Часть 5

Ты даже не помнишь, когда последний раз попадала в более патовую ситуацию. Сидишь за столом в допросной, на руках наручники, а перед глазами флешбеки всей прошедшей жизни. Одно хорошо — позволили позвонить домой. Мать, конечно, не особо обрадовалась, что дочь в полицейском участке, но до утра было сказано ясным языком — никого не пустят. Ну, хотя бы точно не ждут. И точно живая, но это пока. — Итак, спрашиваю еще раз… Где, когда, при каких обстоятельствах вы спланировали ограбление инкассаторской машины с отравлением водителя? — Я ничего не знаю. Отпустите меня домой пожалуйста… — произносишь в который раз, не веря своим ушам. Арестована… Вот перед глазами чертов лес, сумки с деньгами, вой полицейских сирен. Ты прыгаешь в машину, потому что блондинка кричит тебе, что нужно валить. И вы даете деру. Застряли в километре дальше по лесу. Машину бросили. У тебя на руках ребенок, у нее мешки с деньгами. Сколько бежали не помнила, но явно больше, чем в этом году на тренажере в спортивном зале. — Заткни его! — шипит блондинка, — он нас выдаст! — Как? Это же твой ребенок! — возмущаешься на девушку, а сама трясешь мальчонку, что очевидно голоден и просто просит, чтобы его утихомирили таким образом. — На… дай ему! — пихает она какой-то пакетик с гелеобразным веществом внутри. — Это что? — Крысиный яд… давай! Ну! — Чего? Ты хочешь, чтобы я его… — сглатываешь шумно, — Отравила? — В тюрьму хочешь? Мне этот отпрыск даром не сдался. Думала папаша за него круглую сумму отвалит, а он послал куда подальше! — та нервно облизывает губы, — Дай сюда, раз ссыкуха такая, я сама! — она отнимает пакетик обратно и тянет руки к мальчику, что начинает еще сильнее плакать. — Черт… — шикает Мари и кидает часть мешков на землю, прихватив вторую половину. Она рванула вглубь леса, а ты и с места сдвинуться не успела, как фонарик светил прямо в глаза. — Руки вверх! — Я… не могу… — пролепетала губами, показывая мальчонку на руках. Дверь в допросную хлопнула. Ты вздрогнула. — Давай я… ты из нее весь дух вытрясешь быстрее, чем она тебе что-нибудь ответит. — А… Чон, ты! — кивнул следователь тому и поднялся с места, устало потирая глаза. — Валяй! Он ушел и оставил тебя наедине с новым допрашивающим. Ты сидишь, пуще прежнего зажав плечи, пока полицейский сменяет своего коллегу за столом. Хлопает дверь, прям по вискам головной болью, и ты прикрываешь глаза. Когда открываешь, видишь только сложенные в замке руки на столешнице. — Ну привет, мышонок! — Чон Чонгук? — от удивления резко поднимаешь голову и встречаешься со взглядом темно-карих глаз. На губах парня играет задорная улыбка. — Давненько не виделись, да? — с усмешкой спрашивает он.