Часть 1

Каждый божий день я просыпаюсь окружённая серыми стенами. Никогда не думала, что моя жизнь будет настолько скучной. Хотя, кого я обманываю. Я не помню ничего о своих мыслях. Меня зовут Виктория Криденс, мне 24 и я в психбольнице. Меня нашли на опушке леса три месяца назад с глубокими ранами от ножа, но, как ни странно, я не потеряла много крови. Я бы не знала и этого всего, если бы доктор Ричардс (глав-врач этой богадельни) не дал мне мою историю болезни. Оттуда я также узнала что в моей крови было много странных препаратов, названия которых никто не знает. Экспертиза также не помогла. Многие считают, что это наркотики, так что репутация у меня не очень. Но меня это не волнует. Большинство людей здесь шизофреники. Единственные пациенты, которые хоть как то мало мальски соображают: мизантропы и социопаты. Но, мне кажется, они тоже уже давно свихнулись. В истории болезни также указано много различных диагнозов, из за которых я здесь, но нет подтверждения ни одному из них. Биполярное расстройство, апатия, социофобия и еще много других выдуманных диагнозов. Но самое главное мое расстройство - потеря памяти. Я не помню ни свою семью,н и работу, ни друзей. Возможно, у меня их и не было, ведь по всему городу, если не штату, развешаны мои фотографии. Но никто так и не пришел. Ни спустя день, ни спустя неделю, ни спустя месяц. Это было больно. Насколько ужасным человеком я была, что даже мои родители меня не забрали... В тот момент когда я поняла что вряд-ли выйду отсюда, я выпросила у милой санитарки Эмили кусочек карандаша. Именно выпросила, ведь пациентам с ретроградной амнезией неопределенной этиологии запрещается давать в руки острые предметы. Теперь вся моя жизненная цель осуществлялась в том чтобы сохранить этот карандаш. Каждое утро я отодвигала свою подушку и делала маленькую пометку на стене, ведь если не иметь рутины то сойдёшь здесь с ума. Я не представляю что бы случилось, если бы у меня отобрали карандаш. Скорее всего я бы окончательно свихнулась, и все мои диагнозы стали бы правдой. В первый месяц я даже хотела сбежать. И у меня бы это получилось, но в последний момент я поняла, что мои фотографии по всему штату, и что каждый человек готов сдать меня полиции. Но это не было главной причиной моего отказа от побега. В один прекрасный момент я поняла, что если я убегу и меня поймают (а меня поймают, ведь идти мне некуда) выхода отсюда не будет. Теперь я пытаюсь *вылечиться* от навязанных мне диагнозов и показать лучший результат. Единственная моя мечта - свалить отсюда и забыть это место как страшный сон. У меня есть смутные воспоминания, но этого недостаточно чтобы убедить зануду доктора выпустить меня отсюда. Факты, что я знаю о себе, написаны в моей медицинской книжке. Виктория Криденс, 24 года. Диагноз: ретроградная амнезия неопределенной этиологии, биполярное расстройство, асоциальное поведение. На следующей странице еще несколько пресных фактов о том, где и как меня нашли. И из этого списка заболеваний я согласна лишь с первым пунктом, ведь я действительно не помню, что было до моего пребывания здесь. Моим делом занимается доктор Роуэн Ричардс - зануда главврач и по совместительству лучший мозгоправ округа. Он любезно рассказал мне историю моего появления здесь и даже любезно предоставил снимки, сделанные такими же занудами криминалистами. На переносной лежанке лежит человек, лицо которого невозможно рассмотреть из-за дождя и плохого качества съемки. Но есть несколько детальных фотографий на которых видно глубокие раны на теле и конечностях. На одном снимке даже измеряют глубину раны - ровно 10,1 см. На удивление, крови почти не видно. И я бы ни за что не поверила, что этот оживший труп - я. Не будь у меня повсюду шрамы. Не сиди я здесь. Не будь у меня амнезии, из-за которой я не помню, что привело меня на опушку леса. Не будь у меня черепно-мозговой травмы, по иронии судьбы затронувшей мою память о моменте, разделившим мою жизнь на до и после...