Часть 1

Летом на улице было тепло, а в доме — жарко. Тенко вышел во двор не поэтому. Из его руки свисал ребристый кухонный нож, по острию которого медленно скатывались капли густой крови. У Шимуры была определенная цель, и это очень неприятно, когда твоя цель сбегает от тебя, причем в собственном же доме. Зеленый газон под босыми ступнями Тенко приминался, портя идеальную картинку. Это тоже раздражало. Потом его осенило. Суть не в том, Что он делает, а в том, Кто и Как на это реагирует. Психиатр, нанятая отцом, всегда говорила, что нужно исправлять не последствия, а причины. Шимура старался прислушиваться к ее советам, чтобы не стало хуже. Но, наверно, больше сеансов у них не будет. Солнце грело его спрятанную под легкой светлой рубашкой спину. Тенко обходил дом по кругу. Эта одежда была не его. Но Тойя сказал, что ему очень идет, и он может оставить ее себе. Чтобы он не сердился, Тенко закатал рукава. Вокруг было приятно тихо: слышались только щебет птиц и колыхание посаженных отцом деревьев. На телефон пришла смска. Шимура проигнорировал ее. «Нашел!», — пронеслось в голове. Однако, Тенко тут же разочарованно вздохнул. Перед ним, в попытке перевернуться на спину, застыло начинающее неприятно подгнивать тело сестренки. Это длилось не дольше двух часов, но, из-за отсутствующей на животе кожи, открывающей доступ к извилистым кишкам и темной печени, и температуры за тридцать пять по Цельсию, процесс гниения происходил чуть быстрее, чем должен был. Здесь Шимура уже был. Получается, он сделал круг. Тенко еще раз присел возле сестренки. Когда они были младше, она подговаривала его выпрашивать у отца свозить их на море, где продавались спрятанные под оболочкой из затвердевшей нуги сухофрукты и орешки. Толстая кишка сестры была похожа на них. Мобильник снова звякнул. Шимура услышал шум, исходящий со стороны раздвижных стеклянных дверей дома. Он поднялся. Внутри кто-то метнулся. Тенко шагнул вперед, случайно вступая в раскрытые внутренности. Он поморщился. Это было мерзко. Шимура обтер ступню о мягкую траву и двинулся в дом. Открывая дверь, он случайно загадил стекло красным. Мама так усердно его мыла. Мама любила своего сына. Она гладила его по длинным волосам, когда отец, удовлетворенный розовизной на коже подростка, успокаивался. Телефон дал о себе знать в третий раз. У Шимуры не было на это времени. Он был занят. У основания лестницы Тенко увидел дедушку. Он лежал, протягивая руку наверх. Дедушка всегда говорил, что отец прав насчет Тенко. Нога все еще липла к деревянному полу. Шимура обтер ее о спину пожилого мужчины, и тот закряхтел. После ступня приземлилась на пожелтевшую залысину. Он не был настолько старым, чтобы его волосы начали выпадать, просто Тенко вырвал их. Родительская спальня на втором этаже оказалась закрыта. Это было странно, потому что ни щеколды, ни замка в двери не имелось. Наверно, ее подперли изнутри. Шимура ударил по темному дереву. Обычно он бил с другой стороны и головой, когда его запирали в своей комнате за плохое поведение. Сначала дверь не поддавалась, но когда на костяшках его кулака показалась свежая кровь, дерево начало хрустеть. Тенко закатил глаза. Ну что такое. Прошлая только высохла ведь. Он ударил еще раз, и его плечо неприятно повело назад. Острые кусочки проломленной двери больно впились ему в запястье, когда он просовывал руку в дыру. Шимура нащупал стоящий по ту сторону комод и отодвинул его. Затем высунул ладонь, надавил на ручку и вошел. На первый взгляд, в комнате было пусто. Но Тенко прислушался и обнаружил, что под кроватью кто-то есть. Он не хотел ждать, поэтому легко прошел вперед, наклонился и потянул за ногу, бывшую немного больше его собственной. Мужчина, лежащий под кроватью, закричал и попытался уползти обратно. Шимура не был этому рад. С размаху он тыкнул ножом в щиколотку, чтобы пригвоздить человека к полу, но у него не сразу получилось, потому что он не имел такого опыта раньше. Острое напоролось на кость, и Тенко пришлось сделать вторую попытку. На этот раз все увенчалось успехом. Шимура поднял руки вверх и подвигал ими, чтобы белые рукава скатились к плечу. За вторую ногу он рванул отца на себя. Перепуганный мужчина тут же накинулся на него. «Мы это уже проходили», — подумал Тенко. Он схватил отца за горло и принялся бить его об заостренный конец ножки кровати. Крик перерос в верещание. Несмотря на свое положение, отец извергал ругательства, адресованные сыну. «Когда же ты уже заткнешься?», — разозлился Шимура, толкая окровавленное тело вниз. Он достал нож из ноги, и оттуда бурно полилась темная кровь; потом — вонзил его ниже глотки, туда, где, предположительно, располагались голосовые связки, однако отец не замолчал. Он продолжал кричать о том, какой его сын мерзкий и отвратительный. Видимо, не попал. Тогда Тенко пробил мужчине левое легкое, и его голос стал тише. «Ну что ты хрипишь, сам тоже портил мне дыхалку», — пожал плечами Шимура. Телефон уведомил о приходе сообщения. Тенко раздражено вздохнул. Оценивающе оглядев полуживого отца, он пришел к выводу, что с ним можно повременить. Шимура достал мобильник из кармана брюк, надеясь, что белая рубашка осталась белой. Оказалось, ему писал Тойя. Сначала он печатал обычным шрифтом, но потом перешел на капслок. Тодороки спрашивал, не забыл ли Тенко принять свои таблетки. Шимура хлопнул себя по лбу. Точно. Он встал, зашел к себе в комнату и взял с комода зиплок, медикаменты в котором были распределены по дням недели. Тенко задумался. Он никак не мог вспомнить, какой сегодня день, поэтому написал об этом Тойе. Тодороки ответил, что воскресенье. «А. Вот почему отец дома», — понял Шимура, — «если сегодня воскресенье, то скоро нужно будет идти психиатру. Некрасиво так пропадать, нужно будет сказать ей, что сегодня меня не будет», — подытожил Тенко. Он выпил таблетки и вернулся к окровавленному им телу. К сожалению, отец уже не дышал. Кто же тогда отвезет его в клинику? Шимура сел, подтянув ноги к себе. Он зло посмотрел на труп. «Ты всегда был отвратительным. Только все портил. И теперь не лучше», — мысленно поругал мужчину он, — «Ты можешь отвести меня в клинику? Отец не может встать», — написал Тенко Тойе. Шимура подошел к высокому прямоугольному зеркалу и посмотрел на себя. Он все-таки запачкал рубашку. «Да, конечно», — с готовностью согласился Тодороки, — «Надеюсь, он не может встать не потому, что ты не выдержал и ебнул его?», — пошутил он. Тенко перевел взгляд на отца. «Извини, я испортил тебе рубашку», — сообщил он, — «я попробую ее отбелить, но не уверен, что это сработает». «Ты все-таки убил его1! 1! 1! 1», — поразился Тойя, — «Мне приятно, что ты делал это в моей одежде, так ему и надо». Шимура ничего не ответил. «А если серьезно, что случилось? Снова поругались?» Тенко встал на коленки и прислонился к груди отца ухом. Правда не дышит. Шимура оглядел комнату. Крови оказалось больше, чем он думал. Простынь на кровати была испорчена. Пол и ковер тоже. Тенко внезапно охватила паника. Он попытался прикрыть все ковром, но задел бездыханное тело, и красного стало только больше. «Даби, он не дышит», — испугался Тенко, — «совсем-совсем. Пожалуйста, приезжай скорее».