Часть 13

      Итак, что мы имеем: Я, Цоцо, тупая стенка без мозгов, и двое его идиотов. А, ещё маленькая четырехлетняя девочка, которая сейчас стоит и прижимается к боку своего родственника. Уж извините, но назвать такую скотину братом у меня язык не поворачивается. Сейчас мы все вшестером стояли посреди безмолвной поляны, на дворе пасмурный день, который я уже около сотни раз успела проклясть. Додумалась накинуть на себя хотя бы накидку, а эти трое идиотов не то что себя, даже девочку не потрудились одеть по погоде. Юн Цзиншэнь обвел меня взглядом, и хмыкнул ухмыльнувшись.       — Все-таки решила придти? Умница, — я едва удержалась от того, чтобы скривиться. А ведь с утра у меня было вполне нормальное настроение. Взяв за шкирку девочку, Цзиншэнь без промедления швырнул ее в мою сторону, ( слава матушке я успела ее поймать ), и развернувшись скомандовал:       — Пошли. Не будем заставлять демона ждать, — в его лице было столько гордости, будто он реально считал что будучи мелким сопляком сможет как-то навредить демону. Если он там есть, конечно.       Цоцо не пошел за ними а остался стоять рядом со мной и малышкой, видимо ждя нас. Я аккуратно погладила девочку по голове и поинтересовалась, — Эй, ты как? Не ушиблась?       Девчушка подняла на меня темные, словно тот мрачный лес в котором мы находились глаза. Этот цвет мне напомнил темно-зеленые ели.       — Н-нет… — тихо проговорила она. Я была удивлена, но для своего возраста она достаточно хорошо разговаривала. Хотя, это не удивительно. Дочь бога литературы как-никак.       — Вот и прекрасно. Держись за мою руку и далеко не отходи, ладно? — Я протянула ей руку, за которую она робко ухватилась. На ее щеках заиграл слабый румянец, — спасибо…       — Эй! Вы там ещё долго прохлождаться будите?! — крик стенки вырвал меня из размышлений, и как бы мне сейчас не хотелось повернуть назад, пришлось идти за остальными, а Цоцо пошел следом. Стараясь сохранить приемлемый для девочки шаг, и иногда поглядывала то на Цоцо, то на окружающую местность, то на девочку, которая была необычайно молчаливой.       Ее волосы были похожи по цвету на топленый темный шоколад, а кожа была с небольшим отблеском загара. Это не совсем подходило под стандарты красоты Китая нашего времени, но ее внешность была глотком свежего воздуха, среди тех, кто постоянно старался сделать себя бледными, будто приведение. Волосы были не сильно длинные, даже можно сказать короткие, и сильно завивались и свободно спадали на хрупкие детские плечи. Она казалась мне гораздо скромнее, чем ее тупой братец, да и кажется, не была такой испорченной как он. Заметив мой пристальный взгляд, она робко подняла темно-зеленый взгляд на меня. Ее глаза были округлые, и по детски светились наивностью.       — Ты милая, — я улыбнулась ей, стараясь выглядить по доброму. Вообще я не умела ладить с детьми. За годы нахождения в этом теле, мне так и не удалось найти друзей. Видимо, сказывался мой замкнутый характер из прошлого.       Она опять покраснела. Почему-то, она напоминала мне котенка. А кошек я любила.       — С-спасибо… ты тоже…— Она быстро это пробормотала, а потом опять опустила глазки в пол, и залилась краской до самых ушей.       — Как тебя зовут? — я старалась не сильно смущать ее, поэтому сделала вид что рассматриваю находящиеся вокруг нас деревья, не прекращая держать ее ладонь в своей.       — А, — она удивленно раскрыла рот, будто вообще не ожидала такого вопроса, — Э-эм, Юн Ши…       — Вот значит как! Милое имя! — Имя действительно было милое, но оно ей не особо подходило. Ну какая из нее львица? Максимум, котёнок какой-то, — мое имя Се Сюньюй. Приятно познакомиться, Юн Ши! — я старалась разговаривать с ней ласково, хотя знала что дети не любят, когда их сюсюкают. Но видимо этот ребенок был исключением. Она вновь взглянула на меня, но уже более удивленно, даже шокировано. Будто я сказала ей, что она приемная. В ее глазах заискрилось неверие, наверное подумала, что я призрак какой-то, но тем не менее, руку не отняла. Цоцо же в это время просто шел с нами под руку молча, явно погруженный в свои мысли и не обращая на нас внимания.       — Когда придем на место, держись поближе ко мне, ладно? — я ободряюще сжала ее ладонь, — и главное нечего не бойся. Я рядом.       Да, поддерживать я умела так себе, но это лучше чем ничего. Мне было нужно, чтобы девочка мне доверяла, и в случае того, если в том поместье действительно осел демон, то мы в серьезной жопе. И я не хочу, чтобы она потом шарахалась и бегала уже от меня, прямо в пасть к монстру. Словно прочитав мои мысли, она тихо спросила:       — А там… и правда демон? — Ее большие глаза наполнились испугом, а в тихом голосе послышались нотки страха.       — Не переживай, — я погладила ее по волосам, — Цзе-цзе обязательно тебя защитит.       Ага, кому ты брешишь. Несмотря на свои тренировки с мечом, и умение контролировать свою духовную энергию, ты все ещё остаёшься бесполезной.       Эту фразу шептала из раза в раз мне темная суть моей души, каждый раз когда я пыталась убедить себя, что все будет хорошо. Но на деле я сама была той ещё трусихой, которая даже не смотря на то, что в душе была уже давно взрослой, продолжала видеть в темных уголках собственной комнаты жуткие силуэты монстров, любила сладости и молоко, и ненавидела помидоры и лицемерных людей. Как прикажете кого-то защищать? Мне девять. Я не какой-то заклинатель или уж тем небожитель. Так что исход один — нам всем конец. Но даже так… я намерена защитить Цоцо и себя не смотря ни на что. Ну, ещё эту девочку в придачу. Жалко все-таки. Невзначай метнула взгляд в выше названную, и судя по лицу, она шла на смертную казнь. Глянь, придурок, даже твоя младшая сестра понимает печаль всех последствий. А ты, мелкий ублюдок , нет. Но все же, во мне теплилась надежда на то, что мелкий абортыш выживет. Хотя бы потому, что не за долго до нашего прихода, я сунула ему в карман под удивленый взгляд мальца материнский кинжал. Подарок Цзюнь У за хорошую службу. Он был зачарован, так что любая нечисть не зависимо от ранга сильно пострадала бы от него. Непревзойденного, он конечно не убьет, но даже сильного свирепого способен нехило так покалечить.       В моих глазах все ещё стоял молчаливый взгляд серых глаз. Хотя он тогда и не стал более сопротивляться, я видела что он хотел чтобы я оставила этот кинжал себе. Да и мне сильно не хотелось красть у моей мамы. Она не заслуживала этого. Столько лет пахать в мое благо, чтобы потом родная дочь у тебя вещи крала. Ну что это такое? Я понятия не имела, как смогу смотреть ей в глаза когда вернусь, и меня до сих пор внутри сжигало чувство стыда перед ней, но поступить иначе я не могла. Тогда мы с ним точно не вернемся домой живыми.       Я вздохнула, осматривая мрачный заснеженный лес, который, как казалось, вообще не менялся. Затем повернула голову в сторону Цоцо. Тот все это время шел молча, как солдат ровным шагом с прямой спиной, что было странно. Разве его не унижали множество раз эти трое гадов, что шли впереди нас? Любой человек на его месте стоял бы свесив голову, но тот ни разу не сгорбился и не опустил взгляд в землю, как делал это обычно. Мне даже начало казаться, что он стал уверенее в себе рядом с этими остолопами. Это радовало. Заметив мой взгляд, Цоцо повернул голову ко мне, а я отвернулась. Нет, я не была смущена или что-то в этом роде. Меня просто брала гордость за то, что тот стал более увреным. Фэн младший же не поняв, почему я на него так долго пялилась, опять начал смотреть куда-то в сторону.       — Наконец! Мы на месте! — Юн Цзиншэнь уставил руки по бокам, явно с довольной рожей осматривая заброшенный дом, нехилых таких размеров. Он был выполнен, как и все остальные, в традиционном китайском стиле. Правда с поломанной крыше и местами обведшалый и заросший, но быо видно что в прежние годы это было довольно красивое здание.       — Ну и что это за развалюха? — Этот вопрос задала даже не я или креветка, а один из прихвостней стенки.       — Какая развалюха! Ну… может немного… но там точно есть демон! Я уверен! — обиженно воскликнул сопляк, и первым толкнул ворота ведушие к дому, — ну пошли. ***              Внутри было пыльно, грязно, и порой пробегали крысы. Однако особо чего-то примечательного не было видно. Мы лишь ходили по замкнутому лабиринту коридоров, который заводил нас все дальше и дальше. Порой мы натыкались на пару комнат, но большая часть из них были пусты.       — Ну и где твой демон? — один из шестерок Цзиншэня вновь задал этот вопрос, поскольку мы уже битый час бродили       Стенка что-то раздраженно буркнул себе под нос, а потом заорал:       — Я уверен, что он здесь! — Он развернулся, глядя на собрата с обиженным и раздраженным выражением лица       — Если он действительно здесь, то не стоит так орать, идиот, — подметила я, идя вслед за ними вместе с Цоцо и Юн Ши. Бедная девочка оглядывалась вокруг с явно напуганным выражением лица, и все время шла крепко держа меня за руку.       — Тц, не указывай что мне делать, бестолочь! Я сам разберусь. Твое дело лишь следить за моей сестрой. Иди и помалкивай как это делает твой дружок, — я в который раз сдержалась от порыва его ударить и лишь угрожающе улыбнулась.       Как вернемся, я его к стене у себя в комнате повешу и рот заклею. Прибью на гвозди, и будет висеть.       Я улыбнулась, но уже по настоящему, представляя сию волшебную картину. Вдруг меня дернули за рукав одежды. Я опустила голову вниз и услышала тихую просьбу малышки Юн Ши:       — Кушать хочу… — Мне мысленно стало жаль ребенка. Мы уже долго проходили, только добираясь до места по сугробам и даже у меня ноги устали. Что уж говорить о маленьком ребенке четырех лет. Стенка, как и его приспешники не смогли услышать тихий голос его сестры, и на секунду я задумалась, что если бы нас с Цоцо, или по крайней мере меня не взяли с собой. Да ребенок бы уже помер от голода. Я порылась в своей сумке, и достав оттуда сладкую булочку с присыпкой, протянула ей.       — Вот, бери. Ешь сколько хочешь, только не спеши. А то подавишься, — Она вновь удивленно на меня посмотрела, будто не веря что я ей действительно предлагаю поесть. Робко протянув маленькие ручки и аккуратно взяв ими булочку, она робко улыбнулась мне.       — Спасибо, Цзе-цзе… — Боги, у меня сейчас сердце от умиления защемит! Какое милое дитя! Она медленно начала жевать предложенную еду, иногда поглядывая на меня, словно интересуясь, не передумаю ли я. Пока мы шли дальше за остальными, она робко отломила половину от плюшки и протянула мне, — Вот…       Я едва не запищала внутри от умиления, но лишь сдержанно кивнула, — Спасибо, малышка, — и начала есть свой кусочек.       Она что-то робко пропищала, что я не смогла разобрать, и густо покраснела под мой вопросительный взгляд. Из всей этой атмосферы мрачности и убитости дома меня спасал только этот маленький ангелочек. Ну, правда! Она слишком милая! Они с этим идиотом действительно родственники? Из размышлений меня вырвал восторженный оклик Юн Цзиншэня.       — Гляньте, что нашел! — Он стоял на пороге одной из комнат, дверь которой нагло распахнул и быстро вбежал внутрь. Поскольку все это время на ладони каждого пацана из присутствующих горел огонек пламени, то стенка без особо труда мог осветить себе помещение.       — О! Ты что-то нашел?! Показывай давай! — двое других идиотов тут же побежали на зов друга и вломились в комнату в след за ним. Я посмотрела на Цоцо, а тот в свою очередь на меня, и задал риторический вопрос:       — Пошли? — я лишь кивнула в ответ. Я взяла малышку на руки, и заметила, что та была весьма легкой, и зашла вслед за тремя сопляками. Цоцо же, подсвечивая путь, шел сзади меня замыкая.       Внутри действительно была старая и пыльная комната со шкафом и сундуком у стены, где и столпились мелкие тараканы. Я подошла поближе и, заглянув за спину одному из них, увидела, что он держит в руке какой-то явно старинный медальон. Однако несмотря на его запыленность и некоторую грязь местами, тот ярко отливал золотом на более чистых местах. Цзиншэнь держал его с гордо поднятой головой и победно улыбался.              — Хах, смотрите что я нашел! Готов поспорить, золото настоящее! — меня это не сильно впечатлило, наоборот, мне казалось, что лучше вообще здесь нечего не трогать, как бы занудно и душно это не звучало. Но я уже давно усвоила, что в этом мире не стоит тревожить покойников, беря их вещи без разрешения, но тем не менее, указывать им на это не стала. Вряд-ли они меня послушают. Я бросила взгляд на Цоцо, который тоже смотрел на всю эту картину без особого интереса. Наоборот, казалось, что он разглядывает их со смесью безразличия и скептицизма.       — Молодец, Цзиншэнь! — воскликнул первый его собрат.       — Да, да! Он прав! Ты большой молодец, я даже тебе завидую! — я не понимающе выгнула бровь. Чему тут завидовать? Умению дверь открывать, которая даже заперта не была?       — А там есть что-то ещё? — один из его дружков, тот, что был самым тощим, заглянул в сундук. Мне тоже стало интересно, поэтому я чуть вытянула голову.       — Не… Просто кучка какой-то старой пыльной одежды, — Я вновь задалась вопросом в голове, и не сдержавшись, спросила:       — Дверь в комнату была приоткрыта? — Цзиншэнь резко поднял на меня взгляд и поднялся, подойдя ко мне почти в плотную. Сложил руки на груди и посмотрел на меня с вопросом.       — Ну да. А что?       — В таком случае нам лучше уходить отсюда. И как можно скорее, — на мое заявление он лишь рассмеялся и наклонился ко мне, — С чего нам вдруг уходить? Ты что, боишься?       — Я не боюсь, но подумай своей головой: кто оставляет почти в первой попавшейся комнате, да и тем более в сундуке с пыльными вещами, столь драгоценный медальон? И тем более, кто будет оставлять его здесь при побеге или переезде, даже не утрудившись закрыть нормально дверь? Да и ещё: как он лежал в сундуке, что ты его заметил?       — Сундук был приоткрыт. Медальон свисал оттуда, — голос стенки стал настороженным. Он наконец стал догонять, что происходит.       — Понял, о чем я?       — Намекаешь, что кто-то устроил нам ловушку? — я кивнула.       — Почти. Этот кто-то приманивает людей, чтобы они шли глубже в дом. Я думаю, он рассчитывал на то, что если кто-то найдет нечто драгоценное в начале дома, то пойдет дальше в глубину. Прямо в ловушку, где его и будут поджидать.       — В таком случае, нам стоит уходить отсюда,— заключил неожиданно подавший голос Цоцо.       — Верно, лучше будет уйти отсюда. И поскорее,— однако на мои вполне логичные мысли стенка как обычно плюнул с высокой колокольни.       — Ещё чего. Я не буду откладывать свои дела только из-за того, что ты чего-то там себе надумала.       Вот гад. Я ему говорю, что его убить могут, а он только о своей гордости думает.       Я тяжело вздохнула, может, попросить Цоцо взять Юн Ши, и пусть они уйдут? Но словно прочитав эти мысли, он подошёл ко мне ближе и выпалил:       — Я без тебя не уйду, — я вновь выругалась у себя в голове.       Естественно, куда ты без меня!       — Ладно, поступай, как знаешь, — махнув рукой на него, я развернулась и собралась покинуть этот дом вместе с Цоцо и малышкой, как стенка схватил меня за локоть.       — Эй! Стой! — мне показалось, что в его голосе присутствует доля испуга, — ты ведь не хочешь уйти, не похвалив великого меня, верно? — он самодовольно взглянул на меня, пока вытаращилась на него как на идиота, скривив лицо в отвращении, и уже хотела возразить, как из-за закрытой двери в комнату, послышались тяжелые шаги, смешанные с таким же тяжелым дыханием. Юн Ши, резко заворотившаяся в моих руках, тихо произнесла мне на ухо:       — Цзе-цзе, если мы сегодня умрем, ты обещаешь выйти за меня замуж в следующей жизни?