Часть 1

      И тебе спасибо, что превратил В эту силу все мои слабости.       Вселенная не может быть ещё шире, чем она уже есть. Вселенная бесконечная. Ах, если бы она была ещё немного щедрее, чем она есть, возможно, Фурина не проливала бы сейчас свои слёзы. Если бы что-то в этом мире могло поведать о силе её любви к Нёвиллету, Фурина бы, наверняка, не мучилась горечью, что сковывает её грудь.       Нёвиллет. Может ли он до конца осознать: насколько сильна её любовь к нему? Он временами в собственных чувствах разобраться не силен, что ему до чужих? Однако дракон искренне пытается, он всегда старается чувствовать Фурину и её эмоции, считывать их. За столько лет прогресс определенно есть.       Нёвиллет изучает её до мелочей, желая даже по ритму дыхания определить её настроение. Он знает: как Фурина дышит, знает, что смех её может звучать абсолютно по-разному, но он не уверен, что слышал все его оттенки. Он знает вкус её любимых пирожных, и о том, что Фурина всегда перекидывает одну ножку через другую, восседая на своём троне.       И Нёвиллет знает главное — он любит это более всего на свете. Её капризы по утрам от того, что она не желает рано подниматься, её просьбы остаться только с ней, её неожиданные появления на его совещаниях, когда она проходит мимо толпы министров, придерживая подолы шикарных платьев — и это нарушение закона, но дракон не может злиться, когда Фурина, сведя всех с ума, подходит к Нёвиллету и обнимает сзади, ручками обвивая шею.       Нёвиллет тает. Он встречает её, как принцессу, поднимаясь с места и одаривая поцелуем почтительно тыльную сторону её ладони в тонкой изящной перчатке, Нёвиллет заставляет всех подняться следом и отдать почтение своей госпоже. Фурина нарушала сотни раз, и сотни раз получала лишь его легкую улыбку, занимая место рядом, или прямо на его коленях.       Возможно, такая сильная связь неведома всему Тайвату, и никто, кроме них ещё не олицетворял модель королевской династии, однако Фонтейн регион самый счастливый, имеющий двух правителей. Нёвиллет в связи с недавними событиями катастрофы и раскрытия всей истины даровал Фурине сразу несколько титулов.        Фурина не богиня, Фурина никогда не была ею. Она — актриса, ставшая миледи, Её Высочеством — людям так яснее. Нёвиллет убежден в этом. Фурина, ставшая его официальной женой и вместе с тем принявшая официально титулы леди драконьего лорда и Её Высочества, теперь могла быть более спокойна.       Хоть и в кругу своей семьи она оставалась просто Фуриной. Как сама пожелала. Однако милюзины всё равно нарекали её высочеством с непривычки, на что получали только ласковый смех, слегка прикрытый перчаткой, как подобает истинным леди.       Все дорогие подарки, которым нет конца, заполняют комнату. Нёвиллет до сих пор ведёт себя так, словно пытается добиться юной невесты, хоть Фурина и убеждает, что ей ничего не нужно, кроме его любви и внимания, Нёвиллет одаривает её, считая, что чувств недостаточно, раз уж он не силен в их проявлении и понимании, то компенсирует это золотом, украшениями.       Но Фурине нужен только он. Нужна каждая их встреча, каждая минута, чтобы просто смотреть на него, чтобы целовать и не бояться, что всё это какой-нибудь сладкий сон, они шли к этому пять сотен лет, они пережили потрясение, чтобы заполучить такой финал, в котором уже ничто не помешает их вечной любви.       Любви, от которой слёзы льются с её бледных щёк, когда она смотрит в зеркало, сама себя не понимая и в смущении прикрывает лицо веером, боясь, что кто-то увидит эти слёзы. Фурина плачет от своих невыносимо сильных чувств. Она бежит с лестницы, словно сбегая с бала лишь, чтобы скорее его увидеть посреди рабочего дня. Фурина знает, что он не станет злиться, что поймёт.       Фурина уверена, что он тоже скучает. Девушка слишком торопится, забывая про каблуки и ступеньки, а также о длинном платье, об которое легко запнуться. Это и происходит, когда она проскальзывает по ступеньке совсем незаметно, чувствуя небольшую боль, Фурина почти сразу поднимается, чуть морщится, но идёт дальше, уже снижая темп, потому что ей становится больно.       Перед ней стража открывает двери зала, где сейчас находится Нёвиллет, разбираясь в бумагах. К её счастью, он один. Отвлекается и поднимает взгляд, а затем встаёт и сам, смотря на свою любовь и подходя ближе. Он даже сказать ничего не успевает, когда Фурина забирает его в поцелуй, сначала совсем легко, а затем углубляя. Нёвиллет чувствует влагу на её щеках, её сильную хватку на своих плечах. Он обнимает. Покровительственно и нежно.       — Что заставило мою Фурину пролить слёзы? — голос его спокойный и тихий, почти шепот, он склоняется к её лицу, стирая ладонью влагу.       — Любовь к тебе, — Фурина отвечает честно, хоть это и звучит, наверное, нелепо, — я очень люблю тебя, поэтому и пришла, поэтому я здесь.       Нёвиллет снисходительно улыбается ей, как ребенку, принимая её слова и чувства, он целует её в лоб, больше даже по отцовски, пока она хватается за его предплечья, обвивая запястья и держит его руки у своего лица.       — Если любовь — повод для слёз, то стоит ли…и любовь ли это вовсе, должно быть, я чем-то неосторожно обидел мою госпожу? — Нёвиллет звучит почти хрупко, искренне желая понять свою Фурину.        — Нёвиллет, нет! Просто это слишком сильно, я слишком сильно тебя люблю, не могу справиться с силой своих чувств, я знаю, что ты этого не поймешь, но это как…плакать от счастья… — неловко пытается объяснить Фурина.       — Плакать от счастья… — вторит он ей, — то есть любить очень сильно… — Нёвиллет берет её личико в свои ладони и нежно забирает в поцелуй губы, осознавая, что и он испытывал слёзы счастья, и что это не так уж и плохо, однако он готов сделать всё, чтобы его госпожа не плакала.       Но этим слезам, видимо, всё же суждено пролиться.       Нёвиллет отстраняется первым, чтобы дать ей перевести дыхание, и Фурина недовольно хныкает, прижимаясь к нему всем телом, пока дракон оглаживает её макушку нежно, успокаивая.       — Я думаю, что для большего нам стоит…отойти в спальню, милая, я чувствую, что ты скучала, и это полностью взаимно, — он нежно улыбается, смотря ей в глазки и подхватывает за талию, намереваясь вести.       Фурина слегка морщится, приостанавливая его, что не может укрыться от взгляда дракона, он чувствует, как девушка едва заваливается на него, толкая весом в бок.       — Фурина? — Он звучит обеспокоенно, обращаясь к ней, — кружится голова? Тебе плохо? — Дракон позволяет ей полностью опереться на себя, внимательно осматривая.       Фурина отрицательно мотает головой, не желая его волновать, однако выглядит она не очень хорошо, чтобы не переживать о ней. Это было в её привычке. Хотя со временем дракону и удалось добиться её полного доверия и увести от образа, которого требовала её должность, Фурина до сих пор не желала делиться чем-то плохим, особенно, если ей больно.       — Фурина, посмотри мне в глаза, что болит? Что беспокоит тебя? — Нёвиллет присел перед ней на колени, терпеливо ожидая, пока он ему расскажет.       Фурина неловко посмотрела на него и сказала совсем тихо:       — Я, когда шла к тебе, я торопилась и на лестнице слегка… упала, но мне почти не больно! Нет! — Поспешила успокоить Фурина, беспокоясь, — всё хорошо!       Нёвиллет в ту же секунду осторожно взял её на руки, направляясь в комнату, войдя, он уложил Фурину на мягкую большую кровать, осматривая внимательно. Он ощупал её ногу, которая даже визуально выглядела хуже, чем другая: она слегка припухла, и явно каблуки, в которых до сих пор оставалась Фурина, были лишними. Дракон осторожно снял её туфельки, затем и носочки, слегка только пальцами прикасаясь к её ножке. Его леди слегка всхлипнула, почувствовав боль.       — Шш, всё хорошо, милая, — Нёвиллет осторожно взял чистую ткань, крепко перевязывая её ножку, чтобы обездвижить, — ты её подвернула, не переживай, — дракон закончил, осторожно уложив и укрывая Фурину одеялом.       — П-подвернула?! То есть я не смогу ходить? И носить каблуки?! — Она звучала очень обеспокоенно, слезящимися глазами смотря на любимого.       — Некоторое время да, — Нёвиллет прижал её покрепче к себе, принимаясь поглаживать по спинке, целуя в макушку, — я буду носить тебя на руках, — успокоил он, но Фурина всё ещё всхлипывала от небольшой боли.       Хотя такой расклад Фурине явно понравился, однако она всё ещё плакала, желая его утешений и внимания, смачивая его парадную одежду своими слезами.       — Миледи, не стоит слёз, это заживёт, главное сейчас не беспокоить ногу, не вставать и… не расстраиваться, я буду полностью в твоём распоряжении, буду рядом, — дракон осторожно поцеловал её в щеку, предано смотря в глаза.       — Ты обещаешь? — Фурина обняла его ручками, укладывая голову на грудь и прикрывая глазки, собираясь поспать.       — Я обещаю, — заметив, что Фурина засыпает, Нёвиллет поудобнее её устроил на своей груди, взяв за руку и поцеловав в макушку.       В ближайшее две недели Нёвиллет точно будет только рядом с ней, никуда не отходя, поэтому у Фурины нет повода для слёз, но, если только от счастья.