***

Он лежал и любовался луной так, как любуются только счастливые влюбленные люди. Для них мир полон мистики любви и счастья. Лучи света звенят и играют музыку, каждый цвет становится ярче и солнечнее, каждое явление в природе наполняется сакральным смыслом. Свет луны является символом тихого счастья влюбленных и как бы формирует тропинки к небесам… Затем он перевернулся со спины на левый бок, но по сути так же продолжал любоваться Луной. Он улыбнулся ещё шире. Его всегда смешил этот милый каламбур. Так уж вышло, что его жена была живым воплощением этого изменчивого, мистического светила. И он очень любил её. Её мирное глубокое дыхание наполняло его сердце спокойствием и радостью. Их ребенок давно уже спал в соседней комнате. Казалось, целый мир состоит из тишины и покоя, лунного света и синих теней. Спокойствие давно стало для него символом счастья. Когда бушует буря, настоящая ли, или в душе, или же в жизни, то гремит гром и сверкают молнии, всё хорошее рушится и остается лишь кровоточащая пустота. Эта картина возникла перед его глазами и стало страшно. Чтобы изгнать ненужные воспоминания вперемешку с аналогиями из прошлого он резко зажмурился и повертел головой. Видения исчезли, но немного сбилось дыхание у жены и она шевельнулась. В испуге он замер, но супруга так и не проснулась. Он часто вот так лежал, не смея много шевелиться, и думал. Он страдал бессонницей, но никто об этом даже не подозревал. Кошмары донимали его всегда. И даже после его победы. Тогда, лежа вот так же без сна, он часто думал: а настоящая ли это победа? Если осталось столько шрамов, столько боли. И не только у него, но и у всего волшебного народа. Он тяжело вздохнул вспоминая времена когда не спать было очень сложно. Он не хотел нагружать своими проблемами друзей, особенно семейство Уизли, в которое теперь входила и Гермиона. Тогда его утешением являлась Полумна. Но был период, когда и её рядом не было… Воображение унесло его к самому началу… Пятый курс. Тогда он впервые встретил её в поезде. Она вызывала противоречивые чувства: с одной стороны - мила, решительна, наивна в своей вере в "Придиру" и в отца, с другой - слишком она уж другая, не похожа ни на кого, не от мира сего. Тогда она была единственная, кто видел фестралов вместе с ним. Потом, в середине года, он организует учеников для самообороны. Отряд Дамблдора собирается в тайной комнате для совместного обучения обороны от темных искусств. Однажды Чжоу осталась и они впервые поцеловались. Это не отвечало ожиданиям Гарри. Романтические подростковые грезы разбились о реальность неразборчивых чувств. Он так мечтал о том моменте. Вот их губы соприкасаются и он чувствует соленоватый привкус слез. Сначала он был парализован от счастья: вот сбылось, свершилось. Но Чжоу целовалась с закрытыми глазами, как будто не хотела его видеть, и прижималась к нему с отчаянием загнанного кролика. Так пытаются забыться, а не целуют любимого человека. Когда он шел по коридорам Хогвартса в нем боролись два чувства: разочарование и счастье. Это сейчас он философски может заметить: иногда, не бывает ничего хуже исполнения желания. А тогда… тогда реализация мечты было чудом из детской сказки. А затем случилось то, что он никому никогда не рассказывал. Он решил вернуться в гостиную кружным путем, через башню профессора Трелони, так как встретить там кого-нибудь представлялось маловероятным. Когда он заворачивал за угол, то заметил, как тень шуганулась за гобелен. Но не успел он отреагировать, как услышал: - А, это ты Гарри. Снова привет, - это была Полумна. - Что… что ты тут делаешь? - он был весьма ошарашен. Зато девушка нисколько не смутилась: - Просто сегодня особенная ночь. Понимаешь, именно в это полнолуние на Луне можно увидеть Хризиатусов. - Кого-кого? - впрочем, Гарри сильно сомневался, что хочет знать ответ. Только тут он заметил в руках у Полумны маленькую подзорную трубу. - Это Лунные Драконы. Они просто огромные, настолько, что можно увидеть с Земли невооруженным глазом. Правда, если ты их и увидишь, то подумаешь, что это точка на лунной поверхности. А вообще они разумны. Гарри очень хотел побыстрее добраться до спален Гриффиндора, но почему-то рассказ Полумны заворожил его. - А ещё что они делают? И почему ты смотришь отсюда, а не с астрономической башни? - спросил он. - Они исполняют желания, - она улыбнулась, - именно в такие дни можно обратиться к ним с желанием. Надо непременно для этого их увидеть. Когда на них смотришь они чувствуют контакт и могут прислушаться к тебе. Именно в это полнолуние они выползают из полостей Луны погреться на солнце. Потому наш спутник, кажется темнее: они покрывают его поверхность достаточно плотно. Я попыталась пойти на астрономическую, только там ходил профессор Снейп. Пришлось здесь обосноваться. Вообще я рада, что ты сегодня не стал нас особо задерживать. А как с Чжоу? Тем временем она внимательно всматривалась в маленькую подзорную трубу и даже не смотрела на Гарри, который сначала похолодел от непонятного страха: "неужели знает?" но потом успокоился: "Ну, знает и знает, что такого?". И просто ответил: - Всё хорошо. - Целовались? - без обиняков спросила она. Гарри даже разозлился на её беспринципность. Какое ей дело? Но Полумна даже не оторвалась от созерцания неба. И он опять ничего не придумал, как сказать: - Ну, да. - а потом на всякий случай добавил, - я, наверное, пойду. А то поздно и нас может кто-нибудь заметить. - Да, поздновато. А вообще, сейчас неблагоприятное время для поцелуев, странно, что Чжоу сделала это именно сегодня. Лучше бы она повременила. - Да? И почему же? - спросил Гарри, заранее готовый услышать о неправильном расположении планет. - Потому что вчера был день рождения Седрика. Гарри как током ударило. Так вот почему она так плакала?! Вот почему постоянно шептала о предательстве. - А вообще поцелуи - это хорошо. Говорят, что замок заколдован так, что когда ученики с разных факультетов целуются, над их головами появляется цветная дымка. И по её цвету можно определить будущее пары. Ты такую не заметил? - тут она наконец оторвалась от телескопа и посмотрела своими невероятными глазами прямо на него. - Ээээ, нет. я наверх не смотрел. Немного не до того было. Он в очередной раз оглянулся, боясь увидеть преподавателя или прихвостней Амбридж. Ему невероятно сильно захотелось просто смыться. Но Полумна вдруг сделал шаг к нему и спросила: - А не хочешь посмотреть? - и склонила голову на бок. Гарри чуть не поперхнулся: - Что? Как? - Просто: давай поцелуемся? Не бойся, ничего личного. Просто мне самой интересно. И действительно в глазах у ней только живая заинтересованность. Или все же что-то большее? Гарри оцепенел. Он попросту не знал как отнестись к этому предложению. Тем временем девушка подошла ближе. И тут и ему стало интересно как это: целоваться с другими девушками, кроме Чжоу? И он подался безумному порыву, их губы встретились. Он зажмурился. Только что-то шло не совсем так. Оказалось, Полумна запрокидывала голову, чтобы посмотреть на пространство над его головой. Но через несколько секунд и она зажмурилась. Поцелуй был долгий, неумелый, но теплый и приятный. Когда она отстранилась, сказала "Спасибо, Гарри", и затем вернулась к телескопу, он быстро посмотрел вверх. И ему показалось, что он заметил остатки светло-розовой дымки. - А теперь беги. Если меня поймают - это пол беды. Все привыкли к моей экстравагантности. Но если поймают тебя - не миновать беде, - сказала она от своего телескопа. Он кивнул, неизвестно кому, и бросился наутек, обескураженный, совершенно сбитый с толку, даже не спросив видела ли она эту дымку. Один раз он оглянулся на одинокую фигуру у окна, но Полумна ни разу не посмотрела ему во след. Возвращаясь он мечтал только об одном: чтобы друзья не прознали о этом инциденте, чтобы не спрашивали о Полумне. Но его поразил один факт: целовалась Чжоу опытнее, эмоциональнее, но от всех её ласк он не получил столько приятных эмоций, как от поцелуя Луны. Их единственный поцелуй не породил взрыва, не пробудил в нем вулкан страсти. Он просто наполнил его радостью, ощущением счастья. Губы у неё были мягкие и теплые, и, что важно, без соленоватого привкуса. Вошел в гостиную он в полушоковом состоянии. Он боялся вопросов. Но друзья рассуждали только о Чжоу. И он их вяло поддерживал, делая вид, что волнуется о причинах такого поведения темноволосой красавицы. Той ночью он засыпал с мыслями отнюдь не о ней…. ... Затем он подавил в себе эти воспоминания, не придавая им особого смысла. Полумна никогда не вспоминала о том эпизоде и делала вид, что его не было вовсе. Так было очень легко. Только вот чувство уюта в её присутствии возникало неизменно. Его больше не раздражали её невероятные факты и суеверия. Но она так и оставалась просто другом. Тем временем с Чжоу все расклеилось, так и не сойдясь. Его неодолимо начало тянуть к рыжей Джинни. Он понимал, что она испытывает симпатию к нему. Не мог не замечать, как теплеют её глаза, когда она смотрит на него. Рыжинка также являлась запретным плодом: её брат для него - лучший друг. Более того она невероятна симпатична, умна, спортивна, в отличие от странноватой Луны. В общем: огонь во плоти, такой же, как и он. Вторая половинка. Ни о ком другом даже думать не стоит… Он вернулся в Хогвартс чтобы уничтожить очередной крестраж. Осада. Бой. Крестарж уничтожен. Волдеморт требует его выдачи. Небольшая передышка в череде ужасных событий. Он опять несётся по коридорам и тут его хватает чья-то тоненькая рука и затаскивает в пустой класс. - Гарри… - Полумна?! - Не смей сдаваться, слышишь? Я очень за тебя переживаю. - она обняла его крепко-крепко, он положил подбородок её на волосы. И затем она тихо прошептала, - Я люблю тебя. И верю: мы победим. Но доживем ли до рассвета - вот вопрос. Прости, ежели что. Просто... так надо. Она отошла от него, опустив голову. Потом подарила быстрый поцелуй и выбежала из класса. Он смотрел ей в след и несколько секунд попросту не понимал, где он. Затем он видел смерть Снейпа, его воспоминания. Понял, что должен умереть и пошел прямо в лапы Волдеморту. Странно, но мысли в тот момент, когда он подходил к лагерю пожирателей смерти, и потом, когда он был на грани смерти, относили его вовсе не к Джинни. Он видел себя взрослым, с женой и детьми, но рядом была не сестра его лучшего друга. Как такое возможно?! ... Война позади. Враг повержен. Джинни виснет на его шее, в полной уверенности в своем праве так поступать. Он ловит в толпе счастливый взгляд Полумны. Она искренне за него рада. Он вспоминает её в бою: белая львица, не иначе. Спокойна, быстра, стремительна и красива. И ощущений что что-то не так, когда он рядом с Джинни только усиливалось… ... Прошло несколько лет. С Джинни он расстался. Странно, но Рон даже не обиделся. Может видел, что они не пара? Жизнь потекла серо и неприметно. Его часто приглашали на всякие мероприятия, но он старался бывать на них как можно меньше. Как только он смог не спиться в это время? Работал он в Министерстве Магии. И неожиданно увидел ЕЁ в коридоре. Оказалось она стала новым специалистом по магловским инновациям. Отреагировали они друг на друга как старые друзья. Он осмелился пригласить её в кафе. Они очень мило поболтали. Он, а также многие посетители того кафе, узнали много нового о морщерогих кизляках, сцунифальских розовых саламандрах, а также о свойствах простой редиски. Но провожая её взглядом, Гарри явственно ощущал, что таким счастливым не был уже очень долгое время. Потом их встречи стали регулярными. Они любили общаться друг с другом, и оказалось, что помимо всяких странностей, Полумна свободно разговаривает на "простые" темы по философии, политике, магическим преступлениям, и магловским инновациям, конечно. Они часто смешивались с толпой людей, ходили в не магические парки развлечений. Но это все было в рамках общения друзей. Он боялся сделать первый шаг: вдруг она передумала, не захочет снова поцеловать его? На счет личной жизни они не говорили. Вдруг у неё кто-то есть? Недаром избегает этой темы. Он вернулся с работы в неожиданно наполненный гостями дом. Что случилось? Ах, блин, он забыл о своем дне рождения!!! И как только умудрился. "Старею" - внутренне улыбнулся он. На вечеринке были все его друзья. И Джинни тоже. Она улыбнулась и поцеловала его. Постоянно смотрела в глаза, как будто ожидая, что он возьмет свои слова обратно и у них снова все будет хорошо. Смотря на неё он чувствовал приятное тепло. Может, все же стоит передумать? Может, Полумна ему не пара? Все же они общаются уже долго, а она так и не подала ни единого знака, что хочет быть ближе. То признание стало казаться миражом. Было ли? Может это его галлюцинация? После стольких бессонных ночей это и не удивительно. Дверь открылась и вошла ОНА. Та, о которой он думал в час смерти. Она быстро протараторила, что задержалась на работе, подскочила к нему, чмокнула в щеки и вручила маленький подарок. - Теперь лично в руки, - улыбнулась она. Чтобы это значило? - и ещё вот. И вручила ему "Сборник мифов о Гарри Поттере" в семи не особо толстых книгах. - Заказала специально. Собрала все мифы во все времена твоей жизни. Думаю, тебе будет смешно почитать. Они разделены на определенные периоды. Он поблагодарил её и положил маленькую коробочку в карман, а книги - в общую гору подарков. Потом она пошла здороваться со всеми. Гарри успел заметить негодующий взгляд Джинни. Что она вообще может знать о его чувствах? И если они так запросто читаются, что дают повод для ревности, почему тогда Полумна не реагирует? Он не выдержал и сбежал от толпы наверх, к себе в спальню. Ночь была светлая, небо чистое, звездное. Он думал обо всём: о чувствах, одиночестве, подарках, войне, о потерях. Тут дверь отворилась. Джинни? С её то упорством. А если… не может быть. Но если? Может стоит признаться в своих чувствах? Если… если… Кто-то обнял его. "Точно Джинни" - подумал Гарри. Но объятья были не те: нежнее, воздушнее, неуловимее. Он накрыл рукой её ладони у себя на груди и глубоко вздохнул. Кто бы ни был за спиной, надо решаться, сказать… хватит быть одному. Он должен создать семью, должен почувствовать наконец счастье домашнего уюта. Джинни не плоха, он может быть с ней счастлив, если сам себе это позволит. - Я люблю тебя, - нежно, но уверенно произносит он смотря на звезды. Сердце замирает в предвкушении ответа: кто? Только ответа не последовало. Девушка высвободила руку, залезла к нему в карман и протянула ему маленькую коробочку. Он уже практически верил, что его обнимает именно ОНА. Дрожащими руками он открыл коробочку… и залился смехом. Там одиноко лежала пробка от сливочного пива. Точно такие же он находил в своих карманах после того, как Полумна его поцеловала, а также тогда, в темном классе полуразрушенного Хогвартса. Она тоже засмеялась, и он едва расслышал: - Я тебя тоже… ... Он проснулся от собственного смеха. Рядом, на освещенной солнечным светом подушке, на него смотрела его жена и улыбалась. - Я так рада, что ты наконец проснулся со смехом. И проспал не три часа, как обычно, а целых пять. Он поцеловал её в пробор светлых волос и сказал: - А я просто люблю тебя…