Sous le Sapin de Noël

      Шарлотта стояла под тёмным вечерним небом, где плыли тучки, из которых неторопливо падал мелкий снег, в самом сердце города — на большой площади, в центре которой располагалась такая же большая новогодняя ёлка. А учитывая то, что Шарлотта была ещё ребёнком, эта ёлка показалась ей просто огромной!       Пару дней назад девочка отправила письмо Пер-Ноэлю со всеми своими пожеланиями, в которой попросила профессиональную камеру. Но всё равно, кажется, чего-то не доставало — веры в чудо. Веры в то, что такое и вправду произойдёт.       Как-то раз Шарлотте удалось посидеть за одним столом с папиным коллегой. У того с её отцом вдруг завязался разговор об организации рождественских и новогодних праздников, где её отец использовал раз речевой оборот:       — ...должно произойти чудо!       Шарлотта помнит, как коллега на заявление папы лишь громко рассмеялся, добавив в конце:       — Вы думаете, месье Галанопуло, дети действительно в это поверят? В чудо? Ах-ха-ха. И кто же тогда будет нашим Пер-Ноэлем?       Девочка и вправду не понимала, о чём таком говорит коллега. Взрослые разве не верят в чудо? Но ведь Пер-Ноэль подарил ей на прошлое Рождество новый велосипед, разве это не чудо? И «Кто будет Пер-Ноэлем»? Шарлотта не понимала и этого. Как может кто-то быть Пер-Ноэлем? Пер-Ноэль ведь только один!       — Ну зачем такое говорить при ребёнке, месье Жерóм? Может, несмотря на ваши года, вы сами попробуете поверить хоть разок? — возмущался Галанопуло.       Шарлотта снова не понимала. Отец боялся, что та больше не будет верить в чудо, когда станет взрослой? Из всего разговора она понимала только одно — взросление неизбежно, и неужели потом ты перестаёшь верить в чудо?       — Чудес не бывает, — всё утверждал коллега.       Как же не бывает? Подарили ведь велосипед. Шарлотта просыпается однажды, бежит в гостиную — а он уже подле ёлки стоит. А ночью никто не вставал, ну, по крайней мере, не должен был. Все спали.       Но вдруг девочка подумала: «Какое же это чудо — обычный велосипед? Его же каждый может купить. Чудо — это когда происходит что-то необычное...»       И тут Шарлотта догадалась — взрослые не верят в чудеса, потому что больше ничего необычного в их жизни не происходит.       Но в профессии журналиста так много всего необыкновенного, так почему же папин коллега совсем не верит в чудо?       Однажды она спросила об этом отца:       — А почему Жером не верит в чудо?       — Месье Жером, — поправил тот дочь.       — Ну... месье Жером. Почему он не верит, если работает журналистом? Это же так интересно! Одна журналистика — это сплошное чудо!       Тогда Галанопуло задумался. Некоторое время спустя он наконец ответил:       — Знаешь, я никогда не видел, чтобы ему нравилась его работа.       Шарлотта не понимала:       — Но как может кому-то не нравиться журналистика?       — Она ему просто неинтересна.       Девочка вновь непонимающе склонила голову набок.       Тогда отец привёл пример:       — Вот смотри, тебе бы понравилось заниматься тем, чем занимаются сварщики?       Девочка, почесав звтылок, произнесла:       — Не знаю... никогда ещё не представляла себя на месте сварщика. Может быть, это тоже интересно, но не так сильно, как журналистика!       — Вот, — подтвердил Галанопуло. — А кому-то наоборот хотелось бы быть сварщиком, ведь им эта деятельность кажется интересней. То есть такая работа им больше по душе. Так же и с месье Жеромом. Ему неинтересна журналистика.       Вопросы у Шарлотты всё не заканчивались:       — А почему он не станет сварщиком тогда?       — Потому что и эта работа ему тоже неинтересна. Возможно, он просто не нашёл то, чем он действительно хочет заниматься...       — Почему? — вновь задала этот вопрос Шарлотта.       — Потому что нужно хорошо понимать свои желания, моя маленькая Лотта. Нужно понимать, чего ты действительно хочешь.       И это стало ответом на её главный вопрос. Возможно, она была всё ещё слишком мала, чтобы понять до конца смысл этого высказывания, однако понимала, что это было явно ключом к разгадке. Почему ей не доставало веры в чудо? Потому что она не понимала, каким чудо должно быть. Оно не должно случаться в любой день в году. Чудо — это редкость, это какие-то перемены. И, наконец, Шарлотта поняла, какого Рождественского чуда хочет. Она хотела увидеть настоящего Пер-Ноэля. А также — чтобы её отец хоть разок взял её на свою работу. Он говорил, что она ещё мала для такого, и потому никогда её с собой не брал, и ещё, что это иногда бывает очень утомительно, и нужно обладать большим терпением, чтобы наконец словить удачный кадр. И последнее желание — чтобы все-все были счастливы... Месье Жером тоже.       Она стояла под большой новогодней ёлкой вечером на площади. От неё невозможно было отвести взгляд: ёлка вся сверкала разноцветными огнями, на ней висели большие шары, а её верхушка упиралась прямо в небо, на котором сквозь тучи смотрел вниз яркий, но немного размытый месяц. Просто волшебство какое-то!       Скоро уже должно пробить двенадцать...       Вдруг за спиной раздался чей-то голос:       — Хо-хо-хо! Тебе понравилась моя ёлочка, девочка?       Шарлотта обернулась. Перед ней предстал старичок в красных одеждах и с белой как снег бородой, а за спиной он держал большой мешок. Она догадалась — это был сам Пер-Ноэль! И очень удивилась, а потом поняла, что нужно вежливо ответить. Она положительно кивнула головой и улыбнулась.       — Я очень рад, — произнёс тот. — Ты ведь хорошо себя вела в этом году?       Шарлотта снова несколько раз закивала.       — Я прочёл твоё письмо. Ты ведь хочешь камеру, верно?       — Да...       — А знаешь, что если в полночь загадать под этой ёлочкой желание, то оно обязательно сбудется?       Шарлотта вновь посмотрела сначала на Пер-Ноэля, затем подняла взгляд к верхушке ёлки.       — Главное — понять, какого новогоднего чуда ты хочешь. Подумай хорошенько, девочка. А утром под ёлкой тебя обязательно будет ждать подарок. И не забудь в ботиночки заглянуть . Ну, что ж, мне пора идти к другим детям... Счастливого Рождества! — и Пер-Ноэль отправился вдоль ёлки, скрывшись затем за ней.       Шарлотта ещё долго смотрела на ёлку, а потом, когда часы начали бить двенадцать, загадала желание:       Я хочу, чтобы папа взял меня с собой на работу снимать диких животных. Он никогда меня не брал, потому что говорил, что я ещё маленькая, и мне не хватит терпения. А снимать диких, особенно хищных животных небезопасно. Но я хотела бы начать хотя бы с самого простого. Хоть с рыбок, хоть с птичек...       А ещё хочу, чтобы мой папа был счастлив. И его коллега — месье Жером тоже. Пусть это будет для него новогодним чудом. Хочу, чтобы все люди были счастливы...       Вдруг её окликнул отец:       — Шарлотта!       Та оглянулась и побежала к нему.       — Мы уже здесь долго, нужно идти домой, — продолжил Галанопуло, — тебе уже пора спать.       Шарлотта, взяв того за руку, спросила:       — Знаешь, папа, ты счастлив?       Тот, засмеявшись, ответил:       — Конечно! Сегодня же Рождество.       «Значит — два желания уже исполнились!» — вмиг подумала девочка.       Отец и дочь прошли несколько метров пешком в направлении дома. Шарлотта по пути сказала:       — Слушай, а ты так и не хочешь взять меня к себе на работу?       Галанопуло только промолчал. Спустя какое-то время он лишь произнёс:       — Я подумаю над этим.       Но Шарлотта ни капли не расстроилась от его ответа. Когда её папа так говорил, он был совершенно серьёзен, и, значит, он правда над этим подумает. Она знала — когда-нибудь это желание должно исполниться...       Они уже были недалеки от дома, когда Галанопуло вдруг произнёс:       — Знаешь, а почему бы и нет?       Сначала Шарлотта не поняла, о чём говорил папа, но когда додумалась — едва не подпрыгнула от радости.       — Только давай начнём, пожалуй, с самого простого — с рыб и лягушек. Главное правило — набраться терпения и не шуметь.       — Ура! — крикнула она и обняла отца.       Рождественское чудо наконец настало, а все желания исполнились.