Часть 2

Курокава залился смехом, глядя на обмякшее тело. — не подпускайте к нему никого! он должен умереть.— улыбка расползалась по лицу, перерастая в небольшой оскал. он наслаждался страхом, который испытывали, казалось, даже члены Поднебесья. убийство — серьезный шаг, который повлечет за собой последствия. было ли Изане до этого дело сейчас? нет. им двигало желание отомстить, сделать больно брату, из-за которого, как он считал, и погиб , горячо любимый всеми Шиничиро. бой продолжался. никому не давали даже подступить к Ханагаке, пока его окровавленное тело лежало на земле, изредка содрогаясь. никто не мог удержаться от взгляда на бедного героя. — Майки! надо что-то сделать!,— обессилено вскрикнул Мицуя, с ужасом в глазах,— он может..— парень замешкался, отвлекшись на драку, так и не закончив фразу. — Чифую! тебе нужно унести его! сейчас же.— небрежно бросил Манджиро, приказывая. — каким.. каким образом я должен это сделать!?,— сплевывая сгусток крови и принимая новый удар, окликнул его светловолосый . ответа не последовало. Тетта, стоящий вдалеке хмурился и бросал обеспокоенные взгляды на Ханму, будто отдавая приказ. напряжение считывалось по каждому неловкому движению, огорченному вздоху и выдоху. он боялся? если только за нового предводителя. постепенно толпа стала редеть, отступая от Мацуно. ему дали возможность вырваться, подхватить тело и выбраться. может, они просто выжидали чего-то? сейчас он об этом не думал, подлетая к партнеру. не думал, что это все западня, прощупывая его пульс. сквозь шум и крик, послышался облегченный вздох. закинув парня на спину, Чифую оглянулся на Майки, будто ожидая одобрения. получив легкий кивок, направился с выходу из переулка. люди почти расступились перед ним, нанося сокрушающие удары другим, но только не блондину. им дали уйти. выбравшись из толпы, вслед послышался крик, рев разъяренного Изаны, удары и снова крик. эта цепочка продолжалась до тех пор, пока они не скрылись вовсе, до куда не доходил истошный вопль. УОНЕЦ 3 ЧАСТИ ДЛЯ ТГК больница уже виднелась. ноги подводили, дрожали, изнывали. он шел, продолжал. лишь бы успеть,— крутилось в блондинистой макушке. крик врачей, ужас. реанимация, слезы и долгие часы ожиданий. бесчисленные минуты тянулись медленно, отдаваясь болью в грудной клетке. он не сумел спасти Баджи и все опять повторяется? надежда была, но хватит ли ее надолго? постепенно помещение стало заполняться людьми. Соя, Майки, Коко.. Мацуно перестал следить за приходящими, здраво рассуждать и понимать происходящее. страдания заполняли его изнутри, протыкая легкие насквозь, не давая сделать и вздоха. темноволосая женщина вышла к обреченным на страдания парням и тяжело вздохнула, оглядывая их. — он в коме. я не знаю, сколько он так может пробыть. шанс на его восстановление равен шансу на смерть.— замявшись, рассказала она. скатившись чуть вниз, Мацуно закрыл ладонями лицо, скрывая за собой поток слез. сердце рвалось на куски, а из груди вырвался предательски болезненный стон. — если это так необходимо, один из вас может войти,— глядя на безмерные страдания одного из компании парней, предложила она. — Чифую, иди,— тихо сказал Доракен, получая одобрительный кивок Манджиро. все были согласны. Мицуя, дабы преободрить друга, положил ему руку на плече, пока тот мялся, чтобы зайти — все будет хорошо,— шепнул светловолосый и Мацуно наконец смог повернуть ручку. он скрылся за светлыми дверьми, а спустя секунды послышался тихий всхлип. тишина наступила мигом, шепот утих. неужели он настолько плох? или просто блондин уже не справляется? в любом случае, в душу лезть никто не станет. да и у каждого свои тараканы и боли. может, даже связанные с самим героем. он давал новые и новые обещания, заставляя тонуть в глупых надеждах. минуты бежали, и вот, из-за дверей показался растрепанный парень. казалось, выглядел он еще хуже, чем до этого. да, так и было. он молча покидал здание, срываясь на бег. дома он оказался слишком быстро. дверь закрыть оказалось тем еще испытанием, ведь руки неистово тряслись и оставались секунды до истерики, захватывающей его с головой. из уст вырвался нечеловеческий крик, заглушая собой всю квартиру. страшно,слишком звонко. мысли все не унимаются, буквально крича. он потерял Баджи и теряет Такемичи. может, это судьба? неужели ему предстоят годы страданий в кромешной тьме одиночества? как глупо. тьма беспросветно заполняло сердце. глаза не видели, не осознавали, что происходит. крик, рвущийся наружу казался совсем беззвучным. в темноте комнаты раздался тихий, вкрадчивый шепот: — ты не можешь умереть.. ты..— послышался полу-стон, полу-всхлип, наполненный страданиями,— ты не можешь умереть!,— он переходил на истошный крик, надрывая ослабшее горло. пелена окутала взор. хуже всего — разум. как.же.блять.больно. все разбрелись по своим квартирам. спустя считанные часы все действующие группировки знали о произошедшем. отношение было разное. кто-то жалел столь юного героя, так не вовремя попавшемуся под горячую руку Курокавы. те, кто истиннее презирал Ханагаке радовались и восхваляли столь внезапно появившегося Главу. были и нейтралы, которые не собирались никак комментировать произошедшее, хоть от них этого и яро требовали. Эмма пыталась вразумить брата, тем временем успокаивая и вовсе поникшую Тачибану. они не могли держаться, но эти страдания не равны тому, что сейчас испытывает Мацуно, ставший настолько близок юному герою. Такемичи был своеобразен, с глупыми идеями и намерениями, недостигаемыми целями. но почему же все тогда так горели им? юноша разжигал в них чувства, которые были подвластны лишь ему. но если он пропадет, они же и сгорят в этом огне, не оставляя за собой и пепла. в семье Шиба тоже было неспокойно. герой, так изменивший их отношения и семейную политику, сейчас медленно погибал на больничной койке. они долго сидели, говоря об этом, приходя к одному выводу. неспокойно этой ночью было всем. утреннее собрание было отменено самим Манджиро Сано. он просто не мог выйти, как глава, когда внутри кипело столько эмоций. никто не мог. за месяц Тосва, ее представители, были сломлены. да, они старались держаться. да, старались быть вместе, но они стали угасать. парни стали слишком уязвимы. ожидание утомляло. каждый сам додумывал, что же будет дальше. кто-то уже поник, кто-то верил в лучшее. они были по раздельности, одни. каждый день парни терзали свои измученные сердца бесконечными приездами в, уже родное, белое здание. кажды день сидели у больничной койке, разговаривали, плакали, смеялись. будто ничего и не происходило. будто герой жив. в пустой квартире раздается звонок, что заставляет ее хозяина вздрогнул, когда тот видит номер медсестры с той самой больницы. сделать шаг, поднять трубку, было невозможно. будто, все прямо сейчас могло разрушиться. — здравствуйте. Мацуно Чифую, верно?,— осторожно начала девушка. — да, здравствуйте. что с Такемичи? он жив? жив ведь? он не может умереть, поймите!,— почти выкрикнул блондин, не давая вставить и слова. — Ханагаке Такемичи пришел в себя. надо обсудить вопросы по реабилитации. вы сможете сейчас подъехать?,— девушка мягко улыбнулась, зная, что они спасли далеко не одну жизнь. смерть блондина понесла бы за собой ряд мучительных смертей. — да-да, конечно!,— затараторил Мацуно, хватая первую кофту, которая попалась под руку. потрепанная, старая и грязная. даже не собравшись, блондин сел на свой байк и направился в здание. плевать, что он не позвонил никому, плевать, что холод и озноб прошибают его с ног до головы. это не имеет и малейшего значения. первый, второй этажи пролетали перед глазами. и вот, он уже стоит у палаты, но его быстро окрикивают, отдергивают от двери. — прежде чем вы зайдете, хотела бы поговорить. у парня почти ничего не обнаружили. единственное, что пока с речью могут быть проблемы. так же не давайте ему вставать и совершать лишних телодвижений. так в принципе, вы можете идти. — сколько ему нужно будет на восстановление? через сколько его можно забрать?,— обеспокоено интересовался партнер, урывками глотая столь желанный воздух. — у пациентов восстановление проходит по разному. крайний срок, думаю, два месяца. а так, если без осложнений — уже через месяц. — спасибо!,— крикнул тот через спину, распахивая дверь в палату. глаза окутали соленые капли, видя, как юный герой с недоверием и удивлением смотрит в его сторону. — Чифую? что произошло? я долго тут лежал?,— устало сипел младший. — Таке..— тихо выдавил из себя блондин, опускаясь на колени рядом с больничной койкой,— почти месяц.. я не слышал тебя,— он судорожно схватил его за руку и аккуратно положил себе на голову, сразу чувствуя мягкие касания. — я не умру. не имею права,— более серьезным тоном произнёс младший, глядя куда-то в сторону,— они живы? как они?,— речь была невнятной, разбирать слова было сложно. — тяжко. но все вернется в норму, как только тебя выпишут. ты жив, значит все будет хорошо. сдаваясь мягким поглаживаниям, Мацуно совсем растворился в нем, не давая мыслям заполонить себя. но, увы, настало время уходить. — Таке. как только ты прийдешь в норму, я тебе расскажу кое-что серьезное. это связано с.. Баджи и переплетается с будущем.. не думай пока особо об этом, не забивай голову. но имей это ввиду.— последнее, что сказал светловолосый, прежде чем захлопнуть за собой дверь.