Тысяча вальсов

*** – Руи! – звонко стуча каблуками, Эму выбежала на площадь и привычно подлетела к фонтану, на ходу перепрыгнув через проскочившую под её ногами крысу с конвертом в зубах. Нене, как всегда, с трудом поспевала за ней. Руи, стоявший к ней спиной, повернулся на голос, взмахнув полами мантии, и нежно улыбнулся подоспевшей принцессе. Он выглядел бледнее, чем обычно, а в жёлтых глазах плескалось чуть больше усталости; но в остальном его фигура никак не изменилась. Тем не менее, подойдя ближе, Эму замедлила шаг и внимательно вгляделась в его лицо. – Руи, что-то случилось?! Нене сказала, ты ужасно срочно хотел меня видеть! – Эму с лёгким беспокойством огляделась вокруг: и «Булочница», и «Горшочек», на первый взгляд, работали исправно, а крысы под ногами послушно тащили куда-то почтовые конверты. – Что? О, нет-нет, что Вы, – Руи виновато улыбнулся и покачал головой, бросив короткий взгляд на Нене, на чьём лице отчётливо читалась тревога. – Кажется, я случайно ввёл леди Нене и Вас в заблуждение. Ничего страшного не произошло. Я всего лишь подготовил для Вас небольшой подарок. – Подарок?! – любые следы минимального беспокойства на лице Эму тут же заменились искренним восторгом, и она с широкой улыбкой привычно бросилась к Руи с объятиями. Тот был к этому готов: торопливо вскинул руки вверх, чтобы они не попали в цепкий плен Эму, и легко усмехнулся. – Когда ты только успел, Руи?! На днях только придумал для крысиков, а теперь для меня! – радостно хихикая, Эму сделала недвусмысленную попытку приподнять Руи на руках, но, потерпев ожидаемое поражение, только вцепилась в него крепче. Руи беззвучно фыркнул, осторожно приглаживая её волосы. – Я не раз говорил: для Вас у меня всегда найдётся время, принцесса Эму. Мне хотелось Вас порадовать, – Эму громко взвизгнула, наглядно показывая, что ему это удалось. – Разве Вы не хотите взглянуть? – Ужасно-ужасно хочу! – Эму отпрянула и, чуть-чуть приплясывая, остановилась перед Руи, в нетерпении сцепив руки. Нене держалась чуть поодаль, внимательно следя за выражением лица Руи; её никак не покидало лёгкое ощущение чего-то неладного, хоть она и никак не могла понять, чего. Руи сунул руку за пазуху, нащупывая обещанный подарок, как вдруг послышался знакомый звон бубенцов — и через пару секунд на площадь влетел запыхавшийся Цукаса, в мгновение ока подскочил к нему и затараторил: – Руи, вот ты где! Я тебя со вчерашнего дня везде ищу! То, что ты вчера устроил на встрече… – Не сейчас! – чересчур резко оборвал его Руи, вскинув ладонь в воздух. Цукаса удивлённо замолчал, а Руи тем временем наконец нащупал и извлёк наружу небольшой свёрток и протянул его удивлённо склонившей голову принцессе с мягкой улыбкой. – Пожалуйста. Разверните его. – Ох! – Эму, бросив короткий заинтересованный взгляд на прикусившего язык Цукасу, схватила свёрток и бросилась срывать бумагу. Понемногу оттуда показалась небольшая деревянная ручка, и Эму вытянула наружу просто сделанную трещотку. – Трещотка? – и Цукаса, и Нене перевели взгляд на Руи с лёгким удивлением: такая незамысловатая вещица, казалось, была совершенно не похожа на то, что обычно делал Руи. Нене с волнением пожала губы; а Цукаса просто непонимающе зазвенел бубенчиками. И только Эму безмолвно смотрела на трещотку в своих руках большими блестящими глазами, ничего не говоря. – Принцесса? – Руи обеспокоенно вытянулся. – Вам не нравится? – Руи… – голос Эму чуть дрогнул, и вдруг она, со всей силы прижав трещотку к груди, завертелась на месте, как волчок, едва не налетев на самого Руи. – Мне очень, очень, очень, очень, ОЧЕНЬ, ОЧЕНЬ, ЧУДО КАК НРАВИТСЯ!!! – Хе-хе, – благоразумно отступив на шаг назад от бешено вращающейся Эму, чьё платье во все стороны разметало кружева и ленты, Руи усмехнулся и чуть поклонился, покачав полями шляпы. – Я безумно счастлив видеть Ваше удовольствие, принцесса. Если позволите, я объясню, как она работает. – О! – Эму разом остановилась, и её платье обернулось вокруг её ног, а волосы по инерции хлестнули по лицу. Отплевавшись от них и пару раз неловко переступив с ноги на ногу, пытаясь удержать равновесие, она внимательно взглянула на деревянную трещотку. – Возьмите за ручку, – услужливо подсказал Руи, – и покрутите перед собой. Эму осторожно, как он посоветовал, взялась за ручку и перевернула трещотку, осматривая со всех сторон. Это определённо был какой-то музыкальный инструмент — но таких чудных она раньше не видела и не слышала. Похоже было на то, что мог сделать только Руи. Вытянув трещотку за ручку перед собой, Эму примерилась и закрутила её. И в ту же секунду по площади разлился чистый звук венского вальса: громкий, многоголосый, резонирующий и до ноты точный. В одном звуке трещотки слышались и нежные скрипки, и тонко поскуливающие флейты, и низко гудящие контрабасы, и тяжело вздыхающая труба, и размеренная игра рояля. Люди на площади уже привычно начали подбегать ближе, и Эму беззвучно ахнула. – А теперь положите её! – гаркнул Руи, стараясь перекричать музыку. Эму опустила трещотку на бортик фонтана — и она завертелась на месте сама, как живая, всё играя и играя. Цукаса крепко схватил Нене за плечи, с ужасом глядя на трещотку, как на проклятую; сама Нене же только успокоенно улыбнулась: похоже, зря переживала. – Это вальс, вальс!! – с ликованием глядя на трещотку, Эму подпрыгнула на месте, аплодируя. – Руи!! – Я вспомнил, как Вы любите танцевать, – наклонившись к её уху, отчётливо произнёс Руи, стараясь, чтобы Эму его расслышала, – и подумал, что подобная вещица может Вам понравиться. Она может играть любую музыку на свете, какую только пожелаете, и так долго, как велите. – Мне и правда безумно нравится!! – срывающимся от восторга и громкости голосом завопила Эму, а после, задрав голову, с заливистым хохотом бросилась на открытую площадь, кружась в танце. Схватив за руки какого-то ребёнка, проходящего мимо с матерью, она прокрутилась несколько тактов с ним, мелко-мелко перебирая ногами, чтобы тот поспевал. Сам ребёнок, радостно хохоча, прыгал вокруг Эму; его мать тоже рассмеялась, прикрыв рот рукой, а затем, приняв приглашение какого-то небогато одетого юноши, и сама пустилась в пляс. Наблюдая за этим, Руи хитро улыбнулся и, встретившись взглядом с Цукасой, вынул из-за пояса флейту. Подул в неё аккуратно и тихо, чтобы не заглушить музыку — и несколько пробегавших крыс, побросав свои конверты, поскакали на площадь, встали на задние лапки и тоже принялись танцевать. А музыка не затихала: напротив, играла всё громче, всё веселее, как будто тот, кто её запустил, хотел, чтобы она не заканчивалась никогда. Люди останавливались, поворачивали головы на группу танцующих с принцессой во главе; а потом мужчины вдруг предлагали руку женщинам, а женщины без промедления соглашались и сами весело тащили их на танцпол. Пар становилось всё больше, каблуки стучали всё дробнее, хохот разносился всё громче, всё выше взметались юбки и всё быстрее крутились люди в объятиях друг друга; а мелодия играла яростнее и задорнее, только распаляя во всех безумный танцевальный азарт. Эму, тяжело дыша, на мгновение остановилась посреди пляса — ребёнок давно умчался танцевать с другими детьми, взявшись за руки и скача в небольшом хороводе, и последние минуты принцесса кружилась и стучала каблучками одна. Оглянувшись вокруг и увидев множество мечущихся юбок, раскрасневшихся счастливых лиц и весело взмахивающих рук, она на миг зажмурилась и радостно рассмеялась. А потом её взгляд вдруг упал на Руи, который присел на край фонтана и миролюбиво наблюдал за пляской со стороны. Эму мгновенно поняла, что делать: растянув губы в коварной ухмылке, она бросилась в его сторону, ловко проскакивая под острыми локтями и уворачиваясь от метящих по коленкам туфель. В мгновение ока добравшись до фонтана, она схватила его, ничего не подозревающего, за обе руки и с радостным смехом, похожим на звон колокольчиков, поволокла за собой в толпу. – Руи, хватит сидеть, побежали танцевать!! Раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три!! Руи сорвался с места и изумлённо переступил несколько шагов — Эму тянула с неожиданной силой, и сопротивляться ей было трудно даже физически, — но затем, тихо рассмеявшись, сдался и позволил утянуть себя в хоровод вьющихся платьев и метающихся конечностей. Эму умело лавировала между танцующими, где надо пригибаясь, а где надо перепрыгивая через выставленные ноги или отплясывающих крысёнышей; Руи управлялся чуть хуже и пару раз даже больно получил в бок острым локтем; но в конце концов они оба всё же оказались в самом центре разноцветной и разрастающейся толпы. Стоило заметить, как розовое платье Эму скрылось среди мелькающих ног, а над головами танцующих быстро плывёт заметная издалека экстравагантная шляпа, Цукасе пришла в голову блестящая идея. Повернувшись к Нене, спокойно наблюдающей за пляской со стороны и ритмично хлопающей в ладоши, Цукаса уверенно ухмыльнулся и, схватив её за запястье, силой потащил туда же, внутрь круга. – Эй!! – Нене, не ожидавшая такого подвоха, отчаянно сопротивлялась. – Ты что творишь! Я не хочу! – Смотри, как всем весело! – зычно провозгласил Цукаса, перекрикивая музыку. – Нечего стоять в стороне: пойдём туда! – и, вместе с Нене пробившись сквозь стену танцоров, закружил её, возмущенную и красную, в незамысловатом танце, звеня колокольчиками в такт игре трещотки. Эму, крепко держа Руи за обе руки, яростно крутилась вокруг него, в ритме со всеми взмахивая полами платья и так яростно стуча каблуками, будто пытаясь пробить в мостовой дыру. А Руи больше неловко топтался на месте, не до конца понимая, что делать. – Ну что ты: топ-топ-топ?! – привстав на цыпочки, крикнула Эму Руи на ухо, задорно смеясь. – Танцуй! – Принцесса, – Руи сконфуженно тряхнул головой, – я не слишком хорошо… – Да неважно как! – Эму с усилием потянула его за руки в сторону, заставив Руи обежать вокруг неё. – Просто танцуй и всё! Руи беспомощно оглянулся вокруг, повернулся к Эму и попытался попасть каблуками в ритм её топота. Вроде как получилось. – Вот так! – Эму лучезарно улыбнулась и со смехом перехватила его предплечья, подбираясь ближе и то и дело хлеща подолом юбки по ногам. Руи, приподняв уголки губ, продолжил, набирая скорость, и наконец тоже закружился, за руку проводя Эму вокруг себя. Они танцевали всё быстрее, и Руи ловил себя на том, что никак не может насмотреться на сияющее от радости, как солнце, лицо принцессы без следа усталости, на её пленительную улыбку, которая стоила каких угодно бед и лишений, на вышитые розы на платье, несравнимые с красотой носительницы, на невидимо мелькающие ловкие руки, таскающие Руи так, как хозяйке вздумается, взметающие пышные кружевные юбки к небу. Счастье Эму было ощутимо физически, передавалось всем окружающим в мгновение ока, и Руи сам неосознанно расплывался в нелепой улыбке и танцевал машинально, даже не задумываясь о движениях и просто пытаясь попадать в такт живым и естественным движениям принцессы. Трещотка забралась ещё выше: инструменты, сокрытые в её звуке, заиграли так мощно, как никогда раньше. Пары вокруг закружились с невиданной скоростью, превращаясь в разноцветные водовороты, и Руи тоже закружился, прижимая Эму к себе. Дышать становилось тяжело: от непривычно быстрого шага было жарко, а принцесса хихикала ему в плечо, ещё больше разливая по крови нежное тепло, кольцом схватывающее горло. Руи отчаянно захватывал ртом воздух, стараясь не замедлять темп и не выпускать принцессу из рук, чтобы она не дай бог не затерялась среди всех этих юбок; а Эму, будто только и рада, звонко смеялась, крепко цеплялась за его плечи. Неожиданно на очередном круге она прекратила смеяться и остановилась. Прежде чем Руи успел даже бросить на неё вопросительный взгляд, Эму потянула его за мантию ниже, на себя, и, с трудом перестав улыбаться, прижалась к его губам, прикрыв глаза. Руи застыл, как восковая статуя. Казалось, и музыка, и танцующие, и весь мир вокруг тоже застыли, оставив за собой оглушающую, ослепляющую феерию чистейших эмоций, разом обрушившихся на голову лавиной. Дышать и без того было трудно, а теперь Эму своим непринуждённым, мало обдуманным, но оттого невыносимо искренним поступком окончательно выбила из Руи остатки воздуха, оставив задыхаться. Перед глазами плясали разноцветные огоньки, напоминающие танцоров; в ушах звенело хуже бубенцов Цукасы; и Руи казалось, что он вот-вот свалится на землю без чувств от того, сколько их в нём сейчас было. А Эму чувствовала себя такой счастливой, какой, как ей казалось, чувствовать себя просто невозможно. Хотелось петь, танцевать, кричать, смеяться, кататься по полу, стоять на голове, скакать по потолку и ещё сотню тысяч вещей, и всё это одновременно; тело, казалось, разрывало от невозможности провернуть всё и сразу, и единственное, что хоть как-то помогало направить неукротимую бурю чувств наружу — это целовать Руи, который и был причиной всего происходящего. Она успела заметить до того, как закрыла глаза, как он ошалело уставился на неё, но совершенно об этом не думала — в конце концов, раз уж Руи действительно её любил, то точно не был против. Отпрянув всего через несколько секунд, она снова беззастенчиво расхохоталась и, обвив чуть дышащего Руи за шею руками — тот никак не мог поверить то ли в то, что произошло, то ли в то, что оно так быстро закончилось, — повисла, болтая ногами. Он машинально обхватил её за спину. – Извини! Ты мне просто чудо как нравишься, а ещё я так счастлива!! Руи, рефлекторно поглаживая её, такую радостную, по спине, понемногу приходил в себя: вспоминал, как двигать ногами и руками, вспоминал, кто он такой, вспоминал, как любит принцессу. Мир вокруг казался каким-то дымчатым, совсем не похожим на реальный. Постепенно обретая сознание, Руи начинал замечать, что хотя музыка по-прежнему играет и танец по-прежнему в самом разгаре, часть пар тоже остановилась и изумлённо смотрит на них: в первую очередь — Цукаса, яростно вцепившийся в собственные волосы, и Нене, с широко раскрытыми глазами закрывающая рот обеими руками. Руи отвёл от них взгляд и опустил его на Эму, которая уже разжала руки, спрыгнула и теперь смотрела на него снизу вверх с таким искренним счастьем, что сердце сжималось. Его будто прошибло током, и Руи вздрогнул, вдруг ощутив, что весь взмок; от груди по телу волнами разливался жар и такая немыслимая нежность, о которой Руи и не подозревал. Беззвучно усмехнувшись, Руи быстро стянул перчатки и со всей возможной аккуратностью обхватил лицо принцессы руками. Он наклонился чуть ниже и в очередной раз сдался на волю судьбы. Сам дурак, что с первого раза это не понял — это был лучший день в его жизни; лучший момент, о котором Руи только мог когда-либо мечтать. Эму с готовностью подалась вперёд, целуя Руи в ответ, и Руи сжал её в объятиях, мысленно клянясь и обещая сделать для неё всё на свете. Её волосы до смеха щекотали лицо, а пальцы крепко держались за мантию — и Руи хотелось кружиться с Эму в танце ещё как минимум до конца времён. – Королевский алхимик! – раздался за спиной грозный оклик старшего принца. Музыка разом стихла: трещотка, брошенная в фонтан, жалобно булькнула. – Что ты… Он издал сдавленный вздох. Прекративший танцевать народ бесшумно расступился. Цукаса, рухнув на землю, схватился за голову. Руи молча открыл глаза.