3. Весна

      Дни неумолимо летели, опадая рваными листами календаря на холодный пол кланового особняка Учиха.       Сакура помогала Саске разобраться в документах, поддерживая его, придавая сил двигаться дальше.       Она не думала о его обмане, как о чём-то противном или обязательно мерзком. И искренне пыталась понять причину поступков Саске, желая помочь ему. И нашла их: он всегда был один. Боль от потери близких была настолько сильной, что он закрылся. И, кажется, боялся подпустить к себе любого, кто сможет поселиться в его душе, став другом.       Он просто боялся потерять кого-либо ещё, предпочитая отвергать самому, молчать, чтобы сохранить иллюзорное спокойствие, совершенно позабыв о том, что напротив него мог быть точно такой же «раненый» какими-либо событиями человек.       Такой же, как и он.       И лишь одному человеку удалось сделать немыслимое, пробиться сквозь глухую оборону выстроенную Саске. Этим человеком был Наруто. Он единственный, кто не только умел за себя постоять, но и всегда принимал его таким, каким Саске был на самом деле. Мягким, ранимым, эмоциональным.       Несмотря на все колкости, холодность и резкость в общении, Наруто продолжать стоять на своём. И теперь по праву считался лучшим и близким другом Саске.       И эту поддержку Саске ценил сейчас больше всего на свете.       Вскоре в их кабинет пришло простое на первый взгляд письмо: аккуратный белый конверт от Цунаде. И всего пара строк, от которых жить стало ещё невыносимее. Это были известия, которые начисто выбивали почву из-под ног, заставляя на время потерять цели и ориентир в жизни.       Известие о смерти родителей Сакуры.       — Они не выдержали и сдались, — сдавленно начала Сакура, практически сползая по стене. Ноги не желали слушаться, а глаза закрыло пеленой солёных слёз, — я их больше никогда не увижу.       Саске считал себя не разбирающимся в любовных отношениях, и мало чем на самом деле мог помочь Сакуре в их разлуке с Какаши. Просто поддерживал словами, оказываясь рядом тогда, когда это нужно было больше всего.       Дождливыми вечерами она всё ещё плакала, пытаясь это неумело скрывать. И, конечно, он всё видел и всё понимал. Эмоции вихрем проносились по телу Саске, но он считал, что должно пройти время, чтобы что-то предпринимать. Да и что он должен был сделать, чтобы это воспринялось правильно?       Но сейчас они словно заговорили на одном языке, убрав трескучие помехи с радио волны.       Уход зимы приносил с собой не просто оттепель, открывая взору уродливую землю, опустошённую, истоптанную и грязную, словно окружавшая их реальность закрасила серостью всю их жизнь. Но и давала новые краски. Начинала расти трава. И то и дело появлялись первые весенние цветы.       Время пролетало незаметно, и стоя на кладбище рядом с Сакурой, у могилы её родителей, Саске понял кем именно он хочет и должен стать для Сакуры.       Опорой. Надеждой. Самым близким человеком.       С той зимней ночи в холодном особняке, когда он впервые искренне обнял её, со всех ужасных событий, что разбивали их мечту о светлом и обязательно лучшем будущем, он начал сближаться с Сакурой по-настоящему.       Весна давала им возможность начать всё с чистого листа. И как бы дико это не ощущалось, не казалось ложным, это было действительно так: впереди у них была вся жизнь. И останавливаться сейчас, значит предать всё то, чем они дорожили, чем жили и на что надеялись.       И как-то само собой их перестали интересовать дела Конохи, шпионы, и оставшиеся члены банды Акацуки. Важны лишь были он и она друг для друга. Каждый новый день.       Пожелания доброго утра, лёгкая улыбка в ответ. Припрятанный моти для неё, который собирался съесть сам, и сотни маленьких сюрпризов: начиная от внезапного букета цветов, заканчивая билетами на фестиваль, улыбающаяся Сакура и её смущённое:       — Ты не против, если я задержусь у тебя допоздна? Не хочется сегодня оставаться одной.       Конечно, он был не против. Ведь единственное, что сейчас тревожило его, это боязнь потерять её. Потерять навсегда.       И он не мог этого допустить. Даже ценой своей жизни.