Где твоё сердце? Ты сделала всё, чтоб его растоптать

Глеб

      Неделю спустя       Трек с Мариной «Полналюбви» был на последнем этапе обработки. Мы втроем, вместе с Серегой, третью ночь проводили в избе. Всевозможные манипуляции с демкой в итоге привели нас к ахуенному результату.       Для меня эта песня значила куда больше, чем просто фит с исполнительницей, с которой я давно хотел коллаб. Моя часть материала для «Температуры» была написана в конце зимы, когда пропала Даша, а я сошёлся с Дианой. В перерывах между кайфом и отходами я сидел на кухне в квартире тиктокерши, пока та снимала видосы, и набрасывал текст в заметках айфона. Иногда, когда была возможность остаться совсем наедине, я излагал свои мысли на бумагу, что создавало большей атмосферы.       Строчка за стройкой, зачеркивания, исправления, смятые листы, психи и злость от безысходности. Ненависть к себе. И к бывшей жене тоже. Действительно нахуй, она виновата в том, что не может вывезти такого еблана, как я.       В пизду.       Сейчас мы вместе. У нас всё хорошо. До момента, пока я не облажаюсь снова. А я сделаю всё, чтобы не облажаться.

«Я просто думал, что всё это навсегда Что мы с тобой, как в Красноярске в универе И у нас горят глаза Я повернул бы время вспять До тех пор, пока ты влюблена в меня»

      Это один из самых сильных треков. Один из любимых. Релиз мы решили провести на концерте послезавтра, Марина уже заявлена как специальный гость.       Даша тоже будет там, и данный трек будет для неё сюрпризом. Посвящать треки любимой женщине для меня не в новинку, но всегда волнуюсь, будто впервые. Мои песни – выражение моих чувств, слова, которые мне тяжело дается сказать лично.       К двум часам ночи уехала Марина, мы с Серегой тоже начали собираться и уже в четыре я был у бывшей жены.       Стараясь максимально тихо закрыть дверь и снять верхнюю одежду, я прошёл на кухню, чтобы попить воды.       Со счета сбился сколько уже не употреблял алкоголь. Признаю, хотелось сильно, но я старался бороться со внутренним демоном. Психолог говорил, что так нельзя.       Противопоказано бросать что-то резко, он говорил, что можно выпивать хотя бы по бутылке пива раз в два дня, но я прекрасно знал себя. При малейшем попадании хотя бы капли алкоголя я сорвусь. Мой личный бесконечный цикл всегда так работал.       Поэтому, во благо своей семьи, я просто решил терпеть. Я бесшумно налил воды в стакан и сделал глоток.       -Глеб, - сонно произнесла Даша, появившаяся в дверном проеме.       Ещё силуэт отчётливо был виден в сумерках ночи, волосы были слегка потрепаны, а огромная оверсайз футболка была слабо натянута в области живота.       Внутри меня разлилось тепло об осознании того момента, в котором я сейчас находился.       -Разбудил? Прости, - я подошёл к бывшей жене и поцеловал её, одной рукой погладив живот.       -Нет, я сама проснулась. Ты голоден? – спросила Даша, накрыв мою руку своей ладонью.       -Нет, мы заказывали вок, я сыт.       Бывшая жена кивнула.       Стоп блять.       Больше никакой бывшей жены. Она – моя женщина, моя жена. Бывшая – по документам, что мы, естественно, исправим.       Мы с Дашей переместились в спальню. Стянув с себя одежду, пропитанную насыщенным днем, я лег в постель, утонув в объятиях жены. Её манящий аромат ричарда помог расслабиться.       -Сильно устал? – задала вопрос Даша, водя большим пальцем по тыльной стороне моей ладони. Как раз по тому месту, где расположено тату любимого цветка Анжелы. Ебтвоюмать нахуй. Завтра же запишусь к мастеру, чтобы свести всё, что напоминало о бывшей. В первую очередь Даше. Не представляю, что она испытывает, глядя на татуировки, посвященные Анжеле.       -Есть такое, зато трек готов, - спокойно сказал я, зарывшись носом в её мягких волосах.       -Включишь послушать?       -Неа, - с несоответствующей мне игривостью сказал я, - услышишь послезавтра на концерте. Это будет сюрприз.       В ответ на это Даша нежно поцеловала меня. И я понял, наша жизнь налаживается.

Даша

      Вид випки стал самым привычным на концерте. Глядя на танцпол, я искренне сочувствовала людям, которые ловили панички и нехватку воздуха. Толпа и душно. Я бы не выдержала.       Концерт проходил на высшем уровне. Не знаю, как это работает, но даже прослушав эти песни по сто раз я всё равно наслаждалась ими.       Не знаю, казалось мне или нет, но мы слишком часто сталкивались глазами с Глебом. Понятно, что я смотрела и снимала его, но он также часто смотрел в моем направлении. Словно, весь концерт был для меня.       Сегодня удалось подобрать лук, в котором беременный живот был практически незаметен. Платье и пиджак поверх отлично скрывали нашу дочь.       Музыка в зале стихла.       -Сейчас мы с Мариной Полналюбви, вы все её прекрасно знаете, презентуем новый трек, - низким басом сказал Глеб. В зале раздались громки восторги.       На сцене появилась девушка, с которой лично мы не были знакомы, но пара её треков была у меня в плей-листе.       -Дайте шума Полналюбви, - сказал Глеб, и зал снова начал аплодировать.       -Привет, Москва, - сказала Марина, - готовы услышать то, над чем мы работали с конца зимы? – зал продолжал гудеть, - признаюсь честно, работать с таким талантом, как Глеб для меня была большая честь.       -Взаимно, - согласился он, - этот трек передал моё состояние с начала этого года, в нём мои мысли и воспоминания того времени, когда я был счастлив, но не ценил это.       Официально заявляю, что «Температура» посвящена моей женщине, которая всегда меня спасала и если бы не она, не было бы того, кто сейчас стоит перед Вами, - Глеб не смотрел на публику, он смотрел на меня, - в сотый раз скажу как в первый, я люблю тебя.       Не замечая того, мои губы еле слышно произнесли ответное «и я тебя». Не думаю, что он видел, но, надеюсь, что почувствовал.       По всему залу разлилась прекрасная мелодия, в которой утонула публика, и я, в том числе.       Слово за словом проникали в меня, заставляя сердце биться быстрее. Всю песню Глеб не сводил с меня глаз, а публика, провожала его взгляд. Сейчас я стала центром внимания, но в этом моменте были только мы, мы и наша дочь. Моя рука обнимала живот.       После наполненных куплетов последовал атмосферный проигрыш, утонуть в котором мне не дало входящее сообщение.       Анжела.       Естественно с фейка я была подписана на её телеграмм, где она постила всякую чушь про какие-то высшие силы.       Моя ошибка – быть подписанной на неё. Это боязнь того, что человек снова может вернуться в нашу жизнь. Я хотела это контролировать, быть в курсе того, что у неё в голове.       Но то, что я прочитала сейчас, мне хотелось развидеть.       «Встретились на днях с мефедронщиком. Простил меня, сказал, что начал новую жизнь, а бешенные глазёнки так и горели. Но я посылаю его нахуй. Мирт, жди. Хуйня на базе, а мы свободны.»       Труда не составило догадаться, что мефедронщиком был назван отец моего ребенка. Это прозвище разлетелось в интернете в одно мгновение. Но почему он не сказал? Снова соврал? И продолжает врать. Его глаза горели при виде неё?       Не замечая слёз, обжигающих щеки, я нашла в себе силы поднять голову.       «Где твоё сердце? Ты сделала всё, чтоб его растоптать» - фееричное завершение песни и моего ухода.       Разочарование и боль.       Посмотрев на Глеба глазами, полными слёз, я покинула сначала випку, после гримёрку, забрав свои вещи, а затем это место.