♡

— ...Ты что? — после долгой паузы почти кричит волшебник. — Я беременна. — тихо повторяет Тав, смущённо отводя взгляд в сторону. Гейл смотрит в пустоту пару секунд, а затем поправляет свою одежду, испачканную чаем, который от только что от шока выплюнул. — Ты уверена? — ...Да. — Тогда думаю, я не тот человек, который должен был первым это узнать. — Правда. Просто я хотела посоветоваться с тобой, без понятия как Астарион отреагирует. Он, конечно, любит нашего кота, но это всё же другое. — она медленно берёт свою чашку чая уже почему-то трясущимися руками. Гейл встаёт из-за своего директорского кресла и подходит к окну, вздыхая. — Ты не смогла узнать его мнения за пять лет? — Нет... — Тав растерянно допивает чай. — Просто он сам как ребёнок. Всегда переводит разговор на нужную ему тему и отмахивается от замечаний. — Мхм. — тихо соглашается волшебник себе под нос, рассматривая город из башни. — Да и вообще, я не знала, что вампиры могут иметь детей. Предположила так, когда мы уже сто раз как- — она осеклась и уткнулась в свою пустую чашку, уши красные. — Я не специалист по вампирам. — начинает Гейл после некоторой паузы. — Но читал, что когда они выпивают какое-то количество крови, их кровообращение восстанавливается, иногда даже сердце начинает биться. Этот процесс как будто размораживает гены. Про пару таких случаев слышал. — Угу. — только и может промычать эльфийка. — Тав, просто поговори с ним. Он твой муж. — Я знаю, но я боюсь. Ты же знаешь какая у него ранимая душа. — слабо улыбается Тав, встаёт с места и тоже подходит к окну. — Тогда можно его проверить. — Гейл поворачивается к ней лицом, пытаясь в улыбку, но всё же тяжело помогать в таком источнику своей любви. — Как? — успевает спросить девушка, пока волшебник осекается на секунду. — Не знаю. Подкупи какого-нибудь ребёнка подойти к нему и попросить о помощи, а ты посмотришь. И оценишь его действия. Тав неуверенно смотрит в окно, сначала на огромные пушистые облака, потом на маленький спокойный город внизу. — Можно попробовать. Хотя с вероятностью девяносто девять процентов Астарион пошлёт его куда подальше... — они оба тихо смеются. *** Астарион зол. Очень зол. В последнее время его жена всё чаще задерживается на работе. И хоть у неё и есть несколько друзей там, он уверен, что она проводит время с Гейлом. Чертовым Гейлом. Сколько бы раз он не намекал ему убратся куда подальше, волшебник всё ещё был рядом с его Тав. Но Астарион любит её всем своим сердцем и готов даже притупить свою гордость и не спорить с женой. А сегодня его жена ну очень сильно задерживалась. Но, придя домой, она лишь неловко улыбнулась ему и тепло обняла, ещё и предложила прогуляться в таверну, ну как теперь можно на неё злиться. Однако сейчас вполне можно. Эльфийка внезапно попросила его подождать на улице посреди площади, пока забежит в какой-то магазин. Ещё и отвергла все его попытки пойти с ней, так как, по её словам, это должен быть сюрприз. Эх, эта женщина, думает Астарион, прислонившись к стене, вскользь наблюдая за происходящим на улице. Затем его взгляд переходит на яркое солнце, которое забрало себе большую часть неба, отгоняя пушистые облака прочь, и на его лице появляется маленькая улыбка. Вдруг он чувствует, как рукав его рубашки слабо дергают снизу. Он устремляет свой взгляд на объект этого действа, и обнаруживает маленькую девочку, лет семи, с ярко голубыми глазами и длинными рыжими косичками. Она одета в довольно неприглядную одежду — её костюм ей большеват, плащ грязный и порванный, ботинки просят каши. Тав наблюдает с другой стороны улицы, надёжно спрятавшись под заклинаниями, чтобы уж точно вампир не увидел. Итак, она может разглядеть недоуменный взгляд мужа, девочка что-то ему говорит, он садится на корточки, видимо чтобы быть с ней одного роста, и что-то усиленно отвечает. Тав не может сдержать улыбки, он станет идеальным отцом. А потом Тав видит, как Астарион тянется к карману и достаёт... свой кинжал? Автоматически эльфийка встаёт и начинает бежать. Астарион и его кинжал — отличная пара, но для всех остальных, кроме них, всё хорошо не заканчивается. Однако она опять останавливается при увиденном. Астарион сначала показывает своё оружие девочке, что-то говоря, потом легко нажимает ей на плечо, чтобы та повернулась, и с усердием начинает резать ей плащ — чтобы он был более ровным?, думает Тав. Эльфийка вздыхает и успокаивает сильно бьющиеся сердце. Всё же решает подойти поближе, Астарион, наверное, её уже заметил. — Вот ты где, любовь моя. — начинает вампир, когда она встаёт рядом с ним. Он заканчивает своё дело, исполняя ещё несколько быстрых взмахов ножом, и встаёт на ноги. — Ко мне тут подошёл этот маленький гремлин с абсолютно отвратительным вкусом в одежде. Малышка же, не замечая его слов, радостно рассматривает новый крой плаща и говорит тихое "спасибо". — Сам себя нашёл, получается. — ехидничает эльфийка, получая наигранную обиду на лице Астариона. — Попрошу, дорогая. — ухмыляется он, показывая свой собственный плащ, украшенный изумрудами и кучей завитушных узоров. — Ты сама подарила его. — И это единственная приличная вещь в твоём гардеробе. — отвечает девушка, бросая быстрый взгляд на девочку, пока Астарион продолжает уже обиженно рассматривать своё одеяние. Девочка ловит этот сигнал и быстро кивает. — О! — выкрикивает она, указывая пальцем куда-то в толпу. — Мои родители! Я побежала! Спасибо, дедушка! — последнее она кричит уже вдали, но обе пары эльфийских ушей это улавливают. — Как—?! — начинает Астарион, снова доставая кинжал, но Тав обхватывает его руками и начинает всё громче смеяться, пока мужчина начинает череду ругательств. Когда он прекращает, эльфийка продолжает нежно обнимать его, и он, тихо хмыкая, возвращает жест. *** Тав встаёт из-за стола, успев нежно потеребить белые кудри мужа, и идёт к барной стойке, якобы попросить ещё красного вина для Астариона и, как ни странно, красного чаю для себя. Первую стадию Астарион прошёл, осталось вторую. Пока ей подают напитки, она бегло осматривает комнату, а находя нужного человека, кивает ему, заранее проверив, что Астарион не смотрит на неё. Беря напитки в руки, она медленно возвращается на место, теснясь между толпой, и видит, как к её мужу подходит бедно одетая женщина с младенцем в руках, и быстро что-то сказав, отдаёт ничего не понимающему мужчине ребенка и быстро уходит. — Что—?" — успевает сказать Тав, прежде чем младенец и Астарион вместе начинают кричать. — Представляешь себе?! Женщина попросила подержать её ребёнка и сразу же вышла из таверны! — его недоумению нет предела, и эльфийка не сдерживает смешка. — Уверена, она скоро вернётся. — поддерживает она, ставя напитки на стол между ними. — Видишь, ты выглядишь как человек, которому можно доверить ребёнка. — Да конечно. Полагаю, опять приняли меня за дедушку, который разбирается в детях. — фыркает эльф. Он секунду смотрит на младенца, встречаясь взглядом с его золотистыми глазами, и нервно смотрит на жену. — Давай ты его подержишь. — Нет, тебя же попросили. — хмыкает Тав, попивая свой чай и наслаждаясь шоу. — Тав. — Астарион повышает голос, от чего малыш на его руках начинает кричать. Вампир неуверенно покачивает его, но тот не успокаивается. Бросая взгляд, просящий и помощи, Астарион получает в ответ лишь большой палец и лёгкий смешок от Тав. Он вздыхает, затем хмурится. Затем он поднимает свободную руку и замахивается. У Тав чуть не останавливается сердце. Эльф двигает рукой и... тыкает младенцу указательным пальцем в нос. Тот через пару секунд начинает смеяться. И Тав снова начинает дышать. — Ты ему нравишься. — тихо говорит шатенка в свою кружку. Такие эмоциональные качели. — Ей. — задумчиво поправляет её Астарион, всё ещё смотря на ребёнка. — Как ты понял? — спрашивает Тав, ведь малышка полностью укутана в ткань. — Интуиция, дорогая. Думаешь, сколько таких младенцев я видел, пока добывал Касадору людей? — он всё ещё не отводит взгляд, говоря тихо. Сердце эльфийки снова начинает биться чаще. — Ты убивал для Касадора младенцев?! — кричит она шёпотом. — Нет, конечно. Максимум доставлял. Но обычно целями были их матери, детей же... — теперь он смотрит на неё, безэмоционально. — Я оставлял где-нибудь в оврагах. — Боже... — Тав опускает взгляд в свою кружку. Она старалась принять всё его ужасное прошлое, но иногда она почему-то винила в этом себя. — Что? Конечно же, потом их кто-то находил... Скорее всего. — Астарион внимательно смотрит на свою жену, не понимая такого её поведения. — Солнце моё, почему тебя так интересуют младенцы? — его голос становится мягким и понимающим, но всё ещё слегка ехидным. Тав поднимает взгляд. Картина того, как Астарион сидит напротив, нежно смотря на неё с ребенком на руках, не может не заставить её слегка улыбнуться. Возможно, это идеальный момент? — Дорогой, ты скоро станешь отцом. — выпаливает она на одном дыхание, отводя взгляд в сторону. Когда она всё же смотрит на него, выражение его лица всё такое же ехидное, но со слегка поднятыми бровями. — Только не говори мне, что мы её сразу же удочерим. — посмеивается он и берёт кубок вина в свободную руку. Тав улыбается на это и снова быстро говорит, сердце вот-вот остановится. — Я беременна. — Что—? — непринуждённо начинает он, ставя кубок на место. Его выражение лица замораживается на долю секунду. Затем он бросает озабоченный взгляд на младенца, затем на неё. Поразмыслив пару секунд и удостоверившись, что его жена не шутит, он повторяет, на этот раз очень нежно и почти испуганно. — Что? Тав нервно сжимает руками края своего платья, но не успевает ничего сказать, как сбоку вмешивается новый голос. — Дедушка. — зовёт он. Астарион думает секунду, прежде чем повернуться, узнав говорящего. Перед ним стоит рыжая девочка, которую он встретил на улице, с улыбкой на лице. — Ты- — не успевает сказать он, как его прерывают. — Спасибо, что позаботился о моей сестрёнке! — весело тараторит она, забирая младенца у эльфа. — Я тебе не дедушка! — начинает кричать он шёпотом во время передачи и заканчивает, когда та уже быстро удаляется со сцены. Тав начинает безумно хихикать, почти не преграждая смех ладонью, пока Астарион растерянно смотрит на неё. — Что происходит?! — кричит он почему-то всё ещё шёпотом. — Прости. — между смехом отвечает эльфийка. Астарион тихо фыркает, затем успокаивается и смотрит на жену. Через мгновение он встаёт, увидев что-то, и подсаживается к ней на её сторону от столика. Тав пододвигается, давая ему место, и охает, когда эльф проводит холодной рукой по её лицу — смахивает слёзы. Девушка точно не уверена, были ли эти слёзы от смеха, или от всего сегодняшнего стресса. — Это правда? — нежно шепчет Астарион, смотря на неё своими рубиновыми глазами, полными заботой. — У нас будет ребёнок? — Да. — шепчет она в ответ, кладя свою руку на его, лежащую на её щеке. — Ты уверена? — Он тепло приобнимает её свободной рукой. Эльфийка кивает и смеётся. — Гейл то же самое спросил. — Ты сказала ему раньше меня? — Астарион кричит ей прямо в лицо, казалось, на весь город. *** Когда Астарион наконец успокоился, они потихоньку отправились домой. Вампир указал на то, что, очевидно, понял её злодейский план с бедной семьёй почти сразу. Так как на площади она вернулась с ничем, а в таверне отошла именно в тот момент, как к нему подошли. Тав, конечно же, подыграла, что поверила ему, однако она давно не видела его таким растерянным милашкой. Указав на это, она бы получила ещё больше грозных слов от мужа, так что опустим это. Когда они наконец добрались до дома, в дверях их ждал ещё не совсем взрослый кот Лопух. — Не до тебя сейчас. — Астарион подталкивает его с дороги, хотя тот всё пытается поласкаться об его ногу. Они идут в кровать, так как Тав слегка устала и напереживалась на всю жизнь вперёд, и Астарион сразу потребовал её отдохнуть. Удобно устроившись на кровати, девушка смущённо смотрит на эльфа. — Спасибо. — шепчет он, когда ложится рядом на бок, приобнимая эльфийку рукой. — За что? — она начинает нежно поглаживать его вьющиеся кудряшки. — Что спасла меня. — он вздыхает и прикрывает глаза. — Ты же знаешь, что я очень сильно люблю тебя. — Астарион мурлычет, прежде чем нежно прильнуть к её губам в искреннем поцелуе. — И я очень рад, что у нас будет ребёнок. Я серьёзно. — успевает сказать он перед следующим. — Я знаю. — Тав хихикает ему в губы. — И я тебя люблю. — она игриво прикусывает его губу на последнем поцелуе, поддразнивая. Астарион довольно хмыкает и слегка толкает её, через мгновение оказавшись сверху. Его алые глаза снова встречаются с её и он расплывается в дьявольской улыбке. — Боюсь, ты не до конца понимаешь насколько я рад, дорогая. Придётся показать. Он тянется за ещё одним поцелуем, несильно толкаясь своими бедрами об её. — Придётся. — Тав лишь довольно выдыхает ему в рот и обвивает руками его спину. Вампир оставляет несколько быстрых поцелуев на её губах и подбородке, медленно переходя на шею. Тав слегка вздрагивает, но уже рефлекторно подставляет его любимое для укуса место. Замечая это, Астарион колеблется, бросает быстрый взгляд на жену и, получая в ответ легкий кивок, устраивается поудобнее, ближе к её шее. — Я совсем немного, обещаю. — шепчет он в её кожу и резко впивается клыками. Тав невольно вздрагивает, но мужчина остраняется уже через пару секунд. Маленькая рубиновая капля не остаётся не замеченной девушкой, прежде чем вампир жадно слизывает её с губ. — Самая вкусная. — шепчет он, опускаясь ниже. Его голос бархатный и немного осипший, что заставляет Тав хотеть его ещё больше, да и твёрдый член любимого, упирающийся в её пах, не делает дела лучше. Астарион начинает расстёгивать её блузку и, когда препятствие снято с пути, прилегает к её груди, жадно посасывая и покусывая. Эльфийка вскрикивает, когда он задевает её сосок острым клыком. Вампир же лишь облизывает его, как бы этим извиняясь. Я люблю тебя, думает Тав снова и снова. Но от нетерпения говорит другое. — Пожалуйста, родной, быстрее. — Какая нетерпеливая девочка. — хихикнул он в ответ, внезапно уже стягивая с неё штаны, девушка же старается расстегнуть пуговицы его любимой рубашки. И вот через минуту она лежит перед ним полностью голая, эльф ненадолго привстает, чтобы скинуть остатки одежды, оставляя на себе лишь полурасстегнутую рубашку. Я люблю тебя, я люблю тебя... Астарион мгновение рассматривает девушку, любуясь открытой картиной и самодовольно улыбаясь. Он опускается к ней, в её объятия, и растягивает новый поцелуй, на этот раз сам прикусывая её губу. Довольно хмыкая, он немного отстраняется и одной рукой подталкивает свою твердую плоть к её мокрому входу. Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя. — Я люблю тебя. — мурлычет Астарион, как будто читая её мысли, и оставляет теплый поцелуй на носу эльфийки, вдруг резко входя в неё наполовину. Тав не успевает ответить, так как её рот снова становится занят жадным ртом эльфа. Затем мужчина толкается и входит уже полностью, ожидая некоторые мгновения, чтобы дать ей привыкнуть. Девушка кладёт руки на его спину под рубашкой, слегка поглаживая шрамы. — Спасибо, что дала мне эту жизнь. — шепчет он ей в губы, начиная череду быстрых толчков, каждому из которых сопутствуют стоны из уст эльфийки. Тав же сильно царапает край его шрама, получая довольный рык в ответ. Через какое-то время Астарион немного отстраняется, казалось бы, устраиваясь поудобнее на локтях, но вместо этого он обхватывает каждую ногу Тав под коленки и поднимает их в сжатом состоянии выше, к своей груди, давая себе более обширную область проникновения. Теперь, когда ничей рот не препятствует ей, стоны эльфийки слышны на весь дом. Да пусть хоть на весь мир. Каждый должен их услышать, узнать, что она его. Как она счастлива тут вместе с ним. Как он любит её до беспамятства, и как он счастлив рядом с ней. Астарион внезапно понимает, что он, по сути, и не жил до неё. И дело даже не в рабстве Касадора. Тогда он тоже мог себе позволить вино и секс, как сейчас. Но тогда он не о ком не заботился. И что важнее, никто не заботился о нём. Все максимум любили его за тело и сладкие речи. Тав же, знав его меньше недели, сразу же бросилась помогать — разузнав про шрамы, сразу же побежала всех о них расспрашивать. Во всех боях всегда была рядом, чтоб исцелить. Всегда переживала о его духовном благополучии и старалась побыть ему личным психологом. Она всегда распознавала ложь в его сладких речах, но всё равно всегда была на его стороне. Да чёрт возьми, она даже смогла найти в нём хорошую сторону, которую он сам в себе не знал. Она правда спасла его. Он никогда не расплатится перед ней. Очнувшись от мыслей, Астарион замечает слёзы в глазах Тав и, замедляя темп, опускает её одной рукой, чтобы бережно вытереть их, сладко усмехаясь. — Любовь моя. — мягко шепчет он, снова начиная жадные и громкие толчки. — Моя. Моя. Моя. — он начинает практически рычать ей в лицо с каждым рывком, оставляя несильные вмятины на её бёдрах. Тав тихо всхлипывает на это, но заметив некоторое волнение на лице эльфа, расплывается во влюблённой улыбке, тихо смеясь на то, каким милым он может быть в такие моменты — делает задумчивое лицо или волнуется по пустякам. Астарион слегка двигается и задевает ту самую точку внутри неё, что заставляет снова стонать его имя между вздохами. Заметив это, вампир лишь тихо усмехается, начиная толкаться только в этом направлении, получая ещё больше довольных вздохов. Через несколько таких движений, Тав наконец достигает пика наслаждения, тихо подрагивая вокруг него и прикрывая глаза от удовольствия. Не сдержавшись перед таким прекрасным видом, Астарион делает ещё пару тяжёлых толчков и изливается в неё полностью с ещё парой медленных и глубоких толчков. Переведя дыхание — хотя зачем оно ему — эльф бережно кладёт ноги Тав обратно на простыни, а сам ложится на неё сверху, но переводя большую часть своего веса на кровать. Он довольно утыкается в её ключицу, оставляя на ней ленивые поцелуи. Тав только и может, как осторожно поглаживать его кудряшки, постепенно засыпая в объятиях любимого. *** Хорошо, что Тав является великим героем и спасительницей Врат Балдура. Ведь сейчас её принимают в самой лучше больнице города, и не дай чёрт, что-нибудь случится — Астарион тут же всех разом перережет. Он стоит у довольно хилой двери и недовольно хмурится. Врачи очень нагло попросили его подождать снаружи и не мешать процессу, на что Астарион был готов рвать и метать, но его беременная жена легко успокоила его, якобы тут всё намного легче, чем победить Абсолют. Тав очень хорошо справлялась с беременностью, не то что Астарион. Он всё время держал её за руку во время их прогулок, и даже дома. Всегда боялся больше неё её плохого самочувствия и старался помочь во всём. Он старался не пить её кровь, а ходить на охоту в ближайший лес, однако эльфийка часто настаивала, ибо что ещё она может сделать для любимого мужа? Она просто издевается. По правде говоря, не описать словами как много она сделала. Она буквально спасла его от абсолютно ужасной жизни, чёрт возьми. И от Касадора, и от Абсолют, и от смерти от солнца. Астарион останавливается. Он слышит множество криков и чувствует терпкий запах. Кровь. Много крови. Эльф замирает на секунду в панике и тут же бежит к двери, выламывая её несильным пинком. Ужасная картина, заранее представшая перед его глазами, оказывается не такой и ужасной. Тав лежит на кровати, и да, она в крови. Вокруг неё врачи, и они тоже, мать их, в её крови. Оглядываясь получше, он замечает маленький свёрток в руках Тав и медленно начинает подходить. Кажется, все вокруг в панике из-за его вторжения. Краем уха он слышит недовольные крики женщин и успокаивающие слова Тав. Когда он подходит, не обращая никакого внимания на врачей, он видит маленькое лицо младенца, единственного из присутствующих не в крови, что кажется самым странным. Астарион опускается на колени и поднимает взгляд на жену. Её глаза выглядят ещё уставше, чем раньше. Её улыбка вымотана и слаба, глаза блестят от слёз, но полны радости. — Как ты? — тихо спрашивает, он никогда не видел свою жену настолько уставшей, и что-то внутри начинает слабо покалывать. — Возможно, это было на уровне с боем против Абсолют. — отвечает эльфийка со слабым смешком. Астарион тянется, чтобы смахнуть прядь с её лица, и переводит свой взгляд на свёрток. Теперь младенец открыл глаза и... они голубые? Эльф снова бросает взгляд на жену, смотря в её улыбающиеся карие глаза. Видя его недоумение, Тав ещё сильнее улыбается и тихо говорит. — Как думаешь, означает ли это, что когда-то твои глаза были такого же цвета? Он сглатывает. До его обращения? Возможно? Сейчас это уже не имеет значения. Ему не хочется думать о прошлом. Теперь он думает только об будущем. Вместе с Тав и их ребёнком. Хотя он никак не может не порадоваться, что, возможно, узнал когда-то важную ему вещь. Что Тав вернула ему ещё одну часть прошлой жизни. Он легко хмурится, бегая взглядом, не зная какой эмоцией ответить, и снова переводит взгляд на ребёнка. Спустя какое-то время тишины эльфийка снова говорит с улыбкой. — Это девочка. И Астарион, кажется, сейчас начнёт плакать, ибо сколько он ей мозги прожужжал, что хочет именно девочку. Воображал, как будет одевать её в самые милые платья, водить на самые изысканные балы и учить как пользоваться всеми видами кинжалов, чтобы без труда отбиваться от кавалеров. Он снова сглатывает, но ничего не говорит. Только кивает, нежная улыбка играет на его лице, глаза начинает щипать. — Назовём её Дженевель? — вдруг спрашивает Тав, и Астарион чуть ли не падает на пол. — Прости, дорогая? Шэдоухарт, конечно, будет польщена, но я нет. — он показушно складывает руки на груди. — Тогда... как насчёт Руби? — предлагает эльфийка, смеясь с его поведения. — Хм. — мужчина задумчиво смотрит на неё пару секунд, а потом усмехается. — Ты хочешь назвать её в честь моих глаз, любовь моя? — ехидно спрашивает он. — Или в честь моего кольца. — хмыкает девушка, но затем встречается с ним взглядом, её глаза горят уверенностью. — Хах, как скажешь, родная. — Астарион привстаёт на одно колено, тянется и обнимает их обеих, легонько прижимая к себе. — Спасибо. — он мягко целует Тав в лоб. — Я буду беречь её. Эльфийка устало улыбается и протягивает ему свёрток с дочкой. — Держи. Взгляд Астариона становится слегка обеспокоенным, а улыбка пропадает, но он медленно берёт Руби в свои руки, пугаясь её внезапного вскрика. Он осторожно покачивает её в руках, а та как будто смеётся. Малышка тянет к нему свои маленькие ручки и обхватывает ими его большой палец. Тав смотрит на них и, если бы не сильная усталость, она бы ещё долго улыбалась и умилялась, ибо Астарион сейчас такой необычно спокойный и покорный этой малышке, что кажется, он никогда не уберёт палец, пока она его не отпустит. И тут эльфийка замечает в рубиновых глазах мужа слёзы. Конечно же, она ему ничего про это не скажет, и, конечно же, он знает, что она их увидела, даже когда их взгляды ещё не пересеклись. И он ей благодарен за всё. За то, что она спасла его жизнь. И за то, что стала его жизнью.