Часть 1

      Тяжело сказать, что именно его побудило в ту злосчастную ночь выйти из квартиры: то ли из-за очередной громкой склоки соседей сверху, то ли из-за летней духоты, сковавшей разум, то ли из-за всё ещё циркулирующего по крови адреналина после недавней миссии. То ли всё оптом. Но факт так или иначе оставался фактом — он вышел на улицу проветрить голову. Свежий воздух всё же был куда лучше спертого.       Глаз обожгло яркостью телефона, а после ещё более ярким светом фонарных столбов. Смартфон неприятно отягощал карман, раздражая: хотелось его кинуть дома и на время отключиться от всех, но сегодня была его смена, так что таким помышлять ему было категорически нельзя.       На улицу он так и вышел: в шортах и футболке поверх свежих бинтов на руках и ногах. Гипс на кисти и предплечье все также отягощал руку. Глаз по-прежнему был замотан марлевой повязкой недельной давности, небрежно приминая волосы шатена. В пасмурном взгляде было столько недосыпа, что им можно было бы отравиться, будь он куда более материальным. Шляпа напарника висела на крючке, забытая перед вызовом на очередную горячую точку: показатель их загруженности на лицо.       И вот сейчас такая тишина — небольшая передышка была бальзамом на душу. Но это затишье…       Нервы по-прежнему шалят с миссии.       — М-м-м, до круглосуточного недалеко, — сонно протянул в пустынную ночь Дазай, мягко подкидывая позвякивающую связку ключей от новой квартиры, выданной ему по службе. Мороженое показалось ему отличной идей, за которой стоило бы сходить в эту небольшую передышку, пока ещё была возможность. В складках футболки лишь иногда мелькал пистолет с проклятой энергией. На всякий случай исполнитель Портовой Мафии взял и его: непонятно когда его снова заберут на очередную вылазку.       Он находился в пяти минутах ходьбы до заветного ларька с охлаждающим угощением, когда, отходя от городской школы, мафиози почувствовал резкий всплеск проклятой энергии. Нахмурившись, он замедлился. И повернувшись, Дазай слегка качнул головой, сжимая губы в тонкую полоску. Карий глаз сощурился, заострив взгляд до остроты скальпеля, медленно препарируя картину, развернувшуюся перед ним.       Учебное заведение выло от того количества проклятой энергии, которое окутало здание: она выплескивалась, фантаном брызжела, поглощая с каждой секундой всё больше и больше школу. Вскоре ее контуры в принципе было тяжело различить за той ширмой, что окутала школу махровым одеялом.       Пистолет по-прежнему мелькал меж складок одежды.       Как назло раздался тошнотворный служебный звонок телефона, и Осаму осторожно вытащил его, следя за окружением, где в тенях уже были заметны тянущиеся к зданию проклятия. Пока ещё маленькие, совершенно слабые, но он уверен был, что вскоре подтянутся и посильнее. Тем временем на другом конце трубки раздался знакомый женский голос: «Был распечатан артефакт под вашей юрисдикцией. Босс назначил Вас уладить ситуацию».       Чертыхнувшись, Осаму с раздражением захлопнул раскладушку, а после двинулся к школе. Как же его достали безответственные маги. Тяжёлый ком злобы потонул за быстро воздвигнутой стеной служебного равнодушия. Маска встала на место, как влитая, заостряя черты лица.       Ладно. Он быстро с этим разберётся.       Каково же его было удивление, когда, перепрыгнув на территорию учебного заведения, он заметил уже прибывшего ученика магического техникума.       Сопляк (пусть и Осаму сам был не сильно старше парня, но он отказывался иначе называть ребенка) был сосредоточен на захвате, распечатанного пальца. И в этот момент всё пошло не по плану. Сам Осаму успел обежать территорию так, чтобы видеть происходящее куда более отчётливо. Пистолет уже давно был готов к стрельбе, когда он заметил палец. Малец тоже его углядел, тут же взбледнув. И было понятно почему. Ситуация была так себе в принципе с самого начала, но сейчас помимо того, что в заложниках у проклятия оказался человек, оно также пожирало артефакт, который легко угадывался за счет своей проклятой энергии.       В голове всплыл недавний разговор о переезде и последующих обязанностях, во время которого ему успели сообщить о проклятом предмете, который маги должны были в ближайшее время забрать с территории Портовой Мафии.       «Не успели», — цыкнул Осаму, замедляясь, чтобы, полностью остановившись, примериться для выстрела. Не было гарантии, что он не попадет в девушку, но в приоритете была безопасность артефакта.       И только он хотел спустить курок, как под мушку попал совсем юный парень, ворвавшийся на второй этаж через окно, прежде разбив его ногой. То, что последовало дальше, взбесило ещё больше Осаму абсурдностью происходящего. Очередной, теперь розоволосый, сопляк схватил артефакт и просто проглотил его.       В глазу у Осаму заплясали черти: он не рассчитывал на это чёртово дерьмо в его чертов перерыв. Он даже было задумался убраться, оставив всю остальную заботу на магов, а начальству передав ситуацию как патовую. Дазай даже сделал первый шаг назад, зная, что остолоп перед ним сейчас взорвется от количества проклятой энергии пальца и брюнет сможет разобраться без проблем с оставшимся проклятием: не так уж оно и сильно.       «Иначе что в рядах магов этот сопляк забыл?» — мстительно подумал Осаму, сетуя на свой сорванный отдых.       И тут произошло совершенно не то, что он хотел бы увидеть: каковы были шансы, что подросток перед ним окажется сосудом? Очень малы. Даже не так. Они были практически равны нулю.       Но на одну миллиардную розоволосому сопляку выпал удачный билет. На плаху.       Дело обретало совершенно скверный характер, так что, вдохнув побольше воздуха, Дазай запрыгнул по обломкам на крышу здания, из тени следя за тем, как тело идиота обращается. Осаму видел нечто подобное, так как в его распоряжении уже находился один одержимый.       «Каков шанс у человека за свою жизнь встретить сразу два сосуда совершенно случайно?» — холодно подумал Дазай, а после тихо хмыкнул себе под нос: «Практически равны нулю».       Тихо обходя по краю, он заметил, что брюнета уже успели изрядно потрепать и тот лежал не то в отключке, не то просто без сил, следя как другой борется с попеременным успехом с собственной одержимостью, но по итогу и розоволосый ушел в нокаут, а проклятие во всю веселилось в его теле. Было видно, как безумие отражается на искаженном лице, обращённом к городу.       Сейчас.       Тихой поступью, Осаму быстро сократил расстояние, делая выстрел на опережение атаке проклятия, которое лишь слегка помедлив заметило движение. И это была критическая ошибка. Мафиози попал точно в сухожилия руки одержимого, тут же ту обездвижив. Зарождающаяся атака проклятия ушла в бок, никоим образом не затронув, - он ускользнул в другую сторону, подальше от очередного прицельного удара. Ладонь в бинтах тихо засветилась проклятой энергией, сжигая повязки. Раз — глубокий вдох, два — заострённый взгляд концентрируется на месте меж ребер, три — он бьёт в место, где находится сердце, тут же распространяя по чужому телу свою проклятую энергию, практически мгновенно почувствовав ответ вспышкой боли.       Напоследок его всё-таки задели.       Чертыхнувшись, Дазай не озаботился падающим телом подростка, проверяя степень нанесенного самому ему урона. Рана оказалась неглубокой, но на всё бедро она растянулась отвратительной полосой, из которой лилась кровь. Всё-таки недосып и бесконечные вахты сказывались на реакции крайне пагубно, раз его задела такая отвратительно очевидная атака.       — Кто Вы? — раздался голос брюнета в форме магического техникума, который, как оказалось, всё ещё был в сознании.       Мафиози лениво повел плечами, как бы стараясь сбросить оковы усталости. Рана болезненно колола, но он отодвинул эти ощущения в сторону. Потом разберётся. Бывало и хуже.       — Малец, ты сам подумай, — устало покачав меж пальцев пистолет, сказал Дазай, недолго следя за тем, как запускался мыслительный процесс у ребенка перед ним. Отвернувшись, шатен подошёл к одержимому, а после примерился для выстрела: ему было достаточно одного такого на руках, не хватало оставить еще один проблемный сосуд, чтобы потом ещё больше возникло мороки.       — Стой! — раздался запоздалый выкрик мальца, но Осаму не слушал, отгородившись от посторонних раздражителей.       Только чужой более глубокий голос заставил его замереть.       — И что это у нас такое? Неужели я пропустил всё веселье? — заканючил перед ним маг в разы старше. Осаму на память никогда не жаловался, да и этого бойца их мира знал каждый. Так что выстрел пришлось отложить. Тем более отсутствие в пальцах пистолета было весомым аргументом в пользу жизни паренька. Годжо Сатору же во всю веселился, покачивая меж пальцев оружие мафиози. — Ох, Мегуми, что с тобой произошло?       Притворство заставило Осаму ощутить себя в своей тарелке. Цирк, естественно. Он лениво следил за тем, как наставник издевается над собственным учеником. И лишь вдоволь нафотографировав его, Годжо повернулся к Осаму, который колко улыбался этой раздражающей парочке.       — Я наделся, что Портовая Мафия знает, что нельзя свой нос в дела магов, — наконец-то обратился к Осаму этот раздражающий вундеркинд. Дазай посмотрел на него несколько мгновений цепким и расчётливым взглядом, а после улыбнулся как умел только он. Остро и недружелюбно, но совершенно обворожительно. Улыбка пропитанная ядом.       — Ох, мы тоже возлагали большие надежды на вас, магов, — выделил последнее слово Осаму, а после недобро сощурился. — Какая досада осознавать, что маги потеряли свою компетентность относительно артефактов, так небрежно разбрасываясь ими и не отслеживая должным образом их состояние, — постучав пальцем по подбородку, Осаму расслаблено закинув руку без гипса в карман слегка потрепанных шортов. Он физически чувствовал раздражение и негодование младшего в этом тандеме, пока Сатору продолжал пренебрежительно веселиться, но уже явно с осторожностью и куда большей серьёзностью. — Какая досада, что мы ошибаемся насчёт друг друга столь часто. Согласитесь, Сатору Годжо, крайне досадная ситуация, не так ли?       В ответ послышалась тишина. Осаму вытянул свою руку.       — Я выполнил за вас вашу же работу. Верните мне пистолет и давайте уже покончим с этим ребенком, — холодно произнес Осаму, а после снова заиграл интонациями в голосе. — Ну, или мы можем ждать очередного выгула проклятия, которое определенно точно унесет немало жизней мирных граждан.       Маг перед ним сохранял свою лёгкую фальшивую улыбку, но вот энергия вокруг него. Да. Это уже было настоящее раздражение.       Мафиози моргнул, когда в его руке снова появился пистолет, а тело одержимого оказалось за спинами магов.       «Как проблематично».       Но, чутка подумав, Осаму лишь пожал плечами, а после начал двигаться к краю крыши в противоположном от магов направлении. Ему были кристально ясны их намерения, которые, как неожиданно, снова шли вразрез с его собственными желаниями.       — Ладно, если вы не собираетесь его убивать, то это ваши проблемы. Однако, — прежде чем спрыгнуть, он стрельнул в них острым взглядом, — если он принесет проблемы на наших территориях, Портовая Мафия будет иметь право вмешаться в определении судьбы мальца.       А после, не глядя вниз, спрыгнул с края крыши.

***

      — Кто это был? — стоило только незнакомцу исчезнуть, как Фушигура осторожно оглянулся на Сатору. Тот же на несколько мгновений замерев, снова очнулся, направившись к бессознательному сосуду. Потыкав того в щеку, он с сомнением хмыкнул.       — М-м, член Исполнительного комитета Портовой Мафии, — спокойной объявил Годжо, все еще сидя на корточках рядом с бессознательным парнем, на котором, как ни посмотри, не осталось ни следа после того, как его профессионально отправили в нокаут.       — Я не это имел в виду. Кто именно это был? — не понял Мэгуми, а после прищурился. — А еще что здесь забыл член Портовой Мафии? Здесь не их терр… Подожди, — брюнет нахмурился, недоверчиво оглянувшись на своего наставника. — Неужели вы продали эту часть им?       — Старики в наше время до одури трусливы, — устало вздохнул учитель Магического Техникума, все-таки поднимая бессознательного подростка. — Так что теперь эта территория закреплена за Портовой Мафией, имей в виду, потому что такие, как Осаму Дазай, могут не церемониться при встрече с нарушителями установленных соглашений.