Глава Первая.

В аудитории царила и властвовала просто неимоверная духота. Как в микроволновке или печи, честное слово. Даже открытые нараспашку окна не спасали, а казалось, наоборот, усугубляли ситуацию. С бедных, в прямом и переносном смысле, студентов, к коим принадлежала и я, пот катился буквально градом. Вот за это я и не люблю май. Когда внутри всё так и просит беспечных прогулок, пробегов под фонтанами и пожирания дешёвенького стаканчика мороженного, ты сидишь, согнувшись в три погибели, на скучнейшей паре по основам теории коммуникации и хочешь выть от несправедливости. Да даже не выть, а орать в подушку, как Танька с факультета психологии советует делать. – Смотри, Стёпка, сейчас до гола разденется. Уже на три пуговицы грязную рубашку из секонда расстегнул. Наверняка, тебя хочет соблазнить, извращенец малолетний. – нагло зевнув, не прикрывая рта, прошептала я на ухо моей лучшей подруги, Карине Колчановой, усердно строчившей конспект в тетради. Я же на это дела забила ещё в начале пары, успев записать только тему лекции. "Итак всё запомню" – наивно подумалось мне. Вообще, Кариша – личность настолько уникальная и неординарная, что заслуживает целого абзаца для описания. Обычно люди считали её либо ненормальной, либо по своему интересной. Кому то она виделась полудурошной армянкой с расстройством личности, а кому то загадочной и таинственной девушкой ( я считала, что ко вторым уж точно относится Стёпка). Однако, и те, и те били мимо. Только я, ну, возможно, ещё семья Карины, точно знали, что она за человек и, конечно же, обожали её. Карина была ведьмой. Даже внешностью походила на колдунью. Длинные чёрные волосы, хитрые карие глаза, нос с горбинкой и густые брови. Лишь шляпы остроконечной не хватает, хотя Кариша грозится купить её в скором времени. Но чтобы быть настоящей волшебницей одной мордашки маловато. Нужно...нужно сойти с ума, как это сделала Колчанова два года назад. Я прекрасно помню, как она завалилась ко мне в квартиру, разодетая в жуткий красный сарафан, напоминающий бабушкину авоську, со огромной колодой старых карт в руках и на серьёзных щах заявила, что будет сейчас гадать. И на этом дело, к сожалению или к счастью, не ограничилось. С тех самых пор Карина полностью поменяла стиль в одежде, начала носить какие-то странные и не модные вещи, таскать с собой непонятные склянки и обматывать руки самодельными браслетами, взялась за регулярное чтение сонников и книг на латынь, которую она безуспешно пыталась выучить, а так же вдруг стала доверять всем приметам и предсказаниям больше, чем родной маме. В общем, Карина была хоть и действительно немного того, но зато всегда оставалась собой. За это я её и любила. – Боже, Сонь, бред не неси. Я вчера гадала на картах и они показали,что в ближайшем будущем меня ждут отношения со светловолосым и сероглазым парнем, а Зулин - брюнетик с голубыми глазами. К тому же, всем известно, что Стёпкин идеал – это блондинки, похожие на Монро. А теперь взгляни на меня. Из меня Мэрилин, как из тебя...Анджелина Джоли, к примеру. – Не поняла, не поняла, – я недовольно нахмурила брови. – А почему это я на Джоли не похожа? Считаешь, не достаточно красива? В таком случае, Кариш, к окулисту сходи. – Да нет, здесь дело совсем в другом. Вы просто с ней капец какие разные. Начиная с цвета волос. Я довольно улыбнулась. С некоторых пор собственную гриву я принялась считать чуть ли не произведением искусства. Неделе две назад в мою голову пришла гениальная идея: перекрасить волосы в яркий розовый цвет, как у жвачки "Bubble gum". Я с детства любила выделяться, быть в центре внимания. Помню, как уже в шесть лет разрисовывала лицо аквагримом и носила кофты с огромным количеством пайеток. Однако, родители у меня были натурами спокойными, сдержанными, абсолютно не склонными к творчеству и поэтому не сильно поощряли мою любовь к самовыражению, просто потому что не понимали её. Определённую свободу они мне, конечно, давали, но считали, что границы переходить не стоит. А мне эти границы в порошок стереть хотелось. Например, мама строго-настрого запретила как либо менять внешность. Пирсинг – нет, татуировки – не дай Боже, скайсы – только зубы себе испортишь! Но не так давно мне стукнуло девятнадцать, а это, между прочим, цифра не маленькая и я поняла, что пора наконец-то становится личностью! И становление это решила начать именно со смены цвета волос, причём кардинальной и очень заметной. Дома, разумеется, скандал был ещё тот, мама и охала, и кричала, и за сердце хваталась, но я упрямо стояла на своём, твердя, что моё тело – моё дело и ей придётся смирится с моим выбором. Последнего, кстати, добиться получилось. Родители поняли, что переубеждать меня бесполезно и уже не возникали по этому поводу. Ну и славно, ссоры я не люблю, особенно долгие и, по своему счёту, пустяковые. – Когда уже там пара закончится? – протянула я, поглядывая на большие круглые часы, висевшие прямо под потолком. – Карин, ты помнишь на сколько они отстают? Пять минут или десять? – Без понятия, время и на телефоне можно посмотреть. – Он у меня разрядился. – с досадой брякнула я. Я, подперев щеку рукой, вновь внимательным взглядом окинула одногруппников. На удивление почти все усердно строчили в тетрадях и внимательно слушали старую преподшу, с мерзким сиплым голосом. Видимо, правду говорят, что близость сессии меняет людей не на шутку, раз даже Алёна Королькова, заядлая прогульщица, сегодня сидит в первых рядах и строит из себя умную. Мда, мне даже как-то неловко стало. Тут похоже все реально трудятся, работают, грызут гранит науки, лишь я одна беззаботно балду пинаю. "Лицемеры. Пытаются походить на прилежных студентиков, как будто бы это не они месяц назад жрали гамбургеры из Макдака прямо посреди лекции. Да, идея была моей, но они же согласились, причём с радостью. " – ехидно подумалось мне. – Стёпка, – я окликнула темноволосого кудрявого парня, сидящего неподалёку. Мне было скучно и я искала любой способ развлечься. А Зулин тот ещё клоун, с ним всегда смешно. – Чего тебе? – отозвался Степан, недовольно уставившись на меня. – Слушай, мы всё понимаем, тебе безумно нравится Карина, – на этих словах Колчанова зашипела какие-то непонятные, но сто процентов нецензурные ругательства и, не жалея сил, пнула меня по ноге. Я же полностью проигнорировала подругу и продолжила представление: – Но ты, это, давай, соблюдай приличия. Не раздевайся прямо во время лекции, это уже ту матч, знаешь ли. – Сонь, тебе в детстве много раз роняли? – поинтересовался Зулин. – Не-а, – с гордостью протянула я. – Тогда это, видимо, врождённое. – Что "это", сопляк? – настала моя очередь задавать вопросы. – Шизофрения, дорогая. – О, так я уже дорогая. Мило-мило. Но всё таки, ты слишком ветренный, Стёп. Сначала Кариша, потом я. Завтра, наверное, уже третья появится. Запомни, Зулин: бабников любят только в книгах. Тупых и пошлых. – Сумасшедших девах тоже. После пары тебе лучше по-быстрее скрыться, иначе я тебя. – И Стёпка весьма выразительно провёл пальцем по шее. Я же показала ему средний палец и язык. – Я тоже тебя прикончу, – поддержала Зулина подруга, смотрящая на меня так, словно прямо сейчас Колчанова борется с желанием обратить меня в уродливую жабу. – Эй, за что?! Какие вы все малахольные! – не преминула обидеться я. Тактика "вовремя прикинуться дурочкой" – моя любимая. – Рощина, вы опять не тем занимаетесь, да? – вдруг на всю аудиторию проорала Любовь Викторовна. Я аж вздрогнула. Вот чёрт! Карга то старая, а слух прям музыкальный. Ни один шорох не ускользнёт, вот что называется "ушки-локаторы". Я недовольно поджала губы. Не люблю, когда меня ругают, особенно прилюдно. – Вы, Рощина, на скользкий путь встали! А ведь на первом курсе были весьма способной. Очень разочаровываете, София, очень. – покачав головой, назидательно проговорила преподша и даже пальцем зачем-то погрозила, как будто я была её пятилетней дочкой. Я тяжело вздохнула. Вот как она не понимает, что в мае учится совершенно не хочется. Никогда что ли не была девятнадцатилетней девушкой, у которой в голове птицы поют, как в диснеевской сказке, и ветер метает из угла в угол знания? Похоже, что да. Мне вообще кажется, что такие люди, как Любовь Викторовна сразу рождаются шестидесятилетними. Однако, чтобы уж совсем не зарывать себя перед экзаменами, я всё таки соизволила раскрыть тетрадь и сфокусировать внимание на теории коммуникации. *** – Рощина, ты куда несёшься то так? Дома котлеты на обед остались? – тяжело дыша и еле поспевая за мной, недоумевала Карина. – Колчанова, у тебя что, память как у рыбки Дори? Я же тебе вчера все уши прожужжала, что иду на свиданку с Ромой Авелиным. Между прочим, это чуть ли не главное достижение в моей жизни. Ты и не представляешь, как тяжело уломать этого парня. Он у нас похоже Кай местного разлива. Сердце ледяное, но мне это безумно нравится. Придаёт ему особенности, что ли. – нагло расталкивая локтями шумных первокурсников, заполонивших все коридоры на третьем этаже, прокричала я своей подруге так громко, что в последствии о том, что я имею какие-то мутки с одним из самых популярных парней универа узнали даже преподаватели. – Слушай, точно, – Карина вдруг остановилась и схватила меня за руку. Причём так резко, что я чудом не врезалась в здоровенную спину какого-то высокого парня с рыжей кудрявой шевелюрой на голове. – Я вчера проверяла ауру этого Романа. И знаешь... она наполнена негативом, состоящим из женских слёз. Тем более он по знаку зодиака лев, а у тебя с ними плохая совместимость. В общем, не советую тебе с ним встречаться. Как говорится, Роман - герой не твоего романа. – на последней фразе Карина сама себе улыбнулась, посчитавшей её верхом остроумия. Я же придерживалась позиции, что это верх скудоумия. – Только в твоей больной голове так говорится. Ты совсем уже, да? Эту лапшу про ауры и знаки зодиака можешь вешать кому угодно на уши, но не мне. Я в мистику, Кариш, ещё в детстве перестала верить, так что свои ведьминские замашки практикуй на ком-нибудь другом. У меня с адекватностью порядок и я не буду отменять свидание с парнем, которого добивалась несколько месяцев, лишь потому, что тебе там видите ли что-то в сонном бреду показалось. Это ты, Карин, спятила, не я. – Не знаю, я прям чую, что закончится всё плачевно! – А я чую, что это будет лучший вечер в моей жизни! – Сонь, но карты Таро никогда не врут. Помнишь, мы гадали и они сказали, что имя твоей главной любви будет начинаться на букву А. – Не морочь мне голову ерундой! У меня времени в обрез, а опоздать нельзя, иначе Рома разозлится. Мне Танька Барашик, та что с факультета психологии, говорила, что Авелин очень не любит непунктуальных. На этих словах я быстро развернулась и устремилась к выходу из главного здания нашего университета. Мне повезло, что бегала я хорошо, да и в целом проблем с физической формой не имела, поэтому на автобус, приезжавший раз в пять лет, смогла успеть. Так уж получилось, что родители ещё в детстве привили мне любовь к занятиям спортом, отдав в шесть лет на фигурное катание. И хоть со льдом в дальнейшем у меня отношения испортились из-за сильного роста моего организма, который начался примерно лет в одиннадцать, желание быть сильной и выносливой закрепилось в мозгу надолго. Я и сейчас, несмотря на большую занятость, регулярно захаживаю в фитнес-клуб. Дом встретил меня запахом яблочного пирога, который так любила готовить моя старшая сестра Катя, громким разговором папы по телефону с каким-то неизвестным нам всем коллегой и ором младшего брата, смотрящего футбол по телеку в гостиной. Одним словом, дом встретил меня уютом. Да, вся эта домашняя суматоха и возня и были для меня олицетворение комфорта и семейной атмосферы. – О, ты уже пришла, – из кухни показалась Катя, разодетая в мешковатый синий фартук. Длинная чёлка сестры была вся заляпана в муке и тесте, а щёки так раскраснелись, что сами походили на большие спелые яблоки. Катька выглядела по-детски забавно, что шло вразрез с её уже солидным двадцатичетырёхлетним возрастом. – Да, но не на долго, – ответила я, развязывая шнурки на белых кедах. – Это ещё почему? – Да так, дела есть. Мне же к зачётам готовиться надо, вон, пойду в библиотеку. – я не стала посвящать сестру во все подробности личной жизни. Катька невыносимая болтушка и сплетница. Она хоть и взрослая, а длинный язык свой до сих пор контролировать не научилась. Сразу всё маме растрезвонит и начнутся допросы с пристрастиями, а мне такого счастья не нужно. – Ого, ты молодец, – поверила мне на слово наивная сестрица. – Я в твоём возрасте к учёбе относилась, если честно, наплевательски, о чём сейчас сильно жалею. Так ты во сколько уходишь? – Минут через тридцать, наверное, – протянула я, проходя на кухню и открывая холодильник, ища, чем поживится. – Чё пожрать есть? – Какие манеры, София, – с сарказмом сказала мама, не понятно откуда возникшая рядом. – Ой, мам, привет. А я думала, ты на работе. – У меня сегодня выходной внеплановый. А насчёт "пожрать", как ты элегантно выразилась, то Катенька сегодня постаралась для всех нас и испекла своё фирменное лакомство. Скажи "спасибо" сестре. – Спасибо, спасибо. Может мне ещё ножки Катеньке расцеловать? – Было бы неплохо, – смеясь подколола меня Катька, доставая из духовки большой горячий пирог. Яблоками на кухне стало пахнуть ещё сильнее. – Давай быстрее. Режешь свой кулинарный шедевр уже пять лет. – нетерпеливо проскрежетала я, наблюдая за тем, как Катя медленно берёт в руки нож. – Соня, как ты с сестрой разговариваешь! Будь вежливей. – Я просто голодная, мам! Наша университетская столовая – это чистейший ад какой-то, там не еду, а блевотню на тарелочке преподносят, честное слово. Поэтому у меня с самого утра и крошки во рту не было. Я сейчас кабана готова слопать со всеми его внутренностями. – Всё равно, не хами сестре! Она ради тебя постаралась, а ты ей претензии кидаешь. Вот что ты, Сонечка, нам последний раз готовила? Я недовольно поджала губы. Готовка всегда была моим слабым местом. Это искусство казалось слишком сложным для моего мозга. Я не понимала, сколько соли сыпать в суп, чтобы он не был похож по вкусу на морскую воду, не могла ровными кубиками порезать овощи для салата, да у меня даже яичница нормально не получалась, всё время сгорала, обретая горький вкус и чёрный цвет. Поэтому я не обладала возможностью порадовать семью каким-нибудь необычным десертиком или свежей выпечкой. Была у меня одна такая попытка года три назад, да только кончалась она весьма плачевно. Не для меня, я свою стряпню пробовать не рискнула, а для бедных-несчастных родственичков. Брат мне после того знаменательного ужина, весьма прямо и откровенно заявил, что руки у меня из задницы растут. Я даже спорить с ним не стала, отступая от традиций. Что правда, то правда. – Ну и что, что у меня не получается готовить. Я в других делах мастерица. – Это в каких же? – смешно изогнув бровь, поинтересовалась мама. – Эй, мамуль, эти вопросы обижают! Не забывай пожалуйста, что я уже в пять лет написала собственную книгу, в девять получила первый юношеский по фигурному катанию, у меня отлично получается вышивать крестиком и лепить из солёного теста! Мои фигурки даже дворник дядя Вася намеревался купить! – Нет, ну это действительно большое достижение! – Мама, мне показалось или я слышу сарказм в твоём голосе? – подозрительно сщурив глаза, спросила я. – Показалось. – Я тоже на это надеюсь. – А вот и долгожданная вкуснятина, – с сияющей улыбкой на лице, Катя приземлила мне на тарелку жирный кусок пирога, из которого начинка так и валилась. Я тут же накинулась на него и полностью поглотила буквально за три секунду. Ну а что, я действительно была голодной! Тем более на свидание я планировала прикинуться той самой леди, что закажет себе маленькую порцию салата "Цезарь" с креветками и сделает вид, будто насытилась до невозможности. – Так, ладно, – я постаралась отряхнуть руки от сахарной пудры, которую Катька не пожалела для пирога – Сколько там време...Чего блин?! У меняя же было в запасе тридцать минут! – мои карие глаза расширились до размеров суповых тарелок. – Похоже, ты опять неправильно определила время по настенным часам! – усмехаясь, подтвердила мою догадку. – Чего ты лыбишься! – Да просто забавно, что тебе уже девятнадцать, а ты до сих пор не можешь понять, куда показывает стрелка. – Забавно ей! Да я...А впрочем, спорить с тобой некогда! И я моментально вскочила из-за стола и, содрогая пол, понеслась в свою комнату. Хорошо, что наряд для столь важного вечера я подобрала ещё вчера. Выбор пал на нежное воздушное голубое платье, не сильно длинное, но и не сильно короткое. Оно превращало меня в настоящую принцессу из детского слащавого мультика. А поверьте, сделать это не так уж и просто. Моя любовь к джинсам настолько крепка и верна, что только по-настоящему нечто важное способно заставить меня проигнорировать обожаемые штаны и нацепить некомфортную юбку. А встреча с Ромочкой как раз входила в эту почётную категорию. Ради него, мне кажется, я даже готова пластическую операцию совершить и драгоценные губки как у куклы "Bratz" накачать. Оделась я быстро, гораздо дольше вертелась у зеркала, пытаясь понять какая причёска сегодня мне пойдёт больше. Тугой хвост или распущенные волосы? А может вообще, лучше в пучок собрать? Или косу заплести? Мда, слишком сложно. С крутыми парнями всегда так. Боишься выглядеть глупой, несуразной, уродливой, безвкусной. Ни на секунду расслабиться нельзя. Ни на секунду нельзя показать свою настоящую личность, любящую зевать, не прикрывая рта, и громко ржать на всю Ивановскую с идиотских мемов. Иначе все красавчики побегут от тебя, как от огня или Лох-Несского чудовища. Проходила я через такое, к сожалению. – Ты что, в библиотеку так намылилась? – насмешливо уставилась на меня Катюха, жуя пирог и плюхаясь прямо в большое круглое кресло, стоявшее посередине и казавшееся мне всегда очень атмосферным. Мы с Катей вот уже девятнадцать лет жили в одной комнате, но в скором времени сестрица должна была переехать в собственную квартиру, на которую усердно копила вот уже несколько лет. Это известие меня довольно сильно огорчало. Я и не могла представить, что буквально через пару месяцев буду засыпать одна, не выслушивая бессмысленную, но так греющую душу болтовню сестрёнки. – Ну да, – я беспечно кивнула розовой головой. – А не слишком ли нарядно? – Брось, это совершенно обыденный прикид, – продолжала отмахиваться я. – Обыденный для любой другой нормальной девушки, но не для Софии Рощиной. Я тебя в платье последний раз видела, наверное, лет десять назад на детском утреннике в третьем классе. И то, какими силами у нас получилось заставить тебя влезть в то серебряное безобразие. Скажи, – в голубых глазах сестры тут же появился хитрый блеск, не предвещающий ничего хорошего. – У тебя мальчик появился? Мои щёки моментально окрасились в красный цвет и я гневно уставилась на Катьку. Начинается цирковое представление недоношенных клоунов! Сейчас последует все эти глупые: А как он выглядит? А как его зовут? А у вас с ним уже серьёзные отношения? А когда знакомиться приведёшь? "Надо сразу разрубить все канаты и пресечь этот недодопрос" – здраво рассудила я и с чувством протрещала: – Кать, бред не неси! Какой мальчик, ты в своём уме! У меня сейчас голова учёбой забита, а не пошлыми интрижками. Оделась так просто потому что...потому что захотела кардинально изменить имидж! Волосы, стиль одежды. И вообще, я решила, что до двадцати пяти ни с кем и никогда! – последнюю фразу я добавила так для красного словца, ну, чтобы мне уж точно поверили. – Боже, ну ты и монашка, – Катя театрально закатила глаза. – А всё таки у тебя кто-то есть, я почками чую! – Кать, ты прям как заевшая кассета. Что не говори, всё одно и тоже повторяешь. Спорить с тобой бесполезно! Я это пошла уже...в библиотеку. – я сделала весьма заметный акцент на последнем слове, но сестра всё продолжала ехидно улыбаться. – Передавай привет своему библиотекарю! – звонко расхохоталась Катя, посчитав себя, наверное, гением остроумия. Мне оставалось лишь недовольно вздохнуть, элегантно топнуть ногой и поспешить покинуть сею психиатрическую больницу, по совпадению и несчастью являющуюся моим домом. Свидание мне Рома назначил в хорошем и, можно даже сказать, элитном ресторане в самом центре города. Это заведение славилось огромным разнообразием в выборе блюд и их необычностью. И не напрасно. Меню здесь действительно было огромным, аж глаза разбегались, а название данных кулинарных шедевров оказались настолько сложными, что я едва не сломала язык, пока пыталась прочитать их. Как будто всё на латыни. Ну и цены тоже, мягко сказать, были не простыми. Я когда их увидела, даже вскрикнула немного, напугав старенькую бабушку, сидящую за соседним столиком вместе с огромной оравой внуков. Да мне чтобы здесь хотя бы заплатить за обыкновенный салатик, нужно как минимум почку на чёрном рынке продать. Мда, чувствую себя в данном местечке простой необразованной крестьянкой, очутившейся среди богатых аристократов, возомнивших о себе Бог знает что. Вон тот мужик, сидящий около окна, явно презрительно на меня косится. Так и хочется язык ему показать! "Эх, надеюсь Ромочка у нас пока не прогрессивный и не будет предлагать поделить счёт пополам. Иначе позора мне не избежать. Но в любом случае, нужно заказывать что-то не очень дорогое и в разумных количествах" – невесело подумала я. – Вы определились с выбором? – ко мне подошла худенькая и молодая официантка лет восемнадцати, одетая в строгую белую рубашку и чёрные брюки. В руках она держала аккуратненький блокнот и синюю гелиевую ручку. Девушка выглядела милой и слишком простой для этого пафосного заведения, что меня несказанно обрадовало. Всё таки приятно ощущать себя не одной. – Нет, я...я жду одного человека. У него деньги...а в общем, я ещё просто не выбрала. – Хорошо, – официантка едва заметно усмехнулась и направилась обслуживать других посетителей. Мне оставалось лишь язык прикусить от стыда, хотя и тут промашка вышла: хотела до крови, как делают все героини ромкомов под грустную музыку, но получилось просто очень больно и ни капельки не драматично. Со стороны, наверное, было похоже на нервный тик. Что-то я сегодня прям сама не своя. Краснею, нервничаю, несу всякую околесицу. Ну просто копия Маринетт из детского мультика "Леди баг и Супер кот". Это на меня совсем, совсем не похоже. И мне это не нравится. Не дай Боже, если я при Авелине начну себя так вести. В таком случае мои шансы на длительные отношения с этим парнем в разы уменьшатся. А нам такое надо? Правильно, не надо! Так что, давай, Соня, в ходи в своё привычное состояние настоящей красотки и не позорься. Я даже легонько хлопнула себя по щеке для пущей уверенности. Ну и плюс, в фильмах это всегда выглядит прикольно. А Рома Авелин как будто специально заставлял нервничать, опаздывая уже на десять минут. И этот парень ещё что-то смеет говорить про пунктуальность? Да он хуже любой девушки в этом деле. "А вдруг он вообще не придёт?" – злобные чёртики дружным отрядом полезли в мой мозг, таща на спине мешок с дурными мыслями. – "Вдруг, кинул тебя, а сейчас развлекается с какой-нибудь другой девчонкой. Гораздо более красивой и сексуальной. А вдруг...". – Так, всё. Заткнулись там все. – пробурчала я сама себе, ещё больше пугая сидящую рядом старушку. Однако, сейчас меня это совсем не волновало. Мне вообще глубоко было фиолетово на всех, кто находится в данный момент в этом зале. Мысли были только о Роме, вернее о том, почему он до сих пор не пришёл. Я уже в сотый раз взглянула сначала на часы, потом на дверь. Потом снова на часы и снова на дверь. И снова на часы, и снова на дверь. Это незамысловатое действие я успела повторить аж целых три раза! У меня даже шея начала болеть! Но всё таки...всё таки он соизволил явиться. Я аж ахнула, когда Авелин вальяжно остановился на входе и спокойным взглядом принялся осматривать всех людей, ища, как не трудно догадаться, яркую розовую шевелюру. Нет, это просто невозможно! Невозможно быть таким восхитительным и прелестным! Я с горящим восторгом в глазах уставилась на своего принца. Ну как же ему идут эти чёрные штаны, такого же цвета водолазка, длинное пальто, стильная причёска и наглая ухмылка на губах. Рома – это однозначно мечта. Рома – это однозначно идеал. Сейчас, наверное, все девчонки универа мне завидуют и локти кусают. Ах, как же здорово об этом думать! Здорово чувствовать своё превосходство над другими. – Привет. Красиво выглядишь. – небрежно бросил мне Авелин, грациозно усаживаясь напротив. Я тут же зарделась от смущения, и стала подозрительно напоминать сеньора Помидора. – Спасибо. Ты тоже...ничё так, – глупо брякнула я и нелепо рассмеялась. Эх, а ведь обещала вести себя нормально! – Я старался выглядеть "ничё так". Давай закажем что-нибудь? Я молча кивнула. Мне лучше сегодня рот не открывать. – Ты что будешь? – Эм, я? – Ну да, а кто ещё? – Да, конечно, я просто это...шучу, – я попыталась выкрутиться из дурацкого положения. – Я буду салат "Цезарь" с креветками. – И всё? – Угу. Я не очень много ем. – Мило. – улыбнувшись, произнёс парень. Простая фраза, а мне чёчётку сплясать от счастья захотелось. Я кажусь ему милой! Не сумасшедшей, а милой! Значит, всё не так плохо, как могло показаться. Пока Рома диктовал официантке наш заказ, я внимательно рассматривала его лицо. Смуглая кожа, прямой нос и чёрные, как черника глаза. Губы красные и такие манящие. Даже чересчур. Опасно на них смотреть долго, можно и не сдержаться. – О чём задумалась? – вдруг спросил меня Авелин, равнодушно улыбаясь и смотря мне прямо в глаза. – Да так, пустяки, – отмахнулась я. – Почему опоздал? Дела были? – Да, помогал отцу. Я работаю в его фирме. – Вау, это здорово! А у меня совмещать работу с учёбой не получается. Времени нет, сил тоже. Но мама говорит, что я просто ленивая. – Уверен, твоя мама врёт. – Эй, про мать лишнее было, – наигранно сердито вскрикнула я. Это должно было звучать, как прикольная шутка, но Авелин отчего-то не хохотал, а лишь молча и недоумённо поглядывал на меня. Вот чёрт! – Как тебе это место? – Рома решил перевести тему. – Неплохое. Ну уж слишком пафосное. Мне кажется, сюда ходят одни лишь снобы и токсики. – Это любимое место моей семьи. И моё тоже. – Да? – прикусив губу, протянула я. Вот невезуха. Такой важный вечер, а разговор совсем не клеится. – Но вообще, здесь на самом деле очень мило. – И жарко. Сегодня что, кондиционеры не работают? – Сними рубашку, Джон. – издав смешок, вновь включила стендапера я. – Что? – Рома уставился на меня, как на умалишённую. – Это цитата, – начала быстро разъяснять я, хотя лучше бы этого не делала. – Из фильма "Эскортники". Его недавно по телеку крутили. Это такая ржачная комедия, обожаю её. Она довольно популярная, я думала, ты смотрел. – Тебе нравятся фильмы про эскорт? – парень продолжал пялиться на меня, как на жительницу психбольницы. – Да нет, там вообще не про это, – я резко покраснела. – Ну, может быть отчасти, но эта тема там совсем не главное. Посмотри и сам убедишься. – Извини, но у меня немножко другие вкусы. Менее специфические, – в голосе Авелина отчётливо слышалось презрение, режущее по живому. Похоже, это провал. Да даже не провал, а самая настоящая катастрофа! – А что ты любишь смотреть? – Научную фантастику. Антиутопии с глубоким смыслом. – Здорово, – пролепетала я, а сама подумала, что на его фоне выгляжу тупой как пробка. А потом в гости явилась та самая неловкая пауза посреди беседы. Рома вдруг начал с кем-то переписываться по телефону, а я судорожно пыталась найти какую-нибудь безопасною тему для разговора. Старалась я очень сильно, от напряжения даже вжалась в спинку стула. И вот тут приключился второй кошмар, добившей меня в конец. Я вдруг резко почувствовала, как теряю равновесие и буквально уже через секунду соприкоснулась головой с полом. Да я, чёрт возьми, умудрилась грохнуться прямо в элитном заведение! Как в школе, в третьем классе, на уроке технологии. Но тогда я просто посмеялась с ситуации, а сейчас....сейчас готова была рвать и метать от злости на саму себя и жгучего стыда. – Вот дерьмо собачье! Не день, а сплошная задница! Мать вашу, ненавижу, – мне казалось, что я всё это проговариваю тихо, однако, когда встала, отряхивая красивое, но уже помятое платье, я заметила, что на меня в полном шоке уставился весь ресторан. Та самая бабка, сидящая рядом, громко прошептала на ухо своей внучке: – Видишь, какая невоспитанная девушку. Вот тебе пример, как вести себя нельзя. Запомни это. Мне захотелось ударить старуху по лицу, невзирая на её преклонный возраст. Между прочим, так громко обсуждать незнакомого человека тоже не прилично! Я плюхнулась снова за стол, подперев щёки руками и уже даже не пыталась быть милой или смешной. Свидание итак испорченно. Первой свидание за последний год испорченно, Карл! От этих слов захотелось разреветься и впасть в истерику, но я смогла себя сдержать. – Ты не ушиблась? – тихо спросил меня Рома. Однако, жалости или заботы в его голосе я не чувствовала, что убивало ещё больше. – Нет, – не поднимая глаз на Авелина, тихо пробурчала я. – Слушай, – неуверенно начал тот. – Мне тут только что написал отец. Он срочно вызывает меня на работу, там важное дело надо сделать для фирмы. В общем, очень жаль, но мне нужно ехать. Правда, очень жаль. – Но нам... нам даже еду ещё не принесли. Что, всё настолько плохо? – Нет, – неожиданно для меня, неуверенно протянул Рома и даже как-то неловко улыбнулся. – Было прикольно и весело. Слушай, у тебя же нет моего номера телефона? – в его глазах мелькнул какой-то хитрый блеск, а моё сердце предательски затрепетало. Что, неужели реально было не так отвратительно? Неужели, это я драматизирую и вижу ситуацию искажённо? – Да, – быстро пролепетала я, не ровно дыша. – Тогда записывай, – и он продиктовал мне совершенный волшебный набор цифр, так греющий душу в тот момент, а потом спокойно вышел на улицу, напоследок помахав рукой. Я же осталась сидеть в неподвижной позе, прижимая смартфон к груди и беззвучно благодаря Всевышнего за то, что всё закончилось именно так. Что я не буду смотреть глупые комедии, заедая горе зефирками маршмеллоу. Я буду улыбаться. Эх, если бы я знала, какая глупая история начнёт развиваться после этого странного свидания. Если бы я знала, кому на самом деле принадлежит этот номер.