Часть 1

Парень молча листал семейный альбом, которому было не меньше 10 лет. Мама была еще в нормальном состоянии, без стеклянной бутылке пива в руке, и без алкогольного опьянения, без кругов под глазами и без слез на лице. Дослитав до конца он уже было хотел положить книгу с деревянной обложкой обратно на полку, но из нее вывалилась маленькая фотография, 7 на 7см, разорванная на несколько частей, но ее легко можно было сложить, что Валера и сделал. На черно белой фотке было изображено знакомое лицо, с черными, кудрявыми волосами. В руке сигарета, а сам мужчина сидит на корточках, будто гопота несчастная. -чего? Турбо встал и незамедлительно пошел в соседнюю комнату где была его мать, не отрывая глаз от фотографии. -это что и откуда оно взялось в альбоме? Он кинул фотографию на стол перед женщиной. -ты где это взял, мразь? Она сжала куски бумаги и кинула сыну в лицо. -он мне жизнь испортил, а ты вот так вот смеешь мне его фотографию в лицо тычить? Парень попятился назад -ты чего мам, я же спросил просто.. -будто ты никогда отца своего не видел.. Он мне жизнь сломал, на 500 рублей меня кинул, с голой жопой оставил, тебя маленького в холоде и в голоде умирать выкинул! Вы еще и на лицо одно, сволочина, а... Выметайся вон с глаз моих, пока я тебя не убила! Женщина взяла нож лежавший на столе и подняла руку, как бы замахиваясь на родственника. А тот в свою очередь вылетел из квартиры, успев одеть только спортивные штаны и кроссовки, спизженные у левого москвича. Он бежал, падал, рыдал. Конечно, пацаны не плачут, не принято так. На часах время около пол третьего ночи. Парень знал, куда идти, чтобы отомстить. Дверь в качалку хлопнула с такой силой, что казалось слетит с петель в тот же момент, хоть была и металлической. Трубо залетел в комнату, где обычно обитал Кащей, и с кулаками налетая на него, он забылся во времени. Насколько он помнит, первый удар пришелся в переносицу, второй в висок а затем все как в тумане. Минут пять он превращал голову мужчины в одну большую гематому, налитую кровью. А затем сам принял толчок на холодный бетонный пол. -ты че, сука, творишь? Вытирая кровь отовсюду произнес кащей. -скотина, блять.. Ты знал, знал сука! И все равно молчал? Да? Отвечай! Почему ты не говорил? Я 17 лет батюшку родного искал, а ты перед носом, козлина, вертелся, еще и выебывался ходил, сволочь.. Вставая с пола он кричал, кричал как никогда. И опять удар, опять в переносицу, уже и так, скорее всего, сломанную. Мужчина зашипел от боли, но уже сопротивляться не стал, терпел, впервые признал свою ошибку. -сука, ты мне всю жизнь испортил! И еще удар -мразь! И еще, уже взявшись за волосы, и бьет его головой об бетон. Трубо скатился по стене, и обняв свои коленки начал истерично плакать. Кащей терпя боль, встал и влепил легкого подзатыльника подростку, дружественного, в целях воспитания. -вставай с холодного, заболеешь. Он смотрел на него с тупым каменным взглядом, хотя глаза наполнены соленой водой, а в ответ получил звериную бешеную рожу, хотевшую рушить все и всех. -встань я сказал. Он ударил ему по руке. -без твоей помощи справлюсь. Они оба сели на диван, и Валера взял бутылку водки, хотя, скорее всего это был дешевый одеколон, и начал пить залпом. -успокоился? Повернувшись в сторону бати, он пустой кивнул, и уткнувшись ему в плечо, вновь стал плакать. -почему ты не говорил?.. -стыд и совесть пропить нельзя, я пробовал, сыночка...