Часть 2

Это уже было не смешно. Диана, стоя у двери кабинета Дениса, битый час ждала, когда Роза Богоутдинова уже закончит обсуждение их насущных вопросов. У ОКОДа было какое-то собрание. Только в этот раз без Дениса. Он не появлялся в школе уже несколько дней, и, как Диана поняла, за главную в своем уголке процветающего социализма оставил Розу. За дверью послышался скрип отодвигающихся стульев, прервавший Дианины раздумья. Ещё через пару минут из кабинета начали выходить школьники разных возрастов и полов. Дождавшись, когда в кабинете осталась только Роза и Марат, Диана зашла внутрь. — Роза, привет… — Решила начать по-хорошему Диана. Они друг другу никогда не нравились, но ей нужна была её помощь, да и ради Дениса Диана готова была вести себя цивилизованно. — Скажи, где Денис. — Попросила она, по привычке скрестив руки на груди и оперевшись плечом о дверной проем. — Пожалуйста. — Тут же добавила Диана. Роза усмехнулась. — Ничем не могу тебе помочь, Диана. — С притворным сожалением пожала плечами она. — Денис мне не отчитывается. Марат, все это время наблюдавший за их бескровной битвой, наконец заговорил. — Да перестань, Роз. — Попросил он, спешно натягивая куртку. Диана прекрасно знала, что Марату не нравилось общество комсомолок и комсомольцев. Теперь ему противны были и его бывшие дружки, и Диане его было очень жаль. Потерять сначала девушку, а потом брата, да ещё и в такой короткий срок. И друзей всех лишиться, хотя последнее и явно пошло ему на пользу. — Пойдем… — Позвал он уже Диану, носом махнув в сторону двери. Ничего не сказав Розе, Диана молча проследовала за Маратом, пока они не оказались в импровизированной курилке. — Ну и вкус у тебя, Дианка. — С усмешкой заговорил Марат, когда оба закурили, явно намекая на вкус Гафуровой в мужчинах. Диана неловко засмеялась. — Ой, безухий, не ерничай, а? — В шутку попросила она, выпуская ядовитый дым из носа. Марат в ответ тоже беззлобно засмеялся. — В порядке Ромеро твой, не ссы. — Заверил он, затягиваясь сигаретой. Ну слава богу живой, подумала Диана. С его родом деятельности ей всегда казалось, что загреметь в больничку разнимая очередную потасовку можно было на раз-два. Или в морг. — Ромео, Марат… — Поправила она. Что, зря Шекспира читала что ли? — Ну Ромео, Ромео. — Нехотя признал ошибку Суворов. — Короче, в больничке он. Аппендицит острый. — Пояснил Марат, затушив носком кроссовка сигарету. — Ну и слава богу. — Попыталась притвориться, что новость эта не сильно её и колышет Диана, хотя внутри неё все кипело. С одной стороны она была рада, что у него просто аппендицит, с другой - злилась, что он даже ей записку не написал. Она уже себе чего только не напридумывала. Пару секунд они простояли молча, пока Диана молчание это не прервала. Оно было слишком неловким. — Соболезную. По поводу брата и Айгуль. Мне жаль. — Ей правда было жаль. Девочка просто так умерла, затравленная, а брата, неважно какого, страшно терять было бы даже самому сильному человеку. Тем более Марат так его любил, из Афганистана ждал. А оно вон как вышло. Глупо. Быстро. Жестоко. — Спасибо. — Коротко поблагодарил Марат. Говорить об этом ему явно не очень хотелось. Диана не настаивала. — Ты домой щас? — Спросил он. Диана кивнула. Он, видимо, её так просил пройтись с ним. — Прикинь, че Розка сегодня учудила… — Начал он, что тут же вызвало у Дианы приступ смеха.

***

— Девушка, вы с ума сошли? — Возмутился Денис, заприметив невысокую женскую фигуру, стоявшую к нему спиной и курившую в форточку. — Это больница, вообще-то. — Ну мы же не в пульмонологии, товарищ Коневич. — Вдруг заговорила знакомым голосом фигура, затушив сигарету об раму и выкинув её в окно. В нос тут же ударил столь знакомый запах сахарной пудры. Она? Не поверил своим глазам Денис. — Диана? — С недоверием спросил он. Он даже Марата скорее ожидал увидеть, чем её. Да он даже Горбачёву бы был меньше удивлен, чем ей. — Диана, Диана. — Подтвердила она, двигаясь вперед, чтобы быть ближе к нему. — Ты чего тут делаешь? — Все ещё шокированный продолжал спрашивать Коневич. Ему всегда казалось, что Диана избегает появляться рядом с ним на публике, а тут сама пришла. — Соскучилась по тебе, Коневич. — Честно ответила она. — Нравоучения твои послушать хочу. — Уже в шутку сказала она. Денис негромко рассмеялся, но когда она вплотную подошла к нему, вдруг обхватив его руками и прижавшись щекой к его груди, ему стало не до шуток. Ему даже показалось, что её подменили. — Пойдем в палату. У меня соседей никаких нет. — Предложил Денис, жестом увлекая её за собой. — Как ты? — Как ни в чем не бывало продолжила она, пройдя в палату. Выглядел он хорошо. Так и не скажешь, что органа лишился, хоть и рудиментарного. И ел дай боже, судя по пустым тарелкам, стоящим на больничной тумбочке. Диану всегда поражало, насколько худым был Коневич при его пищевых привычках. — Нормально. Только еда эта уже надоела. Пресная до жути. — Пожаловался Денис, усаживаясь на койку и похлопав по пустому месту рядом с собой. Диана усмехнулась. Кто о чем, а вшивый о бане, подумала она, положив небольшой пакет, принесенный с собой, на тумбочку. — Тут пирожков немного. У мамки на работе лишнего наготовили, она домой притаранила. — Объяснила девушка. Денис настороженно посмотрел на неё, борясь с желанием наброситься на пирожки или на неё. Тоже скучал, но что-то странное было в её поведении. — Что-то произошло? Марат что-то натворил? — Продолжил допрос он. — Так и знал, что нельзя было на Розу ничего оставлять… — Тут же начал нервничать он. Диана выгнула бровь. — Все нормально. Роза справляется. — Нехотя признала она. — Просто ты пропал. Ни звонка, ни записки. Я переживала. Денис все так же недоумевающе смотрел на неё. — Переживала? — Все с тем же недоверием спросил он. До Дианы наконец дошло, что он имеет ввиду, и она даже слегка расстроилась, хотя вина её в этом все равно была. Она часто избегала его на людях, говорила колкости, они даже целовались редко. Неудивительно, что он думал, что она им просто пользуется. — Прости. — Не придумав ничего лучше, извинилась Диана. — Я не хотела, чтоб ты думал, что мне на тебя наплевать. Просто, ну понимаешь, мы с тобой очень разные люди. И интересы у нас разные, и взгляды тоже. — Со вздохом произнесла она, положив Денису голову на плечо. — Стесняешься меня? — Продолжил свой допрос Денис, но руку, которую секунду назад положил ей на колено, не убрал. — Нет. Мне вообще кажется, что это ты меня стесняться должен. Ты со всех сторон такой положительный, и в комсомоле своем, и Маратке вон помог, хотя и не обязан был, а тут я такая с тобой, прогульщица и курильщица… — Честно призналась Диана. Наверняка это и было причиной, почему она бессознательно избегала общества Дениса. Не хотела навредить его репутации. Денис засмеялся. — Ну уж что и кто вредит моей репутации, я буду решать сам. — Заверил её он. — Я же тебя люблю. — Ещё более уверенно произнёс Денис, уткнувшись ей носом в шею. — И я тебя люблю. — Наконец признала Гафурова, признавшись в этом не столько ему, сколько самой себе. Денис с довольным видом притянул её ближе к себе, устраиваясь так, чтобы он лежал на кровати, а она у него на груди. В палате уже темнело, и его клонило ко сну, но отпускать Диану не хотелось. — А в комсомол вступишь? — Ещё раз попытал удачу он. Диана прыснула. — Денис, не порть момент,а? — Попросила она, шутливо пихнув его в бок.