{ⅩⅠⅤ} Неизбежность?

Обернувшись, они заметили двух парней, стремительно сокращающих дистанцию. — Никит, кто это? — настороженно вцепилась в руку кареглазого девушка. — Сука… — едва слышно прошипел Кащей, — Анют, сейчас, пожалуйста, без лишних выступлений сядь в машину и не высовывайся. Я скоро подойду, — он передал девушке ключи, а сам сделал пару шагов навстречу парням. Забравшись внутрь, как и велел мужчина, Анна затаилась через окошко наблюдая за происходящим снаружи. — Здарова, — выдавил подобие любезной улыбки кучерявый, пожимая им руки, — чем обязан? — Не знал, что у тебя баба появилась, — без лишних предисловий начал один из пацанов. Это были старшие Хади-Такташа. Группировки, на чьей территории располагался ресторан. Последнее время между универсамовскими и хадишевскими были некоторые разногласия, однако обе стороны стремились сохранить нейтралитет в отношениях, — познакомишь? — Не, пацаны, не сегодня, — подавив вспыхнувшее раздражение от наглости этих щенков, отмахнулся мужчина, — тороплюсь. — Да ладно тебе, — мерзко ухмыльнулся второй, делая шаг ближе в попытке разглядеть девушку, замершую, скептически глядя в их сторону, — не отберём, — он слегка склонился, чтобы их глаза с Анной оказались на одном уровне. — Дружище, а ты ничего не попутал? — резко схватив парня за ухо, рявкнул Никита, — вам, блять, тут выставка или че? — продолжая удерживать вырывающегося, обратился уже к обоим. — Всё, всё. Не кипятись, — спешно затараторил первый пацан, — пошутили, — мужчина отпихнул от себя парня с нескрываемым отвращением. Тот, продолжая морщиться от боли, потёр ухо, — мы по другому вопросу. — Ну? — нетерпеливо кивнул кучерявый, — по делу говорите. Че конкретно от меня надо? — Сильвер видеть тебя хотел, — ответил второй, — просил передать, чтобы в гости на днях зашёл. Мы сегодня на базу к вам заглядывали, но там пусто. А оказалось, ты и сам тут как тут. Представляешь, какое совпадение? — А это в честь чего? — вопросительно выгнул бровь Кащей, пристально вглядываясь в их лица, — проблемы какие-то? — Пока нет, — почесал затылок первый, однако жест вышел каким-то чересчур нервным, — он сам всё тебе расскажет. — Понял, — коротко отрезал мужчина, — это всё? — в ответ последовало два кивка, — тогда передайте, что завтра ближе к вечеру зайду, — пожав руки, они разошлись. Сев в машину, Никита прикрыл глаза, тяжело вздохнув. То, что эти двое увидели его с Анютой, не сулило ничего хорошего. Ещё и Сильверу от него что-то понадобилось. С хадишевским лидером кучерявый пересекался, как говорится, редко, но метко. В основном, когда между пацанами случались какие-то конфликты. Внутри появилось неприятное ощущение от предстоящего разговора. Что они на этот раз не поделили? С силой стукнув по рулю, мужчина громко выругался, заставив девушку испуганно вздрогнуть. — Всё в порядке? — тихо спросила голубоглазая, боясь нарваться на его очередную вспышку гнева. — Да, — устало произнёс Кащей, — прости. Не хотел напугать, — он притянул к себе девушку, чмокнув в висок. Анна же оторопела, услышав эти слова. Хотелось спросить у Никиты: «А как же ваш пацанский кодекс?», — я знаю, о чём ты сейчас думаешь, принцесса — усмехнулся тот, словно и вправду умел читать мысли, — перед женщинами можно. Такого Валерка наверняка не рассказывал, да? — Нет, — отрицательно покачала головой девушка, — пожалуйста, давай не будем о нём, — вспоминая поступок Туркина и его поведение в новогоднюю ночь, Анна ближе прижалась к Кащею. Рассказывать ему о произошедшем голубоглазая не стала. Всё-таки в глубине души ей не хотелось доставлять парню лишние проблемы. — Ого! — наигранно удивился мужчина, растянувшись в широкой ухмылке, — а что произошло? — Просто не хочу о нём говорить, — пожала плечами девушка, игнорируя его иронию. — Ну и правильно, — потрепав Аню по голове, чем вызвал её недовольное сопение, произнёс кучерявый, — ты только моя. — Только твоя… — помолчав пару секунд, едва слышно произнесла голубоглазая. *** В первом часу ночи, подъехав к дому, Кащей вышел из машины, подавая руку девушке. Чтобы не привлекать лишнего внимания соседей, они пошли пешком, хоть затея и была, мягко говоря, не очень. Из-за выпитого алкоголя Анне приходилось, пошатываясь, делать медленные шаги, крепко вцепившись в руку Никиты. Эта ситуация его очень забавляла, однако мужчина старался сохранять непринуждённый вид. Дойдя до квартиры голубоглазой, пришло время прощаться. — Спасибо за этот вечер, — с нежностью заглянула в глаза Кащея Анна. — Ну что, теперь мне удалось искупить вину? — хитро прищурился он. — Удалось, — согласно кивнула голубоглазая, переплетая их пальцы, — пообещай, что больше не будешь так часто пропадать, — в её взгляде мелькнули нотки печали, — я же волнуюсь. — Анют… — слегка поглаживая её костяшки, произнёс Никита, запнувшись, точно подбирая более подходящие слова. Естественно, обещать то, что с большей вероятностью будет неправдой, ему не хотелось. Каждый день с образом жизни кучерявого мог стать последним. И самое страшное было то, что они оба это прекрасно понимали. Однако изменить что-либо вряд ли могли, — я постараюсь, правда, — это было единственное, что мужчина мог ей пообещать в подобной ситуации. Хоть его слова чёрным по белому кричали о том, что это лишь жалкая попытка успокоить девушку, в них хотелось верить. Хотелось верить, что он сдержит обещание, не причинив ей боль. Однажды Аня уже теряла дорогого ей человека и совершенно не желала ощутить этого во второй раз. — Спокойной ночи! — прошептала девушка. — Спокойной ночи, принцесса! — поцеловав Анну напоследок, ответил Кащей. А затем, дождавшись, когда дверь за голубоглазой закроется, не спеша побрёл вниз по лестнице. *** Два часа назад Подвальное помещение, служившее, как и у многих, главной точкой группы, было заполнено людьми. В воздухе витал запах сигарет и дешёвого спиртного. На небольшом диванчике, разложив перед собой колоду карт, вальяжно развалился мужчина средних лет. Среди своих он славился особой жестокостью и стремлением идти до конца ради достижения собственных целей. Подтверждением этих титулов, обретённых с десяток лет назад, служила его нога, чудом уцелевшая, когда в очередной потасовке мужчина получил тяжёлое огнестрельное ранение и практически был вынужден лишиться конечности. За это в шутку, лёжа под строгим надзором врачей, был прозван Сильвером. Прямо как пират из романа «Остров сокровищ». Спустя время ему всё же удалось восстановиться, однако прозвище и по сей день закрепилось за мужчиной. Он оставался во главе группировки Хади-Такташ и пользовался уважением среди её членов. Задумчиво вертя в руках карту пикового короля, Сильвер не обращал внимания на окружающих его пацанов, с явным нетерпением ожидавших, когда лидер сделает ход. Мысли мужчины витали совершенно не здесь. Весь его день шёл наперекосяк. У жены двоюродного сегодня был юбилей, который они планировали праздновать в семейном кругу. Несмотря на образ жизни мужчины, брат, а под вечными уговорами и его жена, принимали Сильвера таким, какой он есть. Гарик — именно так звали главаря одной из самых опасных опг Казани. *** В четвёртом часу дня, предварительно купив цветы для именинницы, мужчина отправился по знакомому адресу. Однако, ступив на порог, перед глазами разворачивалась совершенно не предпраздничная обстановка. За столом, как и было положено, со множеством еды, в полном молчании сидели двое: брат и его жена. Первой заприметив гостя, женщина, не проронив ни слова, перевела на него взгляд, который буквально физически ощущался как удар. — Вы чего такие поникшие? — максимально странно ощущая себя до сих пор стоящим в пороге, поинтересовался Сильвер. — Ну давай, — ядовито прошипела именинница, глядя в сторону мужа, — поведай своему золотому братишке, как тебя чуть не убили его дружки! — Погоди, что? — не дав сказать двоюродному и слова, одним взглядом требуя конкретики, произнёс Гарик, — какие ещё дружки? — Бандиты! — резко сорвалась на крик женщина, — вот какие! Среди бела дня, прямо на дороге обокрали. А он же, дурак, повёлся! — причитала она. — Говорят, мол, подвезите, бабка в Самаре больная. Ну и согласился на свою голову. Благодетель чёртов! — Успокойся, — коротко отрезал мужчина, повернувшись ко всё это время молчавшему брату. Жёнушка ему, конечно, с таким характером, попалась та ещё генеральша. Не скупилась ни на слова, ни на выражения. — Ты можешь описать, что конкретно произошло? Как они выглядели? Сколько человек? Всё, что запомнил. — Украли бумажник мой и подарок жене, твари! Я думаю, надо позвонить в милицию, — робко, словно с какой-то виной, произнёс брат. — Там такими делами занимаются. Да и вообще… — Не смей! — резко прервал его Сильвер, — понял? Не надо нам никакой милиции! Сам найду! Приметы мне назови их. — Ну, мужик там был, — будто нехотя начал описывать двоюродный. — Так и не скажешь, что подобными делами занимается. Вид интеллигентный создавал. Твой, может, ровесник, не знаю точно. С ним пацана два. — А одежда? Может, что примечательное? — нетерпеливо пояснял Гарик. — Вспоминай. — Да обычная одежда… — пару секунд подумав выдал брат. — Каждый второй так ходит. Плащ какой-то длинный, так особо и не упомню, шапка меховая. Те двое в каких-то спортивных вещах. Да мне как-то не до рассматриваний было! — А где, говоришь, подошли? *** Закрыв за собой входную дверь, Анна, оперевшись на неё, принялась стягивать туфли, порядком успевшие натереть ноги девушки. Глаза уже привыкли к темноте, отчего неожиданный щелчок выключателя заставил голубоглазую растерянно зажмуриться. — И как это понимать? — в коридоре, недовольно скрестив руки на груди, стояла мама, которая должна была вернуться только под утро, — а расфуфыренная-то какая, боже мой! — заметив образ дочери, охнула женщина, — и с кем же ты, красавица, шастаешь в такое время? Уже совсем совесть потеряла? Ты хоть понимаешь, на кого сейчас похожа? — мысли путались, а шквал вопросов, который Ирина Викторовна решила обрушить на Анну именно сейчас, только прибавлял головной боли. — Мам, а ты чего не на работе? — пропустив сквозь уши все вопросы женщины, произнесла голубоглазая, продолжая щуриться от яркого света. — Ещё и пьяная… — уловив интонацию дочери, тяжело вздохнула Ирина, продолжая прожигать девушку осуждающим взглядом. Кричать женщина не любила, напротив, в ситуациях, когда она злилась, в дело вступал строгий и холодный, как сталь тон, который был красноречивее всякой ругани. Возможно, так на маму влияла работа медиком. Излишняя эмоциональность считалась неприемлемой в их ремесле, — с кем ты была? — прямой взгляд, от которого с самого детства по спине бежали мурашки. Ситуация была тупиковая. Девушка оказалась загнана в угол. — Ни с кем! — резко выпалила Аня. Она понимала: правда — это последнее что ей сейчас оставалось сказать. Узнай мама, что та связалась со взрослым мужчиной, а в придачу ко всему ещё и бандитом, то сомнений бы не осталось: больше из дома девушка не выйдет, — я спать хочу. — Ответишь, кто это был, и вперёд! — всё также отстранённо произносила женщина. — Мам, — подняла уставший взгляд на Ирину Викторовну Анна, — давай завтра поговорим… Пожалуйста. — Ой, всё, — недовольно сморщилась женщина. Поняв, что ничего не добьётся от дочери в таком состоянии, лишь махнула рукой, — иди! *** Утром, проснувшись с размазанным со вчерашнего макияжем, девушка села на кровати. Голова с непривычки гудела, а в горле ужасно пересохло. Постепенно восстановив вчерашний день в памяти, голубоглазая вспомнила о предстоящем разговоре с мамой. Стыд. Именно его Анна сейчас испытывала, как никогда ранее. Она не хотела портить отношения с самым близким и дорогим ей человеком, однако понимала, что правды женщина от неё не добьётся ни в какую. Такова была цена их, насколько то было возможно, спокойных отношений с Кащеем. Накинув халат, Анна на негнущихся ногах поплелась в ванную. Приведя себя в порядок, девушка ещё несколько минут всматривалась в собственное отражение в зеркале, не решаясь выйти. Наконец, переборов себя, она осторожно, словно затравленный зверёк, открыла дверь, делая шаг в коридор. На кухне уже сидела мама в привычном виде: с чашечкой кофе и газетой в руках. Заметив дочь, в нерешительности замершую на пороге, она отложила газету, жестом «приглашая» девушку подойти. — Доброе утро?.. — присаживаясь за стол, скорее вопросительно произнесла голубоглазая. — Ну, для кого доброе, а для кого не особо, — в своей фирменной манере ответила мама, — теперь, надеюсь, потрудишься объяснить, что это вчера было? — Мы с девочками собирались, — подавив дрожь в голосе, как можно увереннее сказала Анна, — у Гулиной подруги день рождения был. Вот и посидели, отпраздновали. Правда, кажется, чуток переборщили… — сделав виноватое лицо, добавила девушка. Как же абсурдно это звучало. Однако данная версия из всех, что голубоглазая успела придумать, казалась наиболее безобидной и правдоподобной. — «Чуток»? — фыркнула Ирина, внимательно глядя на дочь, — ты вчера едва на ногах стояла. Я всю ночь глаз не могла сомкнуть. — Прости, — опустила глаза Анна, почувствовав укол вины, — не хотела тебя расстраивать. — Да уж, — продолжала стоять на своём женщина, — оно и видно, как не хотела. Аж придумала всю эту сказку про подругу. — В смысле сказку? — уже сама начиная верить в собственную ложь, уставилась на маму девушка, — это… — Правда? — перебила её Ирина Викторовна, — ты серьёзно думаешь, что я поверю в это? — взгляд мамы стал каким-то насмешливым, словно она была милиционером, только что поймавшим преступника со всем поличным, — я видела тебя в окно рядом с каким-то мужчиной. Дальше будешь отпираться? — Я не… — сердце панически забилось. Что, если она уже обо всём знает и просто продолжает выкладывать карты одну за одной, наблюдая за реакцией дочери? — это брат той девочки. Было поздно и он меня провожал. — А, вот оно что, — растягивая слова, продолжала женщина, — и давно ты с братьями едва знакомых девочек в обнимку передвигаешься? — Там было скользко… — Аня! — резко прервала девушку Ирина, — я вчера звонила Гулиной маме. Никакого дня рождения или чего-то подобного даже близко не было! — женщина повышала голос, однако на крик всё же не переходила, — а шла ты, моя дорогая, не иначе, как с нашим соседом с четвёртого, если мне не изменяет память, этажа! — в этот момент земля окончательно ушла из-под ног. Она всё знает…