Часть 1

       Рипульс внимательно наблюдает за Оропо, внимает его речам, планам, каждый раз невесело усмехаясь. Лживый, лицемерный, бессовестный и самое страшное — до одури глупый. Ежели все они — элиотропы — частички своего отца, то Оропо самое точное воплощение всех его пороков. Порой Рипульсу кажется, что в этой твари нет ничего хорошего или хотя бы издали напоминающего это самое " хорошее ".        Оропо долго и упорно рассказывает о том, каков плут их создатель, каков подлец и лицемер. И Рипульс с этим согласен. В конце концов создание от создателя недалеко ушло. Все речи Оропо так или иначе напоминают гневные крики ребенка, обиженного на родителя из-за того, что тот не купил ему желанную игрушку. Оропо обвиняет отца в том, что тот бросил их одних даже не подумав о том, какого им остаться в этом огромном, но опасном мире. И Рипульс смеётся. Искренне, заливисто, так, словно услышал самую смешную в мире шутку, что, в прочем, недалеко от истины. Уж если отец и совершил какую-то ошибку — так это создав их, уродов, презираемых даже средь своих, а в особенности его — Оропо. Этот парень само олицетворение лицемерия и всех существующих пороков. Но одно удивляет Рипульса — жажда других идти за этим идиотом. Но разве сам он этим не грешит? Он и сам охотно пошел вслед за этим безумцем без намёка на разум, и отчего же? Он, точно все в их идиотской компашке — изгой, тот, с кем никто не хочет иметь дел, но он и не осуждает никого. Рипульс и сам бы не стал с собой общаться. Только идиоты или безумцы захотят видеть в друзьях таких как он. И он нашёл такое сборище, сборище идиотов.        Эхо наивная, глупая, но лишь когда дело касается Оропо, и это веселит Рипульса больше всего. Эта девушка буквально хоронит свои таланты и возможности ради того, чтобы быть с ублюдком, ни во что не ставящим её. И от этого было бы грустно, сочувствуй он ей хоть немного. Она сама выбрала такую жизнь и такую " семью ". Что ж поделать если девка дура, не умеющая видеть очевидное.        И все это не на шутку веселит Рипульса. И Эхо, ослепленная так называемой любовью, и Оропо, сам не замечающий своего лицемерия и идиотизма, и всё остальное стадо тупых гобаллов, идущее за Оропо и его идеалами. Веселит, но до определённого момента.        Ни убийство, ни грабежи, да ни что уже не волновало их компашку. Они — сборище аморальных уродов, идущих по головам ради до нельзя идиотских целей и идеалов. И Рипульса такое устраивало. Как бы он не потешался над глупостью и лицемерием других — сам таким не страдал, а поэтому весьма четко понимал, что он — отброс, ублюдок, для которого не составит труда убить человека ежели в этом будет нужда. Он не святой, никогда таким и не был, но это его не шибко волнует. Единственное, чем он отличается от этих идиотов — осознанием того, какое же он на самом деле ничтожество.        Но всё меняется, когда Оропо приводит их на один остров, утверждая что там живёт древний дракон. Рипульс ублюдок, но не идиот. Уже на берегу он понимает чем это обернётся. Понимает и предвкушает. Такое зрелище он не пропустит.        И Он оказывается прав. Всё происходящее похоже на скотобойню. У сего нет причин, нет выгоды, нет вообще ничего кроме невесть откуда взявшегося желания крови. Но почему-то когда кровь начинает течь рекой – Оропо пугается, рыдает, проклинает дракона и его брата, обещая отмщение. И Рипульс смеётся, громко и искренне. На что этот парень вообще рассчитывал? На то что его погладят по головке? Конечно, погладят, а после оторвут эту самую головку, в которой, если так подумать, и смысла то нет, все равно пустует.        Но битва накаляется. С каждой минутой крови все больше, жажда битвы сильнее, а зрелище интереснее. И когда тело Оропо, почти бездыханное, беззащитное, падает на песок — Рипульс сразу понимает, что он должен делать. Ежели кому станет хуже от того, что в мире умрёт один урод? Напротив, мир ярче будет! Поэтому когда элиотроп стоит над Оропо, держа клинок, его руки не дрожат. Но он, к своему величайшему сожалению, не успевает совершить желаемое. Верные шавки Оропо быстрее. Что ж, ладно, он не великий герой, чтобы пытаться избавить мир от зла. Должно быть достаточно того, что он попытался это сделать.