R U mine?

      – Мне начинать ревновать? – Марк опирается о косяк в дверях тренировочного зала, снова с бутылкой ледяной Mexican Coke в тонких пальцах. На смену дождливым дням пришла духота, шокирующая петербуржцев, но привычная для Канкуна.       – Ну, если тебе больше нечем заняться, – Лера, тяжело дыша, ставит блоки, но Родриго наседает, практически загнав ее в угол.       – Я могу как-то выманить тебя отсюда?       – Снаружи ад, я туда не сунусь. Если в практическом смысле – оглуши своего телохранителя.       Марк взвешивает бутылку в руках так, словно серьезно задумался об этом. Родриго смеется. Лера метко пинает его в колено.       – Эй, tigresa! Я был почти готов предложить ничью!       Браслет на руке Марка громко сигналит уведомлением. Он хищно ухмыляется:       – У нас гости. Надеюсь, это достаточный повод свернуть тренировку?       – Продолжим с того же места. – Лера толкает Родриго в плечо, и он смеется снова.       – Давайте взглянем на картинку. – Марк разворачивается, зная, что они последуют за ним. Открывает ноутбук прямо на недавно собранной стойке в лобби. Лера, оказавшись за его плечом, невольно вздрагивает, разглядев на кадрах уличной камеры знакомые силуэты – высокую фигуру с короткой стрижкой, и рядом тонкую, изящную, с разлетающимися от движения косами.       Но тут же берет себя в руки.       – Этот опаснее, чем его телохранитель, если дело дойдет до прямого столкновения.       – О, оно дойдет. – Родриго ухмыляется. Лера фыркает.       – А они не слишком-то торопятся. Успеем подготовиться.       Они выстраивают сцену, как хорошо сработавшиеся актеры. Когда Лера снова появляется в лобби, костюм с кевларовыми нитями сидит на ней как вторая кожа, легкий и почти незаметный под одеждой. Марк встает рядом, опасно расслабленный, а с другой стороны подходит Родриго, поправляя ремень кобуры:       — «Кажется, пришла пора познакомить тебя с нашей королевой. Микки — ковбойский Цезарь, она — лондонская Клеопатра».       — Если ты будешь цитировать Гая Ричи перед гостями, я убью тебя сама. — Лера первой возвращает серьезность. Смотрит на Марка, прежде чем сделать шаг вперед. Марк ободряюще кивает. Его глаза вспыхивают знакомыми зелеными огоньками.