Часть 2

«Последние» 18+ Все что описано в книге советуется не повторять в реальной жизни. Все сцены написаны только для чтения, но не для воплощения в жизнь. Часть 2 Она замирает. Потом медленно опускает руку. Грогу берёт её. Потом берёт руку Дина. И кладёт их вместе. — Ты не обязана извиняться. За то, что кто-то идёт за тобой… может, стоит благодарить. — Прошептал Дин. Она не отвечает. Но её пальцы не отпускают. Впервые — она не сжимает кулак. Впервые — она держит чужую руку. Даркнор под шлемом только сильнее начала смущаться, чувствуя, что малыш Грогу положил её руку на его руку. Около н минут Даркнор и Дин молчали как 2 подростка, не знавших, как реагировать на это. Но потом все же дин говорит тихо: — Я… не знал, что он это сделает. Даркнор не знала, как на это реагировать. — Я следил за тобой не потому, что подозревал. А потому, что не мог отойти. Ты… ты сильнее любого, кого я встречал. И если ты позволишь… я хочу быть рядом. Не как охотник. А как… тот, кто не уйдёт. — прошептал Дин, найдя немного смелости. Даркнор робко кивнула. Дин чуть сжал её руку и медленно, почти незаметно, наклоняет голову — как жест признания. Даркнор это заметила, но ответила только смущенным чуть сжатием его руки в ответ. У Дина и Даркнор остался приятный осадок, что забывать его не хотели. После Мандолорцы стали возрашять свой родной город, только Даркнор решила сходить к Оружейнице поговорить, как к своей лучшей подруге, матери, что приняла её. Она пришла к ней, а она как обычно ковала доспехи. Дин улетел на Неварро, так как он принял Грогу как своего неродного сына, чтобы он тоже стал Мандолорцем, а Оружейница сказала ему: «Ты должен обучить его, как тебя обучали тебя». — Оружейница… Мы можем поговорить? Оружейница наконец останавливается. Кладёт молот. Поворачивается. — Ты можешь говорить. Я слушаю. Как всегда. Даркнор кивнула… — Даже не знаю, с чего начать… Наверное начну с того, что я недавно узнала, что у меня есть брат и сестра… Родные… И мне порекомендовали отправиться к брату, чтобы он научил сдерживать мою силу… Я вот хотела узнать, могу ли я нарушить 1 раз Кредо и не быть изгнаной? Или это так не работает? Я просто хотела бы показать свое лицо брату, по возможности… Оружейница долго молчала. Смотрит на неё, как мать на дочь. — Ты думаешь, Кредо — это цепь? Что оно сломается, если ты сделаешь один шаг в сторону? Нет. Кредо — это путь. А путь не всегда прямой. Иногда он ведёт через боль. Через потерю. Через лицо, которое нужно показать… чтобы остаться собой. — ещё пауза — Ты не нарушишь Кредо. Ты его выполнишь. Потому что снимешь шлем — не ради слабости. А ради силы. Ради того, чтобы не стать тьмой. А это — самое мандалорское, что может быть. — Значит… я не буду изгнана? — прошептала Даркнор. Оружейница подходит ближе, кладёт руку на её плечо. — Нет. Даркнор снова кивнула. — Хорошо, тогда последнее… Мне конечно кажется, но скорее всего я влюбилась… В Дина… — Ты боишься сказать это в слух? — сказала Оружейница, не убирая руки с плеча Даркнор. — Да… В первый раз такое, может просто дико стесняюсь… — Стыдиться — не слабость. Это значит, ты ещё не потеряла себя. А любовь… она не в наглости. Она — в том, чтобы бояться… и всё равно сказать. — ещё пауза — Ты влюблена не потому, что он сильный. Ты влюблена, потому что он остался. Когда ты была в тени. Когда ты была страшной. Когда ты была… собой. А он — не ушёл. А это… это и есть Путь. Не броня. А сердце, которое не сдаётся. — сказала Оружейница, смотря на Даркнор, как мать на дочь, которая впервые призналась в любви. — А если он узнает… кто я… он уйдёт? — прошептала Даркнор — Тогда он не достоин тебя. Но я знаю его. Он не уйдёт. Потому что он, как и ты… уже не может отпустить. — пауза — Иди. К Люку. К Дину. К себе. И не бойся быть уязвимой. Потому что самое мандалорское — это не броня. Это сердце, которое не сдаётся. — сказала Оружейница. Даркнор кивнула. — Спасибо, что выслушала и дала советов, Оружейница. — Я не даю советов. Я просто стою рядом. Как и всегда. А ты… ты уже знаешь, что делать. Ты просто хотела услышать, что ты не одна. Даркнор опять кивнула и покинула кольню Оружейницы, с чувством внутреннего спокойствия и порядка. Она полетела к своему брату Люку на планету Ак-То и находит уединённый горный остров. Она вышла из своего звездолета и начала идти по ступенькам, иногда видя необычных животных. Когда она увидела 1 домик, она сначала на улице громко сказала: «Люк Скайуокер!», а потом еще несколько раз повторила ища хотя бы 1 признак жизни всеми способами. В скором он появляется. — Вы Люк Скайуокер? — спросила Даркнор. — Да. Я — Люк Скайуокер. А ты… ты не первая, кто приходит ко мне с надеждой. Но ты — первая, кто приходит… как семья. Пауза. Даркнор замирает. Она не ожидала этого. Не ожидала, что он узнает. — Я чувствовал тебя. Не как угрозу. А как… вопрос. Кто ты? Почему ты боишься своей силы? И почему ты пришла ко мне… а не к нему? — тише сказал Люк. — Меня называют по разному: в народе — Даркнор, а отец когда-то называл Земфирой Скайуокер. Я пришла потому что я… не хочу стать им. А вы… вы — единственный, кто смог выбраться. Я… я не знаю, как быть собой… и не потерять контроль. И мне сказали… что вы можете научить. Пауза. Люк замирает. Не от шока. От осознания. Он смотрит на неё. Не как на врага. Не как на ученика. А как на того, кого он потерял. — Земфира… Я не знал. Никто не знал. Но я чувствую… ты — моя плоть и кровь. Ты пришла не за силой. Ты пришла… за спасением. И это — самое важное. — ещё пауза — Я не могу обещать, что научу тебя не чувствовать тьму. Я сам её чувствую. Но я могу научить тебя… не поддаваться ей. Потому что ты права — я выбрался. И ты можешь. — прошептал Люк — А если я однажды… не сдержусь? — прошептала Даркнор — Тогда я остановлю тебя. Не как врага. А как сестру. Потому что народ не бросает своих. А семья — тем более. — пауза — Сними шлем. Если хочешь. Я хочу увидеть, кто ты. Не как мандалорец. А как Земфира. — сказал Люк, подходя ближе, голос — как убежище Даркнор сняла шлем, впервые за десятилетия покорного ненарушения Кредо, с разрешения хранительницы Пути Мандолорцев, она сняла шлем. Из шлема показалась девушка, практически точная татуинка: русые волосы ниже плеч, голубые глаза, белая кожа, немного шрамов. Практически точная копия Энакина, только она не татуинка, а вообще появилась на Имперском крейсере, где её в первые держал на руках Вейдер, когда она смогла жить после долгой инкубации, но Даркнор не знает сама откуда она, с какой планеты, просто знает: она была на Имперском крейсере с Вейдером. — Земфира… Ты… ты как он. В лице. В глазах. Но не в сердце. Я чувствую это. Ты не ищешь власти. Ты ищешь — как не потерять себя. А это… это и есть свет. — ещё пауза — Ты не просто его дочь. Ты — его искупление. Потому что ты пришла ко мне. Потому что ты боишься стать им. А это — уже победа. — прошептал Люк, почти не веря. — Я не знаю… откуда я. Я помню только… как он держал меня на руках. На крейсере. А до этого… пустота. — прошептала Земфира Люк подходит ближе к Земфире — Ты не обязана знать всё. Ты уже знаешь самое важное. Ты — Земфира Скайуокер. Моя сестра. И ты пришла. А это — уже начало. — пауза — Хочешь — останься. Я не обещаю, что будет легко. Но я обещаю — ты не одна. — Спасибо… брат. — прошептала Земфира С этого дня Земфира стала учиться у брата, хоть и было тяжело. Часто Сила Земфиры сопротивлялась, но сама Земфира хорошо сдерживала её, чтобы не навредить брату и другим существам. Но все же с помощью Люка и долгого времени Сила Земфиры была направлена в нужное русло, которое изначально было заложено и в Энакине и в его последующих поколениях. Когда обучение было закончено, Земфира не сразу смогла вернуться к своему народу. Перед тем, как уйти, она обнялась с братом и оставила небольшой кусочек Бескара, как напоминание. Люк принял такой подарок, а Земфира вернулась на Неврро, которая процветала. Она вернулась в свой комплекс, включила обозначение, чтобы радары видели её, так как она больше не в тени. Прошло около месяца с её возвращения и она решила поехать в город, чтобы погулять, может прикупить что-то себе. Она на своем мотоцикле приехала в город, пошла на базар. Как обычно никто не узнал её, но и не спрашивали, кто она, как обычно. Базар сильно изменился, много нового, но когда она собиралась уходить, она не знала, что за ней оказаться он. Она немного врезалась в Дина, который тоже был на базаре с Дин Грогу (да, так теперь зовут Грогу, так как он сын Дина). Дин успел её подхватить. Она замирает. — Извините… я не… Она поднимает взгляд. Шлем. Плащ. Поза. И голос — знакомый, как сердцебиение. — Ты… ты вернулась. — сказал Дин, не отпуская её руку. Пауза. Ветер. Тишина в сердце. — Да. Я вернулась. — Я не знал, когда ты вернёшься. Но я знал — ты вернёшься. Дин Грогу подбегает, тянет её за руку. — Ммм! Она смотрит на него. Улыбается. Впервые — по-настоящему. — Хочешь… пойти с нами? Есть что-то, что я хочу тебе показать. Земфира хотела спросить Дина перед тем как ответить, можно ли взять Грогу, но он сам прыгнул к ней, а она успела его поймать. — Не против… — сказала она, стараясь отойти от шока действий Грогу. — Он сам прыгнул. Значит, ты — дома. — Я… не знаю, что сказать. — Хочешь… пойти с нами? Есть что-то, что я хочу тебе показать. — А куда? — Не к моему дому. К твоему. — Мой дом… в пустыне? — Твой дом — не в пустыне. Твой дом — там, где тебя ждут. И я хочу показать тебе… твой дом. Она не отвечает. Но её пальцы — не отпускают его руку. — Я не спрашиваю, где ты была. Я вижу — ты вернулась. А это — уже ответ. И если ты позволишь… я больше не отпущу. Она замирает. Впервые — её дыхание дрогнуло. — Не против… — повторилась Даркнор Они садятся в вездеход. Долгая дорога. Вечер. Звёзды. Когда они приезжают — дом стоит на окраине, рядом с его, но с её именем на двери: Даркнор. Он провожает её внутрь. Тихо. Просто. Никаких сенсаций. На столе — маленький контейнер. В нём — цветок, белый, с жёлтым кристаллическим сердцем, светящийся мягким светом, как звёздный огонь. — Это… "Носитель Гравитино"? Откуда он здесь? Он же с Н-74 Каппа, с другой стороны галактики… — сказала Даркнор удивлённо. — Я увидел его на базаре. У какого-то торговца. Он сказал, что привёз с окраин. Я не знал, что ты любишь. Но я подумал… может, это — твой цветок. Потому что он… он не отсюда. Как и ты. — сказал Дин, стоя у двери, не глядя. Пауза. Она смотрит на цветок. На его свет. На Дина. — Он светится… потому что ты его принёс. А я… я светлюсь… потому что ты рядом. — прошептала Даркнор, чуть усмехнувшись. Он не отвечает. Но его рука замирает у виска — пальцы сжимаются на шлеме, как будто держась за последнюю стену. И он не уходит. Просто стоит. Рядом. Даркнор взглянула на Дина, видя, что он по мандолорски пытается скрыть смущение. Она опять чуть и тихо усмехнулась. — Спасибо за цветок, Дин Дин молчал, а цветок мерцал, как звезда в космосе. Даркнор поставила этот цветок на окно, от чего он чуть сильнее начал светиться. В течение следующих двух с половиной недель Дин замечал, что его мысли всё чаще возвращаются к Даркнор — особенно когда он видел её, занятую своими делами. Иногда она приходила в дом, который он предложил ей использовать, хотя у неё был свой комплекс. Однажды утром Даркнор работала над мотоциклом между двумя домами. Думая, что Дин ещё спит, она сняла шлем, чтобы удобнее было подключать микросхемы. Ветер слегка шевелил её волосы. В этот момент Дин вышел из своего дома — он тоже был без шлема. Он увидел её со спины, её светлые волосы и силуэт в мандолорском костюме. Грогу спал внутри дома Дина. Дин начал медленно подходить к ней, словно боится её спугнуть. — Мне нравится, как ты работаешь. —Сказал Дин просто. Как комплимент бойцу. Даркнор чуть вздрогнула, услышав голос Дина, но поняла, что он не видит её лицо, лишь спину. — И тебе доброе утро… Конечно спасибо, но я думала, что ты спишь… — Ты… не должна снимать шлем. Но… я не скажу. — сказал Дин шёпотом. Даркнор чуть усмехнулась. — Хорошо… Но я оборачиваться не буду, а то точно нарушу кредо окончательно, как и ты в принципе, если ты без шлема… — Тогда… не оборачивайся. — сказал он тихо, почти серьёзно, но с намёком на игру. Даркнор опять чуть усмехнулась. — Ты же охотником был, да? Тогда какие следующие действия будут у тебя, охотник? — Следующее действие… зависеть от того, разрешит ли цель быть пойманной. — Вроде цель не спрашивают, хочет ли она быть пойманной или нет? Или это я исключение из твоих правил? — Ты — единственная, кого я не охотился. Ты — та, кто остался. — сказал он, сделав шаг ближе к её мотоциклу. — Ого… Тогда, что ты с делаешь с добычей, которая осталась с тобой? — продолжала она играть. — Я не забираю то, что уже моё. — тихо сказал Дин, подходя ближе к её мотоциклу, потом рукой проверяет крепление. Даркнор опять усмехнулась. — Значит я в твоем плену? И тебе мой мотоцикл понравился? — Я не держу тебя. Я просто… не отпускаю. — сказал Дин, не отходя от мотоцикла. — Интересно… Даже очень… А если я не собираюсь уходить? Или мое желание уйти с тобой искажается? Дин не отвечает сразу. Он садиться на мотоцикл Даркнор, за ней, потом резко наклоняет мотоцикл вперёд, активируя грав-подвеску — как будто собирается уехать. Она хватается за руль. Он останавливается в последний момент. — Ты не закрепила правый амортизатор. Он бы оторвался на первой кочке. Даркнор около 30 секунд была в состоянии шока и не знала, как реагировать на такие действия Дина. Потом до нее доперло, что Дин сидит за ней и покраснела. — Значит… Открепился в последней поездке… Я вообще улудчаю свой мотоцикл и не приступала еще к проверке остальных систем… — сказала Даркнор, с до сих пор остающимся шоком и смущением. — Ты слишком сосредоточена на микросхемах. А подвеска — первое, что убьёт тебя. — Ладно… Но если ты еще раз так сделаешь, я тебя ударю по голове, если она без шлема, а она у тебя сейчас точно без шлема, как я могу слышать… — сказала она смущённо, стараясь показаться агрессивной. — Мне нравится, когда ты угрожаешь. Значит, ты не уйдёшь. — сказал Дин тише, будто делится секретом — чтобы она напряглась ещё сильнее. Потом он не слезает с мотоцикла, даже после угрозы — остаётся за ней, в её пространстве. Руки остаются на руле, по бокам от её — близко, но не касается напрямую. Медленно, почти незаметно, наклоняется вперёд — не для движения, а чтобы его дыхание касалось её уха. Даркнор вздрогнула от 1 чувства, что он дышит рядом с её ухом, от чего она сильнее покраснела, чуть опустившись корпусом на мотоцикл, продолжая сидеть. Пальцы слегка сжимаются на руле — не от напряжения, а от желания прикоснуться. Потом медленно, почти незаметно, кладёт ладонь на её руку — не сжимает, не тянет. Просто накрывает. Как щит. Как обещание. Опускает голову чуть ниже, так что его лоб почти касается её виске — не прикосновение, но на грани. Снимает перчатку одной рукой — медленно, потом кладёт ладонь на руль рядом с её пальцами, обнажённой кожей. Приглашение. Риск. — Ты понимаешь, что мы можем щас нарушить Кредо? — тихо и смущённо сказала Даркнор. — Я не знаю, что будет дальше. Но я не уйду. — тихо сказал Дин. Не убирает руку, даже после её слов — держит её ладонь, как будто защищает. Медленно поворачивает голову, так что его щека почти касается её виска — почти прикосновение. Говорит не отстраняясь, так что его голос вибрирует в её кости, как гул двигателя. Сжимает её пальцы — один раз, мягко, как обещание. Не смотрит на неё, но чувствует её. Даркнор чуть, словно стесняясь, немного сжала его руку в ответ. — Если нас выгонят, я тебя буду бить долго и больно… — тихо сказала Даркнор — Пусть только попробуют… — сказал Дин холодно и гордо. Потом он медленно, почти незаметно, кладёт вторую руку на руль — теперь он окружает её, как щит. Не отстраняется, а ещё ближе прижимается щекой к её виску — первое настоящее прикосновение. Поворачивает голову так, что его дыхание касается её шеи — не отступает, не прячется. Сжимает её пальцы чуть сильнее — один раз, как ответ на её сжатие. Они молчали около 3-х минут, а солнце потихоньку начало подниматься из-за горизонта. Их тихое и романтичное молчание решила прервать Даркнор. — Ты колючий… — тихо сказала она как комплимент, не отстраняясь. — Ты первая, кто не отстранилась. — тихо сказал Дин, проведя пальцем по тыльной стороне ладони. Они молчали еще несколько минут, наблюдая за рассветом. — Красиво тут… — тихо, словно по привычке, чуть забывшись, что Дин рядом, сказала Даркнор. — Я не знал, что это… красиво. Пока ты не сказала. — тихо ответил Дин. Когда солнце практически полностью встало, Дин и Даркнор собирались отстраняться и продолжать заниматься своими делами, тут она почувствовала что-то на подобии незаметного поцелуя в затылок. Даркнор замерла, пытаясь понять, Дин это сделал или ей показалось и если это Дин, то специально или нет. Дин в свою очередь не сильно хотел отстраняться, как и Даркнор. — Можем продолжить ночью, если хочешь? Только мы и тьма, так как нам все равно нельзя видеть лицо друг друга… — Тогда не зажигай свет. — Хорошо… Буду ждать… — сказала она легким флиртом. Дин усмехнулся и дал ей первой слезть с мотоцикла. Около 30 минут она еще копалась без шлема с мотоциклом, потом все же надела шлем и проверила мотоцикл полностью и исправила все неисправности. День шел хорошо, Грогу играл то с лягушкой, то с Дином, то с Даркнор. Ближе к вечеру Дин напомнил ей о ночи, и она до сих пор оставалась не против. Ночь они решили провести в домике у Даркнор, а Грогу спал в соседнем доме Дина. В доме Даркнор свет не включала, так что они спокойно сняли шлемы, потом прошли в гостиную, на столе оставив шлемы, после чего сели на диван. — Если бы я включил свет… ты бы ушла? — Нет… Я даже уверена, если можно было видеть лица друг друга, то все равно бы я влюбилась в… этого мужчину. — Тогда… я не включу свет. Никогда. Он медленно, почти незаметно, тянется рукой по дивану — в поисках её руки. Находит её пальцы — не хватает, не сжимает. Просто касается. Но Даркнор рукой отвечает на прикосновение Дина. — Я останусь. Даже если весь клан встанет против. Не сжимает её руку сразу, а остаётся в прикосновении, будто боится, что момент сломается. Медленно, почти незаметно, сдвигает пальцы, чтобы их руки сомкнулись — ладонь к ладони, как щит. Даркнор чуть сжимает свою руку в ответ. — Я и не сомневаюсь… — сказала Даркнор. — Если это любовь… — прижал её руку к своей груди —… то я не хочу её отпускать. — И не отпускай… — тихо сказала она, свободной рукой найдя свободную руку Дина и положив в нее свою, чуть сжав. Но тут Дин, взяв руку Даркнор, положил её на его щеку, позволяя чувствовать её линию скулы и челюсти, бороду, усы, волосы, кожу, все. Даркнор, сначала была робкой и очень осторожно рукой изучала лицо Дина, но потом чуть осмелела и начала поглаживать его по щеке. — Ты — ходячая колючка… — тихо сказала Даркнор, шутя. Потом осторожно отстранилась от щеки Дина, взяла его руку и приложила к своей щеке, теперь его знакомя с её лицом, рукой вернувшись к его щеке. Около 5-15 минут они руками изучали лица друг друга. — Я не знал, как ты выглядишь. Но теперь… я знаю, как ты — на ощупь. — сказал Дин. — Я тоже не знала, но… теперь могу сказать, что ты довольно симпатичный, даже красивый… Даже с шрамами… Дин чуть замер. — Если ты так думаешь… то я больше не хочу прятаться. — сказал он. Потом Дин наклонился к её шее, но не касается губами, но на грани. Даркнор переместила свою руку на его волосы, начав гладить по голове. — Если я прикоснусь… ты не уйдёшь? — Не уйду, Дин… — сказала Даркнор, продолжая гладит его по голове. Дин медленно, словно боясь, все же коснулся её шеи губами. Она не сопротивлялась, продолжая поглаживать его по голове. Около 3-х минут он оставался прижатым губами к её шее. Потом он не отстраняется сразу, а медленно, почти незаметно, проводит губами от шеи к её плечу, будто запоминает. — Если это любовь… то я не хочу её отпускать. — И не отпускай… — сказала Даркнор, продолжая гладить его по голове. — Тогда я не уйду. Даже если весь клан встанет против. — сказал Дин, уткнувшись лбом в плечо Даркнор, а она продолжала гладить его по голове. Около 30 минут они были в молчании, Дин даже чуть расслабился, а Даркнор продолжала гладить его по голове. Потом он медленно поднимает голову, находит её губы в темноте — и целует её. Не страсть. Не жажда. А тихий, почти неслышный поцелуй — на грани дыхания. Он не открывает рта. Он просто прикасается губами к её губам, на долю секунды, будто проверяя, пробуя, просит разрешения. Потом отстраняется, но не уходит, а замирает в миллиметре, ожидая её реакции. — Я не знал, как это… но я хотел попробовать. Даркнор лишь чуть усмехнулась, а потом в ответ чуть поцеловала его, найдя его губы, потом чуть отстранилась. медленно, но уверенно, проводит рукой по её спине, притягивает её ближе, не грубо, но без колебаний, и целует её снова — дольше, глубже, настоящим поцелуем. Не страсть. Но обладание — не телом, а присутствием. Он не просит разрешения. Он говорит: "я остаюсь". Потом отстраняется, но не уходит, а замирает в миллиметре, так, что их дыхание смешивается, и говорит — не шёпотом, а голосом, твёрдым, как броня: — Ты — моя. Даркнор не сопротивлялась, лишь опять поцеловала его в губы, но не долго, словно начиная специально выводить его. Он не отстраняется после её поцелуя. Вместо этого — медленно, но уверенно, проводит рукой от её спины к затылку, притягивает её ближе, и целует её — не в губы, а медленно, почти священно, в лоб, будто клянётся. Потом не отстраняется, а прижимает её голову к своей груди, так, что она слышит его сердце, и говорит — не шёпотом, не грубо, а голосом, тихим, как рассвет: — Ты — моя. Не потому, что я сказал. А потому, что я не уйду. — Как скажешь… — сказала Даркнор, чуть обняв его. Дин поднял её лицо, взяв нежно за подбородок. Потом провел по линии бровей, скуле, словно рисуя её лицо во тьме. Спустя еще время они уснули вместе: Дин на диване обнимая её, а Даркнор на нем, точнее рядом, немного обнимая. Так они проспали всю ночь, но утром, когда в комнату через маленькое окошко уже заглядывали лучи, хотя в комнате где они были, света попадало очень мало, так что были сумерки, но в них можно было хорошо увидеть точные очертания лица, но само лицо проблематично, первым проснулся Дин, увидев, что Даркнор все ещё спит. Дин поправил на её лице волосы, чуть больше увидев её лицо, но не сильно. Спустя 10 минут все же Даркнор проснулась. Хоть она была сонная, но она не хотела вставать, ведь такое тепло она еще не ощущала. Она почувствовала, что Дин не спит. Но заметив, что в комнате сумерки, а не полная тьма, в её голову словно выстрелом прилетела мысль: «Мы нарушили…». Она тихо сказала: — Доброе утро, Дин … Мне кажется, или мы нарушили Кредо? — И тебе доброе утро. По идее — да… Но уходить я не собираюсь. Около 2-х минут Даркнор молчала. — Тогда… Раз мы нарушили, значит мы можем посмотреть друг на друга без шлемов? — сказала она неуверенно. — Если ты готова.