Сашу нужно возвращать

Стоя возле доски, Марк крепко сжимал в руках кусок белого мела. Он нервно скоблил ногтём по нему, смотря на летящие вниз ошмётки. – Кондратюк, если ты не знаешь, то садись уже. Хватит гипнотизировать доску и морочить мне голову, – вздохнула женщина. – Да знаю я, ещё немного подождите, –  скулил парень, пытась вспонить решение задачи, которую утром так легкомысленно скатывал у Семененко. – Шесть-десят-пять, – глухо шептал Женя со второй парты, активно жестикулируя. Но Марка мало волновало 65 илт 56 в ответе. По правде говоря, его в данный момент ничего не волновало, кроме неё.... Саша сидела на третьей парте второго ряда и увлечённо что-то обсуждала с Алёной. Изредка она тихонько смеялась над шутками подруги, пытаясь не привлечь к себе внимание учителя. После их расставания Марк смотрел на девушку иначе. Чувство вины глушило его с особой жестокостью, хоть умом он и понимал, что обвинения от Александры уж слишком были притянуты за уши. Да, с Евой действительно пересекался, да, и Камилка из девятого ходила за ним, как хвостик, но ведь Саша разбираться в ситуации не стала. Обвинила его в неверности, а тот и объяснить ничего не успел. За это и карил себя. – Садись уже, Кондратюк, – со вздохом произнесла Вероника Анатольевна, – объясняй вам, не объясняй, всё равно приходится по второму кругу распинаться. Повторяю для всех последний раз! – женщина выделила последнюю фразу. Парень медленно побрёл на своё место, уже предвукушая расспросы классной руководительницы о новой неудовлетворительной оценке. Вообще, Татьяна Николаевна было женщиной доброй, понимающей, но до боли дотошной. Кондратюк лишние вопросы не любил – пара, так пара. Что ещё от него хотят. – Я же тебе подсказывал, – пробубнил Женя, встречая друга за партой. – Не слышал я! И пока выпускница московского педагогического института Вераника Анатольевна Дайнеко пыталась в очередной раз популярно "разжевать" тему прошлого занятия ученикам 11А класса, где-то на галёрке второго ряда происходило бурное обсуждение отнюдь не темы урока. – Аня! – блондинка тыкнула в спину подруги грифелем от карандаша, заставив девушку недовольно зашипеть и обернуться назад, – Ну хоть ты ей скажи, – грифель метнулся в сторону сидящей рядом Трусовой, – Нельзя в Новый год дома киснуть. Это же такой праздник! А Саша то киснуть особо не собиралась. Провести вечер в компании семьи и любимых собак считала оптимальным вариантом, а идея лечь спать не позже двух ночи также не казалась ей абсурдом. Особого желания отмечать в этот раз не было. Год заканчивался как-то не радужно – с Марком разбежалась, пробник недавний завалила, ещё и эта подготовка к экзаменам, будь она не ладна. Не до отмечаний тут. – А я что должна сказать? Сама с родителями встречать буду, – отозвалась Аня, поворачиваясь обратно и вникая в тему. — Ещё одна! – Заскулила Алёна, – Отмечать надо так, чтоб потом весь год было, что вспоминать. Вот что вы вспомните после своих семейных посиделок? А мы с Гошей ещё и внукам будем рассказывать об этом дне! Мы в такой клёвый коттедж едем! Там и сауна, и бассейн, и бильярд. Куница, ну чего ты молчишь? — Я тему слушаю, – тяжело вздохнул тот, поглядываю на девушку через проход. Алёна, закатив глаза, повернула голову обратно на подруг, продолжив рассказывать им о том, какая крутая вечеринка намечается и потому, они тоже обязаны там быть. Уже изрядно заскучавших Сашу и Аню от нескончаемых разговоров Косторной спас звонок. Долгожданная трель вмиг подняла со своих мест весь 11А. Завидев, как одноклассники резво начали скидывать в свои сумки оставшиеся тетрадки, Алёнка мигом рванул к двери, перекрывая им выход. – Хочу напомнить, – начала она, – что сегодня мы должны украсить актовый зал к Новому году. – Ну так ВЫ и украшайте, – послышалось с последних парт. – Мы – это наш класс, Даниелян, – поддержала подругу Аня, – Кароче, мы никого не заставляем, но в пустом зале дискотеки явно не будет. Недовольный гул прокатился по классу. – Через 15 минут ждём всех желающих в актовом! – прощебетала блондинка и покинула кабинет, не забыв захватить Трусову с Щербаковой. Вообще, никакой актовый зал в планы Жени сегодня не входил. Единственный свободный день, не считая школьных занятий, он хотел провести дома, лениво разлагаясь на диване и рубясь в очередную игру. Но в его планы также входила и Аня, которая ещё на первой перемене подошла к нему с просьбой о помощи в украшении. Она утверждала, что без сильных рук Семененко и его друзей они просто не справятся. Выбора не оставалось – придётся идти, ещё и Кондратюка с Даниеляном с собой притащить. – Надо девочкам помочь, – острожно бросил Евгений, перехватывая друзей у лестницы. – Прикалываешься? – хмыкнул Кондратюк. – Меня Аня попросила, – ещё тише произнёс Семененко, – Я пообещал сам прийти и вас с собой взять. Ему было неудобно перед пацанами. Все привыкли, что девчонки сами бегают за красавцем старшекласснмком, а не наоборот. Но с Щербаковой было иначе. Ради неё он мог позволить отойти от свого аплуа. Ругаясь себе под нос, Кондратюк сделал шаг в сторону друга, мысленно прощаясь со своим планами на вечер. Жалко ему было Женька. Видел, как тот к Аньке неровно дышит, та из него верёвки вьёт, но близко не подпускает. А что поделаешь? Любовь! Разве мог он своим руками разрушить перспективу счастливой жизни близкого ему человека? Свою уже разрушил, и этого хватит. – Артур? Ты с нами? – Ага, заняться мне больше нечем, как снежинки на окна клеить! – Так ты Косторнуй склей, – заржал Кондратюк, но увидев отдаляющегося Даниеляна остановился, – Да, блять, Артур! Ну куда ты? Да я же пошутил! – Курить, – через плечо кинул тот, – Сказали же, через 15 минут только ждут. – О, я с тобой! Евген, не обессудь. Суровый декабрьский мороз днём стоял крепко. На импровизированной, курилке за чёрным вход школы, собралась толпа дымящих подростков. Все болтали о своём, травя очередные глупые шутки. – Кстати, Кондратюк, – поднося зажигалку к сигарете, начал Дикиджи, – а чего это новый кавалер Сашки твоей на тренеровки к нам ходить перестал? – Чего? Какой кавалер? Ты чё несёшь, Владос? – Марк сам не заметил как закашляся. Верить собеседнику не хотелось. Дикиджи ему никогда осбо не нравился. Мутный он какой-то, ещё и взялся из ниоткуда. Перевёлся в их школу в прошлом учебном году, благо в параллельный класс. А сейчас болтает слишком много и лезет куда его не просят. Хуже бабы базарной, ей богу. Таких Кондратюк предпочитал за километр обходить. – Как же? Ты разве не знаешь? – парень среагировал быстро. Нащупав, достал из кармана телефона, тыкнул в него пару раз и упёрся экраном прям в лицо сосбеседника, – Смотри. Марк от неожиданности даже растерялся. Сфокусировать взгляд на изображении удалось лишь спустя секунд 30. Лучше бы он этого не делал. На снимке, который с нахальной улыбкой демонстрировал Дикиджи, стояла Сашка. Её рыжие волосы, казалось заполонили весь кадр. Местами на них просматривались упавшие маленькие снежинки, которые также покрывали и шубу девушки. Сама она лучезарно улыбалась, а позади неё стоял молодой человек, по–хозяйски сомкнув свои руки на талии спутницы. Его голова покоилась на плече Трусовой, а губы расплылись в дурацкой улыбке. – Макар? – еле слышно произнёс Кондратюк, бросая сигарету на землю. – Угу, – отозвался Влад, – Я думал ты в курсах. Она ж  фотки прям к себе в профиль выкладывает. Это новая, вчера залила. Знал? Да откуда! Александра кинула его в блок сразу же после первой ссоры. Причём проделала это с каждой социальной сетью. Иногда Марка ломало, до жути хотелось зайти с левого аккаунта и посмотреть, что ж у неё в жизни то происходит. Но всякий раз приходилось себя останавливать. – Не, ну это надо было, бросить тебя и уйти к твоему же другу. Вот фантазия у девки работает! – не унимался тот, откровенно начиная выбешивать оппонента. Кондратюк резко схватил сумку, лежащую до этого на снегу, пробубнил себе что-то под нос и сорвался с места. – Да твою мать!  – Артуру пришлось бежать за другом. Нагнать его удалось лишь у входа в школу, когда тот, от злости, одной рукой распахнул дверь да так, что не пришиб ей несколько пятиклашек. – Убью мразь! – кричал парень, взлетая по лестнице на второй этаж. – Кого? – кряхтел Даниелян, пытаясь успеть за другом, – Трусову? – Подонка этого! В актовый зал они влетели быстро, если не сказать, что неожиданно. Неожиданно для всех пристутвующих там. На друзей сразу полетело несколько удивлённых и один недовольный взгляд. Саша. Да и чёрт с ней. – Мальчики! – воскликнула со спины Алёнка. Она стояла прям за ними, держа в руках огромную коробку. Рядом блансировал Куница в попытках не уронить четыре подобных ноши и ещё два пакета. – Как здорово, что вы пришли. Нам ваша помощь просто необходима! Косторная живо принялась доставать украшения из коробок, разводя активную деятельность. Где-то в дальнем углу зала за, принесённой Адреем и Петей из Б класса, партой, Аня и Женя вырезали украшения для окон. Аннушка что-то тараторила о вчерашнем дне, ненавистном георгафе, который поставил ей дурацкую четвёрку, о маме, ругавшей её за эту оценку и о Мафии, которая единственная её понимала в том дом. Он слушал внимательно, смотря на неё с особым теплом. Замечала ли этот взгляд Щербакова? Конечно. Было ли ей приятно? Безумно. Рдеющие щёки, казалось, выдавали взаимность её чувств, но сопоставить и найти взаимосвязь между данными фактами Семененко не смог, продолжая глупо улыбаться от каждого слова. – Женя, что ты делаешь!? – Анна выхватила у него листок бумаги и развернула, – Ну вот что это? В руках девушки оказался квадратик среднего размера с несколькими прорезями внутри. Парочка снова переглянулась и в один момент громко засмеялась, привлекая внимание друзей. – Снежинка, – пожал плечами Женя, пытаясь сдержать смех, что получалось плохо. И вроде бы всё приходит в нужное русло. Щербакова с Семененко продолжают осваивать навыки оригами и ажурной вырезки, Алёна бодро руководит процессом, изредко покрикивая на бедного Артура, которого загнали вешать на лампы серебристый дождик. Марк с Гошей ковырялись со сборкой ёлки, а Саша клеила на окна творения Ани и Жени. Все при деле, от каждого польза есть. Да, на первый взгляд так. Но всё равно в воздухе ощущалось напряжение. Было, что хотелось друг у друга спросить. Идилию нарушила Сашка. Она шустро спрыгнула с подоконника, клацнула пару раз по экрану телефона, закинула его в карман и схватив рюкзкак прошмыгнула к двери. – Мне пора, – рыжая выскочила из зала. Кондратюк дураком не был, поняв, что произошло, метнулся к окну. Там, несколькими этажами ниже, стоял Игнатов. От скуки ногами он снег пинал, а руки в карманах согреть пытался. Не успев и подумать, Марк снова сорвался с места. Поймать Трусову удалось у гардероба, где она наспех накидывала куртку. Грубый пальцы сжали девичье запястье, заставляя ту обернуться и обратить внимание. – Почему он? – Чего ты хочешь? – на выдохе произнесла девушка, пытаясь высвободиться из его хватки. – Почему он? – голос сорвался на крик. – Ты предал меня. Секунда. Рука разжалась. Саша отшатнулся от парня. Он больше не казался ей таким фальшивым. Его было...жалко? Возможно. – Но я не делал этого... Трусова отошла молча. Через несколько секунд она уже млела в объятиях Игнатова. Стоя друг напротив друга, они простояли на школьном дворе ещё некоторое время, так и не увидев, что на них кто-то смотрит со ступенек. Зимой темнело рано, но даже при тусклом свете фонарей Марку почему-то стало противно наблюдать за этой картиной. Глупое чувство гложило внутри, а как бороться с этим не знал. Знал только одно, что Сашу нужно возвращать.