Подопытный

***       Усаги задумчиво барабанила пальчиками по подбородку. Новая манга, которую ей тайком передала Минако после последней пары, была совершенно необычной: в том плане, что рейтинг на обложке указывался соответствующий. Комикс для взрослых настолько увлёк Усаги, что она позабыла о незаконченной лабораторной — хорошо, что впереди целый выходной, и она ещё успеет с этим разобраться. Наверное.       Запоем Усаги одолела толстенький том за один вечер. И теперь терзалась раздумьями: действительно ли всё нарисованное и описанное — правда? Все эти ощущения, действия, слова? Говорят ли люди в реальности похожее, или кто-то всё-таки стесняется? Чувствуют ли они приятную тяжесть внизу живота, как она, пока читала эту мангу и представляла, как мог бы с ней сделать что-нибудь эдакое… кто?       На этом моменте Усаги крепко призадумалась.       Да, пару месяцев назад она отметила своё совершеннолетие, вот только почувствовать на себе все прелести взрослой жизни пока так и не успела. Пределом фантазий юной первокурсницы оставались лишь невинные поцелуи с таинственным Такседо Маском… До сего момента.       Усаги снова тяжело вздохнула и положила голову на прикроватный столик, за которым провела последние несколько часов, читая запоем. В голову теперь лезла одна сплошная пошлятина. И как от неё избавиться?       — Эх, Мина, лучше бы ты вообще мне ничего не давала, — пробурчала Усаги, краснея от воспоминаний о том, как в середине истории главная героиня стала делать возлюбленному минет.       В комнату просочилась Луна и пристально посмотрела на свою подопечную.       Прищурившись, кошка важно встопорщила усы:       — Усаги-чан, ты помнишь, что у тебя завтра коллоквиум?       В ответ послышался тяжкий стон. Разумеется, Усаги помнила о проклятом коллоквиуме, вот только мысли её витали далеко от заданных тем. Учебник по философии на фоне рейтинговой манги заметно проигрывал.       Но — делать нечего. Под бдительным руководством Луны Усаги пришлось сесть за работу. Из-за многочисленных атак демонов она пропустила изрядную часть лекций, но преподаватели закрывали на посещения глаза, призывая нерадивых студентов не пропускать лишь зачётные дни. Так что стоило постараться, чтобы не выдворили из универа на радость этому бака-Мамору. И чего это она о нём вспомнила?..       Следующий день прошёл как в тумане. Коллоквиум Усаги худо-бедно сдала, не без подсказок всё той же Минако, так что остальные пары Цукино могла позволить себе витать в фантазиях. А когда под вечер напала йома, и Сейлор Мун, всё ещё будучи под влиянием эротической манги, увидела на поле боя Такседо Маска, в голове у неё что-то перещёлкнуло.       Вот же! Вот же её возможность проверить не в мыслях, а на практике парочку наиболее интересных моментов. Сейлор Мун-то знала, что Такседо к ней неравнодушен. Если подсчитать все их поцелуи за четыре года борьбы против Тёмного королевства, то десяти пальцев точно не хватит. То она его спасала, то он её, а то порой просто в запале битвы или после — волновались сильно друг за друга. Может, вот он, их шанс сблизиться? Ей уже восемнадцать, и хотелось бы почувствовать, что это за зверь такой — отношения.       После сражения, в котором никого, кроме них, не участвовало, Сейлор Мун, смущённо краснея, окликнула Такседо Маска, который уже собирался исчезнуть в своей обычной манере.       — Что-то случилось? — он обеспокоенно нахмурился и оглядел напарницу с ног до головы; от этого Усаги кинуло в жар. — Ты не ранена?       — Нет-нет! — поспешила заверить она его. — Просто… у меня есть небольшое… гм… предложение? Ты не обязан соглашаться, если не хочешь, — протараторила на одном дыхании Сейлор Мун.       Такседо посмотрел на неё уже заинтересовано. И почему-то взгляд его напомнил Усаги Мамору — он точно так же изучал её, когда они периодически сталкивались на улице и он ловил головой неудачно написанные контрольные. В последнее время это случалось реже, но Мамору всё равно находил повод прицепиться к ней. Вот, не далее как на той неделе, когда она надела короткую юбку, а он как нарочно освободился с занятий пораньше, и они пересеклись в «Короне». И пусть он иронизировал, но заинтересованный взгляд Усаги всё-таки поймала.       Чёрт, почему она опять о нём сейчас вспомнила?!       — Что за предложение? — спросил Такседо, не отрывая глаз от лица Сейлор Мун.       Она вскинула голову и на одном дыхании выпалила:       — У тебя есть девушка?       Чего-чего, а такого вопроса он явно не ожидал. Тем не менее, ответил:       — Нет. А почему ты спрашиваешь?       — Я просто… хотела попросить тебя помочь мне кое в чём, — она смущённо улыбнулась и, заведя руки за спину, сказала: — Я узнала кое-что… интересное. Но одна с этим справиться не смогу. И мне нужна твоя помощь.       Проклятье, почему об этом так сложно говорить? Хорошо, что уже довольно поздно, и они стоят поодаль от фонаря, так что её красные щёки не так сильно видно в сумерках.       — Почему моя? — чуть более низким голосом, чем обычно, спросил Такседо, наклонив голову.       Усаги надула щёки. Чёрт, он что, не понимает?       — Потому что ты мужчина! — выдала она, наконец. — И ты мне нравишься!       На несколько секунд Такседо Маск опешил. Потом в его глазах заплясали искорки веселья — точь-в-точь Чиба, который любил по-доброму потешаться над ней, — а красивые губы растянулись в улыбке.       — Сейлор Мун, ты что, предлагаешь мне секс?       Вот теперь её лицо запылало ещё сильнее. В голове всё звучало гораздо… красивее, что ли? А теперь всё выглядит так, будто она, как какая-то распутная девица, раскидывается столь заманчивыми предложениями. Что он о ней подумает?!       — Да, нет, чёрт, забудь! — взвыла Сейлор Мун и, спрятав лицо в ладони, поспешно отвернулась. Стыд-то какой!       Но не успела она дать дёру, как на плечо опустилась мужская ладонь и мягко сжала. Усаги замерла, опасаясь вздохнуть лишний раз, а потом медленно подняла голову, потому что Такседо обошёл её и встал прямо перед ней.       — Скажи, — мягко произнёс он, — почему ты заговорила об этом?       Голос Такседо успокаивал, и Усаги стало чуточку легче. Она неловко обхватила себя руками и, прикусив губу, посмотрела на него затуманенным взглядом.       — Просто… прочитала кое-что, — еле слышно добавила она. — И мне захотелось проверить. Но у меня нет парня, а ты мне очень нравишься, и… — Усаги снова покраснела и отвернулась. — Забудь, ладно? Я эти дни сама не своя.       Такседо Маск несколько минут внимательно изучал её лицо. Потом наклонился ниже и шепнул на ушко:       — Я могу помочь тебе. Но в этом случае мне придётся снять маску. Не испугаешься?       — Почему я должна испугаться? — едва слышно прошептала Усаги и повернула к нему голову.       Их носы соприкоснулись, и девушка затаила дыхание. Он был так близко. Сквозь прорези белой маски на неё смотрели внимательные синие глаза — почти как те, что часто лучились весельем, когда один небезызвестный молодой бака дразнил её. Сейлор Мун тяжело сглотнула. Может ли это быть?..       — Потому что мы не ладим в обычной жизни, — мягко произнёс Такседо и нажал пальцем на кончик её носа. — Оданго, — добавил он тише и усмехнулся. Не зло, а по-доброму.       Мир не перевернулся с ног на голову. И даже в ушах не зазвенело, хотя ветер немного усилился, обдувая голые коленки, и по спине пробежали мурашки. Вместо разочарования Усаги ощутила странный всплеск восторга.       — Откуда ты?.. — полузадушенно выдохнула она, округлив глаза.       — На меня не действует магия, потому что я тоже обладаю кое-какими способностями, — криво усмехнулся Такседо, и только сейчас у Сейлор Мун едва не подкосились колени. Если ей нужно было ещё одно доказательство того, что под маской скрывался её давний добрый враг, то вот оно: такая усмешка характерна только для Мамору, за столько лет Усаги уже выучила её от и до.       Она не знала, плакать ей или смеяться. Оказывается, он знал. Он всё знал почти с самого начала.       И всё равно спасал её. Глупую Оданго-атама. Спасал… и целовал.       Сейлор Мун вскинула голову и, прищурившись, внимательно посмотрела на Такседо Маска. Да, те же глаза, те же волосы цвета воронова крыла и тот же контур губ, на которые она периодически засматривалась, пока Мамору не видел.       — Я не распутная девица, — тихо-тихо, сама не зная зачем, сказала Усаги, потупив глаза.       Если перед Такседо было просто неловко, то перед Мамору стало даже стыдно за такие предложения. Но в голове внезапно вспыхнула картинка, как она сидит на нём сверху, и из одежды на Чиба только галстук, и… Закусив губу, Усаги с силой стиснула колени. Приятная тугая тяжесть внизу живота дала о себе знать. Теперь она точно не сможет выкинуть такое из мыслей.       Она вздрогнула, когда он коснулся кончиками пальцев её подбородка. Не настаивал, но просил поднять на него голову.       Усаги повиновалась и, когда их глаза встретились, забыла обо всех своих сомнениях. Потому что Мамору смотрел так, будто ничего важнее неё у него не было.       — Я знаю, Оданго, — мягко произнёс он и улыбнулся. — Поэтому предлагаю не спешить, хорошо? Мы можем сначала сходить куда-нибудь. Не будем торопить события, ладно?       Усаги зачарованно кивнула. Облизав пересохшие от волнения губы, она спросила:       — Ты… зовёшь меня на свидание? Бака Мамору зовёт на свидание Пирожок с мясом?       Они оба рассмеялись от этих слов. Неприятный тугой узел волнения ослаб, хотя возбуждение никуда не девалось.       — Да, Усаги, я зову тебя на свидание, — рассмеялся Мамору, и сердце её ёкнуло. — Завтра после занятий ты свободна?       Сейлор Мун кивнула, улыбаясь, не веря до конца в происходящее. Это не сон, нет? Она вот-вот проснётся, и окажется, что всё было лишь вымыслом, фантазией?       Но когда Усаги полчаса спустя вернулась домой, на телефоне её ждало смс с незнакомого номера:       «В 19:00 в парке рядом с главным корпусом, не опаздывай, Оданго)»       Луна так и не смогла понять, почему Усаги с восторженным визгом чуть ли не расцеловала свой мобильный.       Однако их с Мамору планам помешали. Вместо запланированного свидания пришлось спешно изгонять демона, который напускал на своих жертв странный туман. Те жаловались на огонь во всём теле, а некоторые особо беспокойные нападали на прохожих и пытались то ли разодрать их, то ли… расцеловать. Сейлор Мун старательно пыталась уничтожить вредителя, но сама при этом пару раз вспоминала о прочитанной эротической манге. А ведь всё началось почти с того же самого…       — Сейлор Мун, осторожно! — закричал сбоку Такседо Маск.       Вынырнув из мыслей, Усаги резко обернулась. Но отразить атаку не успела: демон швырнул в её сторону баллончик с газом, который в ту же секунду взорвался. Едкий туман окутал Сейлор Мун. Она закашлялась, попыталась закрыть рот и нос руками, но часть дыма всё же проникла в лёгкие.       — Сейлор Мун!       Кто-то выдернул её, кашляющую и задыхающуюся, из облака тумана. Усаги обессиленно повисла на руках Такседо.       — Демон… надо обезвредить его, — просипела Сейлор Мун, изо всех сил цепляясь за его пиджак.       Внутри всё горело, а от прикосновений мужских ладоней к спине внизу живота всё снова потяжелело. Усаги казалось, что она подобно спичке — ещё пара мгновений, и она вспыхнет, разлетится на тысячу обжигающих огней.       Такседо Маск покачал головой и зло покосился на кучу пепла позади них, из середины которой торчала его красная роза.       — С ним уже всё. Осталось только людей вылечить. Ты как, сможешь?       Сейлор Мун кивнула. Она сможет. Справится. А это странное состояние пройдёт, обязательно пройдёт.       Пошатываясь, Усаги нехотя освободилась от рук Такседо Маска и призвала на помощь лунный жезл. Магия исцеления потекла через её тело как-то вяло, неохотно. Но через секунду всё же взорвалась на крошечные волшебные искры, вдыхая которые, окружающие люди успокаивались и приходили в себя.       Но когда поток магии иссяк, Усаги поняла одну пренеприятнейшую вещь. На неё исцеление, похоже, не подействовало.       — Сейлор Мун, ты в порядке? — раздался позади обеспокоенный голос Такседо.       Почему-то именно сейчас он показался Усаги особенно привлекательным. С хрипотцой, манящей и тягучей, которая вливалась соблазнительным потоком в её тело и притягивала будто магнит.       Она обернулась и взглянула на Мамору затуманенным взглядом. Он замер, заметив полурассеянную улыбку на губах Усаги.       — Я-то? — уточнила она и томно вздохнула. В своём чёрном костюме, в этом цилиндре и маске Мамору казался ей воплощением сексуального божества. — Я в порядке, — Усаги закусила губу. — Знаешь, может, нам перенести свидание куда-нибудь в другое место?..       Такседо нахмурился. Сейлор Мун почти сразу сообразила, что он мог догадаться, что исцеление на ней не сработало. Но нетерпение и жажда прикоснуться к его телу без одежды настолько захватили Усаги, что она не стала ждать ответа. Сама шагнула к нему ближе, крепко обняла за шею.       — Пойдём домой? — выдохнула она в губы Мамору. — К тебе домой. Пожалуйста…       Он тихо выругался — кажется, проклинал всех демонов вместе взятых. Усаги на мгновение подумала, что Мамору сейчас откажется, отправит её домой, но он так резко подхватил её на руки и прыгнул вверх, что она даже не успела испугаться. А через считанные секунды — они уже стояли на балконе его квартиры.       — Тебе нужно попробовать ещё раз, Усаги, — настаивал Такседо. — В этот раз должно получиться.       Но она только покачала головой. А потом, поддавшись порыву, сняла трансформацию и вызывающе посмотрела на Мамору. В темноте вечера он толком не разглядел, во что она была одета, однако чёрное короткое то ли платье, то ли сарафан не вписывался в привычный гардероб Усаги.       — Я хочу тебя, — проговорила она, чеканя слова. — Сейчас.       Он вздохнул и последовал её примеру. Когда древняя магия рассеялась, и Усаги увидела Мамору в простой чёрной рубашке и джинсах, у неё в голове помутилось. Он выглядел так, что ей захотелось его связать и никуда не отпускать. Чтобы принадлежал только ей.       Они шагнули друг к другу одновременно. Но если Усаги хотела поцеловать его, то Мамору — сначала только обнял девушку. Заглянул в помутневшие от желания глаза.       — В тебе говорит яд, — прошептал он, ласково поглаживая её по плечам. Кожей ощущал лёгкий мех на ткани платья и недоумевал, что же это за наряд-то такой. — Усако, пожалуйста, я не хочу, чтобы ты заставляла себя делать что-то, о чём будешь потом жалеть.       Но Усаги покачала головой. Приподнявшись на цыпочки, она обняла его за шею и прошептала:       — Я ни о чём не пожалею. Правда, — она прикусила губу и тихо застонала, прижавшись к Мамору сильнее. — Но это выше моих сил. Я горю. Пожалуйста, помоги мне.       Мелкая дрожь пробежала по её спине. Усаги выгнулась и, не стесняясь, закинула ногу на бедро Мамору. Он шумно вздохнул; мужские пальцы сильнее стиснули девичью талию. Необычная догадка по поводу того, что надето на Усаги, заставила Мамору тяжело сглотнуть.       — Я не хочу, чтобы ты потом жалела.       — Ты такой зануда, бака, — улыбнулась Усаги. — Лучше поцелуй меня.       Она первой потянулась к нему. Тихий стон сорвался с уст Усаги, когда она прижалась к губам Мамору и слегка потёрлась о них.       — Чёрт, Усако, — прорычал он и, подхватив Усаги на руки, шагнул внутрь квартиры.       Приятный полумрак окутал их с ног до головы. В чувствительный нос Усаги ударил приятный запах освежителя воздуха с лесными нотами, а взгляд зацепился за очертания дивана. Внизу живота снова закрутился болезненный спазм.       Мамору хотел шагнуть в сторону спальни, но Усаги дёрнула его за ворот рубашки и указала на диван. Спорить с ней, такой дерзкой сегодня, он не стал. А когда опустил на подушки, у Мамору чуть не закружилась голова: Усаги довольно резко дёрнула его на себя и, поменяв их местами, уселась сверху. Он не сдержал стона, когда она устроилась аккурат на его бёдрах, прижимаясь промежностью к эрекции.       — Как ты меня назвал? — промурлыкала довольная сложившимся положением дел — и тел — Усаги. Пальчики её тем временем игриво скользили по груди Мамору, расстёгивая пуговки.       — Усако, — выдохнул он и положил ладони на её бедра. Чтобы хоть как-то собрать в кучу расползшиеся мозги. Но всё стало ещё хуже. Потому что и без того короткое платье задралось, и Мамору ощутил тепло кожи её обнажённых ног.       — Мне нравится, — улыбнулась Усаги. — Скажи ещё раз, — попросила она и наклонилась, чтобы поцеловать его в грудь.       Ещё один стон.       — Усако!..       Пальцы стиснули девичьи бёдра. Но Мамору будто сдерживался, ограничивал себя. Не позволял себе сделать лишнее движение по отношению к ней, опасаясь сделать больно.       Усаги посмотрела на него, на своего бака, с которым так часто цапалась, но который всегда ей нравился, пусть он и цеплялся к ней по поводу и без. И поняла, что дальше так продолжаться не может. Она должна сказать ему кое-что. Иначе ведь будет корить себя до конца дней своих. И не сможет расслабиться сейчас.       — Знаешь, — пробормотала Усаги, выпрямляясь; она продолжала медленно, но верно расстёгивать рубашку Мамору, и не сдержала восхищённого стона, когда она наконец добралась до его кубиков пресса, — я хотела тебе признаться чуть позже. Но лучше, наверное, сделать это сейчас.       Мамору вскинул на Усаги затуманенный взгляд. О чём она говорит?       — Я тебя обманула, — вздохнула она, взглянув на него, и внутри у Мамору всё заледенело. — Исцеление подействовало. Я не под атакой. Ну, это я к тому, что ты можешь не сдерживаться, — добавила Усаги и скромно, почти невинно улыбнулась.       Мамору почувствовал, как внутри всё вспыхнуло пожаром. Если до этого он действительно пытался держать себя в руках, то теперь…       Он резко сел и заключил охнувшую Усаги в объятья.       — Оданго, — прорычал Мамору. — Не шути с этим. Зачем ты меня обманула?       — Потому что ты заладил про свидание, — надулась Усаги. — А мне… — она покраснела. — Мне было невтерпеж. Вот.       Секунду-другую Мамору смотрел на неё, не мигая. А потом рассмеялся, уткнувшись лбом ей в плечо. Растерянная, Усаги несильно стукнула его кулачком по спине.       — Не смейся, бака! Это всё манга! Она смутила меня!       — И заставила соблазнить меня, — улыбнулся Мамору и выпрямился; он коснулся щеки Усаги ладонью и вздохнул. — Всё у нас через одно место происходит, не находишь? Даже встречаться по-нормальному не можем начать.       Усаги заёрзала на нём, отчего Мамору пришлось стиснуть зубы, и обеспокоенно взглянула на Чиба.       — А ты бы хотел? Ну, встречаться со мной?       — Хотеть-то хотел, но своим поведением показывал обратное, — вздохнул Мамору и, прижавшись лбом к её лбу, заглянул в голубые глаза. — Не знал, как к тебе лучше подступиться. Простишь дурака?       — Прощу, — хихикнула Усаги и стиснула его плечи. — Только если ты не будешь сопротивляться сегодня.       Мамору вопросительно вскинул брови.       — Ты всё ещё хочешь продолжить?..       — А ты не хочешь? — настал черёд Усаги смотреть на него так, будто Мамору сморозил глупость какую-то несусветную. Она снова поёрзала и победоносно улыбнулась, почувствовав отклик его возбуждённого тела. — Хочешь. И я хочу. Так в чём проблема?       — Тебе надо меньше читать свою мангу, — проворчал Мамору. — У меня давно никого не было, так что я без презервативов.       Но Усаги неожиданно просияла.       — У меня всё есть, — кивнула она и запустила руку в маленький кармашек на своей одежде. — Вот! — и Усаги вытянула на свет две квадратных коробочки. — Я, правда, не знаю, какой у тебя размер, — на этих словах она густо покраснела, но понадеялась, что Мамору не увидел в полумраке гостиной, — поэтому купила два вида. Я не угадала? — робко спросила Усаги, глянув на притихшего Чиба.       А Мамору просто прийти в себя не мог от такого поворота судьбы. Несомненно, приятного, пусть и неожиданного.       — Ты поразительна, — выдохнул он, притягивая Усаги ближе. — Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не броситься на тебя. Но нам лучше стоит притормозить…       Усаги доверительно прижалась к Мамору и зажмурилась, наслаждаясь его теплом и его руками, которые вопреки словам скользили по её телу, изучая.       — Я тебя не боюсь, — прошептала она. — Мы же так давно друг друга знаем. И спасаем…       Её глаза пронзительно сияли в полумраке. Мамору вспомнились сны про лунную принцессу с лицом его Оданго, но живая тёплая Усаги вдохновляла Мамору гораздо больше, нежели таинственная красавица.       — Ты уверена?       — Абсолютно. Мне нужно проверить, всё ли так в реальности, как нарисовано в той манге, — тихонечко рассмеялась Усаги.       Мамору усмехнулся.       — Оданго решила соблазнить меня только ради научного эксперимента? Какое коварство.       Усаги помотала головой и, прежде чем поцеловать, обвела контур его губ указательным пальчиком. У Мамору перехватило дыхание.       — Ради любовного эксперимента, — призналась она смущённо и повела плечами, намекая, что он может снять с неё накидку. — Я весь день готовилась.       — Я вижу, — пробормотал Мамору.       Он помог Усаги скинуть мешающуюся обоим ткань, и до него только сейчас дошло, что она действительно всё это спланировала заранее. Потому что под трансформацией, как Мамору подумал сначала, у Усаги было не платье, а чёрная накидка с оборочками меха по краю, а под ней… Зрение уже привыкло к полумраку, так что Мамору удалось в полной мере разглядеть представшее перед ним великолепие: полупрозрачный комплект нижнего белья чёрного цвета, сквозь который просвечивали возбуждённые соски.       Он тяжело сглотнул и тихо спросил:       — Могу я?..       Усаги смогла только кивнуть. Несдержанный стон сорвался с её губ, стоило Мамору коснуться её груди. Нет, в реальности всё гораздо лучше. Она не ожидала, что её тело так остро отреагирует на простое прикосновение; внутренний жар подскочил на несколько отметок выше, заставляя плавиться в руках Мамору.       — Такая… красивая, — пробормотал он и прижался терпким поцелуем к нежной коже её плеча. — Моя маленькая соблазнительная Оданго. С ума меня сводишь… Что ты ещё придумала?       Усаги прикрыла глаза, подрагивающими пальчиками зарылась в тёмные короткие волосы, пока Мамору исступлённо целовал её ключицы, шею. Слова не давались, но она очень постаралась ответить:       — Там… есть кое-что. Но я не знаю… как это сделать.       Мамору чуть прикусил кожу под подбородком, отчего Усаги негромко вскрикнула. Потом ласково провёл по месту укуса языком, успокаивая. Его ладони жадно изучали каждый соблазнительный изгиб, гладили так ласково, что Усаги млела и почти ничего не соображала.       — Расскажи мне, что ты хочешь попробовать, — горячо прошептал Мамору, опаляя кожу горячим дыханием. — Я сделаю всё, что захочешь.       Усаги замерла, тяжело дыша. Потом отстранилась, повернулась к отброшенной в сторону накидке и отцепила от пояса какую-то вещь. Поднесла повыше к глазам.       — Вот.       Мамору опустил взгляд… и глаза его расширились. Чего-чего, а такого он от своей Оданго не ожидал. Конечно, Мамору догадывался, что был у неё первым, потому что не так давно они с Сейлор Мун разговорились, сидя в засаде, и она призналась, что ни с кем никогда ещё не встречалась. Но чтобы в их первый раз — и вот это?       — Ты хочешь, чтобы я приковал тебя наручниками?       Усаги смущённо покачала головой.       Мамору почувствовал, что ему не хватает воздуха.       — Ты хочешь… приковать меня наручниками? — хрипло уточнил он.       Усаги зарделась, но упрямо кивнула. Только сейчас она подумала, что для Мамору это может быть неловко, он же наверняка не привык к такому. Но разбушевавшаяся фантазия и гормоны ни в какую не собирались оставлять Усаги в покое.       — Можно ведь? — тихонечко уточнила она.       — Не здесь, — выдохнул Мамору и, подхватив Усаги под ягодицы, резко поднялся на ноги.       Вскрикнув от неожиданности, она изо всех сил вцепилась в него, опасаясь, что Мамору случайно уронит её. Но ведь обычно Такседо всегда страховал Сейлор Мун, да? И никогда не ронял. Уж кому-кому, а ему Усаги доверяет. Она прильнула к Мамору ближе, прикрыв глаза, и улыбнулась; не уронит. Мамору — её точно не уронит.       — Мы на месте, — послышался его голос спустя считанные мгновения.       Мамору нехотя поставил Усаги на ноги и сделал шаг назад, любуясь её невинной робостью. Но в то же время выглядела она решительно, и этот коктейль восхищал. Смелая, такая смелая.       — Ложись, — Усаги указала на кровать, стараясь не смотреть ниже его пояса, где ткань брюк ощутимо натянулась. — Буду тебя пытать, бака. За все твои ехидные прозвища.       Мамору усмехнулся и, прежде чем повиноваться, наклонился к её ушку, чтобы шепнуть:       — Только будь нежнее, ладно?       Он двинулся к кровати, попутно стягивая рубашку, а Усаги заворожённо следила за ним. Плечи Мамору и без того сводили её с ума всякий раз, стоило их обладателю устроиться рядом с ней за барной стойкой в «Короне», а теперь, не скрытые одеждой, притягивали взгляд сильнее. А спина? О, эта прекрасная сильная спина.       Рот Усаги наполнился слюной. Не дожидаясь, когда Мамору ляжет на кровать, двинулась за ним следом. Впрочем, он не возражал, и на постель они упали вдвоём, целуясь так, будто совсем скоро наступит конец света и им нужно нацеловаться вдоволь перед забвением.       — Руки, — выдохнула Усаги. — Подними.       Отрываться от неё — выше всяких сил, но Мамору подчинился, потому что голубые глаза смотрели так внимательно, будто гипнотизировали. А когда наручники защёлкнулись, и руки Мамору оказались прикованными к изголовью кровати, безумное возбуждение стало, казалось, ещё сильнее.       Усаги с восхищением разглядывала своего бывшего заклятого врага. Она снова устроилась сверху: отсюда открывался чудесный вид. Голая грудь Мамору тяжело опускалась и подымалась в такт его дыханию, а глаза жадно скользили по точёной фигурке Усаги.       — Мамо-чан, — медленно протянула она, любуясь его покорностью. — Мне нравится.       Не отрываясь от лица Мамору, Усаги специально поёрзала на нём, стараясь устроиться поудобнее и — взглянуть на его реакцию. Мамору откинул голову и едва слышно застонал.       — Счастлив… что тебе нравится, — прохрипел он. — И как долго… ты собираешься… меня мучить, Оданго?       — О, совсем немного!       Усаги не планировала тянуть. Ей не терпелось перейти к следующей стадии, пусть она и смущала. Для минета, правда, храбрости у Усаги пока не набралась, зато погладить Мамору и взглянуть на его реакцию она хотела.       Тонкие пальчики осторожно, опасаясь навредить, коснулись выпуклости на его брюках. Мамору дёрнулся, сжал зубы и посмотрел на Усаги сквозь ресницы.       — Не больно? — обеспокоенно спросила она.       Он помотал головой, и Усаги осмелилась продвинуться дальше. Ласково провела ладонью вверх и вниз, очертила пальцами контур. Перебой в дыхании Мамору говорил Усаги, что она всё делает правильно.       Захотелось пойти дальше. Прикоснуться к нему напрямую и проверить, так ли точно мангака запечатлела реальную анатомию на страницах, или что-то упустила. Если второе — тогда у Усаги есть шанс запомнить правильную.       Мамору вздрогнул, когда Усаги проворно расстегнула брюки и запустила руку под боксёры. Голубые глаза поражённо распахнулись, а губы приоткрылись. Мамору же стиснул зубы, стараясь не кончить от одних её прикосновений.       Усаги бросила быстрый взгляд на коробочку презервативов.       — Я ведь могу попробовать… надеть? — попросила она.       Мамору только кивнул — слов говорить у него не было. Но жадный пристальный взгляд подстёгивал Усаги продолжать свой маленький эксперимент, так что она довольно улыбнулась и поспешила сдёрнуть с Мамору остатки одежды. Захватив коробочку, Усаги снова оседлала его бёдра и внимательно посмотрела вниз. Коснулась головки эрегированного члена, подмечая контуры, изгибы тонких вен на возбуждённой плоти. Мамору дёрнулся и глухо застонал.       — Не больно? — обеспокоенно спросила Усаги, вскинув голову.       — Нет, — тихо отозвался Мамору. — Но если ты продолжишь в том же духе, я кончу прямо на тебя.       Усаги густо покраснела.       — Я осторожненько!       Мамору откинулся на подушки с тихим смешком. Невинность и страсть поразительным образом переплетались в Усаги, и эта смесь манила Мамору всё сильнее. Она хотела доставить им обоим удовольствие, и кто, как не он, сможет научить её? Помочь сделать всё гораздо лучше?       — Не в этом дело, Усако, — Мамору внимательно посмотрел на неё. — Я же говорил, что у меня давно никого не было.       Она понятливо кивнула.       — То есть… ты потом не сможешь так? — и Усаги указала на его стояк.       — Мне понадобится немного времени, чтобы набраться сил, — терпеливо объяснил Мамору; хотя сам он и изнывал от желания поскорее приступить к самому главному, но объяснить всё Усаги стало делом чести. — Но потренироваться надеть презерватив ты можешь. Если хочешь.       — А в манге совсем не так, — прошептала Усаги, наклоняясь чуть ниже. — Там они всю главу… делали это, — она снова вспыхнула.       — Фантазии и реальность различаются, — тихо произнёс Мамору. — Но реальность обычно гораздо лучше.       Усаги бросила на него долгий пристальный взгляд. Потом перевела взор вниз. Проказливая улыбка появилась на её нежных губах.       — А если я сделаю так?       И, не говоря больше ни слова, Усаги поцеловала Мамору. Прямо в возбуждённую головку, осторожно касаясь пальчиками возбуждённой плоти, будто боялась, что она упадёт. Будто разряд тока прошёл по позвоночнику, и Мамору, вздрогнув, со стоном кончил. Усаги в последнюю секунду успела выпрямиться.       — Ух ты, — пробормотала она. — Про салфетки я как-то не подумала.       — В ванной, — глухо отозвался Мамору. — В шкафу.       Усаги кивнула и убежала искать салфетки, а Мамору уставился в потолок. Он надеялся, что Усаги не разочаруется, ему и самому было неловко, что он так быстро кончил от одних только прикосновений. Но вернувшаяся Усаги не выглядела раздосадованной, наоборот, в её глазах горел возбуждённый огонёк.       — Ты милый, — прошептала она, когда закончила приводить простынь в порядок, и вытянулась рядом с Мамору. — У тебя щёки красные.       — У тебя тоже, — усмехнулся он, глядя на неё. — Может, отпустишь меня уже? — и Мамору бряцнул наручниками.       Но у Усаги были на него свои планы, которые она ещё не успела реализовать. Она помотала головой и хитро улыбнулась.       — Я ещё не закончила тебя пытать, — Усаги навалилась на Мамору и поцеловала его. — Так что терпи, мой милый бака.       — От Оданго слышу, — усмехнулся он. — Но я тоже хочу к тебе прикоснуться.       — Я не закончила, — упрямо повторила Усаги. — Терпи.       Легко сказать, невыносимо делать. Потому что Усаги была такой соблазнительной в своей бесхитростной невинности, в прикосновениях неопытных рук, но приносящих удовольствие. Она изучала тело Мамору так внимательно, будто собиралась писать эссе, и он не мог удержаться от очередных стонов, когда Усаги чутко ласкала каждый сантиметр его напряжённого пресса. А когда она снова взобралась на него, оседлав бёдра, думать о чём-то другом совсем не хотелось.       — Ой, ты опять возбудился, — расплылась в улыбке Усаги и щекотнула кожу его живота. — Я всё-таки попробую надеть.       Мамору закрыл глаза, отвернулся и уткнулся лицом в плечо. Он пытался вспоминать химическую систему Менделеева, чтобы хоть как-то сохранить здравый рассудок, пока Усаги неумело, но очень старательно раскатывала на его члене презерватив. Ей надо учиться — и Мамору готов отдаться Усаги в полное распоряжение, лишь бы она училась только на нём. Зря, что ли, все эти четыре года отпугивал от неё незадачливых кавалеров.       — Готово! — радостно воскликнула Усаги чуть погодя, а Мамору облегчённо — пусть и ненадолго — выдохнул. — А теперь…       Он успел посмотреть на неё вовремя. Потому что, вскинув на Мамору глаза, Усаги приподнялась и, не отрывая от него взгляда, потянула за верёвочку сбоку на стрингах. Под ошеломлённым взглядом Мамору она выкинула своё бельё в сторону, оставаясь в одном бюстгальтере.       — Осторожно! — выдохнул Мамору. — А если тебе будет больно?       Он не хотел, чтобы обжегшись по неопытности, Усаги потом винила его за первый неудачный опыт.       Она нерешительно замерла.       — Очень больно?       — Не торопись, — посоветовал Мамору, тяжело дыша. — И лучше освободи мне руки. Я помогу.       Усаги вдруг фыркнула и смерила его грозным взглядом.       — Бака Мамору, не отвлекай меня! Ты специально это говоришь?       — Я не хочу, чтобы тебе было больно, — честно сказал он.       — Я знаю, что это может быть неприятно, — Усаги посмотрела на Мамору, и он на миг устыдился, думая, что она может чего-то не знать. — Но я буду осторожна, — она улыбнулась. — Не беспокойся за меня.       — Я всегда буду за тебя беспокоиться, — выдохнул Мамору.       Взгляд Усаги нежно очертил контур его лица. Настроена она была решительно, и он больше не осмеливался останавливать её. Смелая, безумно смелая: и в битве, и в любви.       Усаги волновалась, но волнение её перекрывало желание сполна почувствовать весь накал эмоций и ощущений, которые она подарила сегодня Мамору. Внутри всё кипело от возбуждения, требовало продолжить ступать по манящей тропе.       Опершись о грудь Мамору, Усаги приподнялась ещё немного и стала медленно опускать вниз. Головка задела набухший от возбуждения клитор, и волна удовольствия прострелила тело Усаги, заставив охнуть от неожиданности. Не отрывая глаз от лица Мамору, Усаги переместилась чуть в сторону, чтобы позволить члену скользнуть между влажных складок, и от этого действия оба синхронно застонали. Необычные ощущения сдавливали грудь, а внизу всё распирало от острого возбуждения. Приоткрыв губы, Усаги развела бёдра шире и опустилась ещё чуть ниже, постаралась максимально расслабиться, чтобы принять глубже.       — Усако, — прошипел Мамору, изо всех сил стараясь не сорваться и не толкнуться навстречу манящему теплу.       Сдержаться так и не удалось. Мамору неосознанно подкинул бёдра вверх, и Усаги поражённо вскрикнула, когда его член протиснулся дальше, распирая её изнутри. Боли она не ощущала, лишь лёгкий дискомфорт поначалу, который вскоре сменился приятным чувством наполненности.       — Мамору!       Она снова чуть приподнялась и опустилась. Внутренние мышцы сжимали Мамору так сильно, что он натянул наручники до предела.       — Усаги, — прорычал он. — Освободи меня.       Она бросила на него испуганный взгляд, но сделать ничего не успела. Красная роза, возникшая в пальцах Мамору, словно стальное жало перерезало наручники, и Мамору, дёрнувшись вперёд, сжал Усаги в крепких объятиях. От этого движения он протиснулся внутрь ещё немного.       Усаги застонала и вцепилась в его плечи.       — Мамору, что ты…       — Игры кончились, девочка моя, — выдохнул он и резко перевернулся, подмяв Усаги под себя. — Теперь всё начинается по-настоящему.       Она поражённо вскрикнула, когда Мамору толкнулся глубже. Он подхватил её ногу под коленом, раскрывая для себя сильнее; Усаги, хватая ртом воздух, откинулась на простыни и судорожно цеплялась за плечи Мамору.       Он двигался мощно, но осторожно. Старался подметить любое недовольное выражение лица Усаги, чтобы впоследствии поменять направление и амплитуду толчков. Но ничто не причиняло Усаги боли — она наслаждалась каждым движением, каждым взмахом ресниц Мамору, пыталась подстроиться под его размашистые движения.       — Давай, Усако, — бормотал он ей на ухо, — двигайся мне навстречу. Вот так, умница.       Она терялась в объятиях Мамору, в его силе, в его безумных словах. Ничто не было важно — только Мамору в ней и над ней, только блеск его глаз и хриплое «Да, Оданго, сильнее, боже, вот так».       К финалу Усаги приблизилась первой. Сначала она даже не заметила, как первая волна удовольствия подхватила и опрокинула её. Но нахлынувшая следом вторая заставила громко вскрикнуть, прижаться к Мамору ближе, и стиснуть его так сильно, что он громко застонал от того, как быстро её внутренние мышцы стали сжиматься вокруг его члена.       Он сделал ещё несколько рваных толчков и излился в презерватив. Почти упал, обессиленный на Усаги, но в последний момент успел опереться о локоть, отпустил её ногу и вместе с Усаги перекатился на спину. Только потом выскользнул из неё и снял презерватив, чтобы скрутить и выкинуть на пол.       Тяжело дыша, Усаги опустила голову на часто вздымающуюся грудь Мамору. Некая мысль заставила её счастливо рассмеяться.       — Ты чего? — устало улыбаясь, спросил он, ласково гладя девушку по спине.       — Просто… Ещё неделю назад я бы не подумала, что бака Мамору окажется Такседо Маском и позволит мне сотворить с ним такие вещи, — хихикнула Усаги и, прижавшись к Мамору сильнее, заглянула в его глаза. — А теперь мне так не хочется отпускать тебя…       — И мне, — Мамору оставил на её губах ласковый поцелуй. — Хотя ещё неделю назад не думал, что буду в таком восторге от роли подопытного у одной Оданго-атама.       Усаги в шутку стукнула его ладошкой по груди.       — Что ещё за подопытный?       — Ну, как что? Соблазнила, связала, ставила на мне интересные опыты, — перечисляя, Мамору краем глаза следил за Усаги, которая мило краснела от его слов. — Чем не подопытный?       — Если тебе это понравилось, то не подопытный, а мой парень, — сказала она и замерла. — Если ты, конечно, хочешь быть моим парнем, — тише добавила Усаги.       Мамору повернулся к ней, притянул ближе и пропустил золотой хвостик между пальцами. Улыбнулся Усаги так тепло, что у неё сердце заныло.       — После того, что между нами было… Я вообще должен на тебе жениться, Пирожочек мой.       Усаги зарделась.       — Должен?       — Нет, — покачал Мамору. — Но я сделаю это, потому что хочу. Веришь?       — Верю, — расплылась в улыбке Усаги. — Поцелуешь меня? Мой милый сексуальный подопытный.       Мамору рассмеялся и притянул её к себе для поцелуя. Их первого поцелуя в качестве пары и далеко не последнего — в их совместной жизни.