Часть 1

В зеркале Никита видит тень. Тень того, что когда-то было человеком. В глазах его больше нет ничего живого, в них, кажется, вообще ничего нет. Просто две большие стеклянные бусины, в которых отражается солнечный свет. Он смотрится в зеркало для галочки, просто чтобы удостовериться в том, что рука или ухо еще не отвалились от тела. Он гниет заживо. Он разлагается, и черви копошатся у него в мозгах. Их не видно, но он чувствует как они ползают и жрут его тело. И ему мерзко. Так мерзко, что хочется блевать от одного взгляда на себя. “Так жить невозможно” — ну так он и не живет. Он умер еще неделю назад. Мозг должен был перестать работать, но почему-то все случилось как осознанный сон. Он все понимал, все видел и чувствовал. И неладное заподозрил только тогда, когда до него дошло, что нож, воткнутый в горло, не причиняет боли. “Как это?” Ощущение того, что в тело втыкают металлический предмет было. Кровь потекла по шее. Даже в глазах потемнело на мгновение. Но боли нет. Он не задыхался, не хрипел, не падал на пол, ничего не делал. Просто стоял как вкопанный, а из шеи торчала рукоять кухонного ножа. Но сердце перестало биться через час. И пульс исчез, и грудь больше не поднималась и не опускалась, потому что хозяин тела перестал дышать. Это было больше не нужно. Но мозг работал, хоть и не было ясно каким таким образом. И молодой человек не стал покидать квартиру. Мало ли, вдруг это все временное явление. Ведь все в мире можно объяснить наукой. Наверняка и на такой случай найдется толкование. Может быть это сбой в мозгу? Все это иллюзия, и на самом деле он уже давно валяется в луже своей крови на полу, а остатки разума просто генерируют в голове красивые, хоть и странные, картинки? Это точно скоро пройдет, так что он не стал никуда выходить. Ему не нравилась перспектива упасть посреди дороги, или в вагоне метро. К тому же есть так хочется… Он съел все мясо, что нашлось в холодильнике. Даже то, что осталось от выпотрошенной курицы. Сперва пытался что-то готовить, но конечности не слушались, и все движения выходили заторможенными и кривыми. И тогда он стал есть все сырым. Замерзшие куски говядины грыз, ломая зубы. Один из них даже остался в мясе… А через два дня отвалился большой палец левой ноги. Снова Никита неудачно прошелся по коридору, и ударился ногой о ножку тумбы. Но боли опять не было. А палец, как так и надо, с противным звуком оторвался, отлетел в сторону и закатился под шкаф. Достать его так и не получилось. Он, наверное, сейчас лежит там, гниет и жутко воняет, не давая покоя соседям. А они ведь уже пришли однажды. Такой смелый и уверенный сосед с третьего этажа поднялся к его квартире, стучался долго, постоянно зажимал нос. И когда хозяин все же соизволил открыть, то просто опешил. Вся уверенность исчезла тут же. Как будто не было ее никогда. Мужчина поспешил ретироваться к себе в квартиру, и еще долго пытался переварить увиденное. Не мудрено: вместо добродушного молодого человека, из квартиры вдруг выглянул бледный, с непонятными язвами на лице, весь в крови и какой-то грязи еле живой парень. Его глаза — стеклянные, смотрели с непониманием и каким-то невероятным сожалением, как будто говорили: “Простите, за все это…”. За три месяца до всего случившегося Никита стал видеть странные сны. С ним говорили, ему угрожали, его убивали и мучили каждую ночь. И это было ужасно. От людей, от животных, да даже от монстров подкроватных можно убежать. От снов нельзя. Они не денутся никуда, потому что мозг генерирует их ночь за ночью. И от этого становилось дурно. Никакие препараты не помогали, и казалось, что единственный выход, который сработает уж точно — смерть. Но даже она не спасла. Потому что не было ее. Нож, кухня, горло, кровь, темнота и… И ничего больше не случилось. Мир перед глазами снова появился, и теперь молодой человек вынужден проживать свой собственный кошмар. Он стал одним из тех, кого дети убивают в компьютерных играх. В таких как он положено стрелять из АК-17, такие как он нападают на людей и жрут их свежие мозги, потому что свои давно уже сгнили. И вот он, снова у зеркала, в котором видит лишь тень. Тень того, что раньше было обычным живым парнем. И лишь один у этого всего был плюс: когда зомби-апокалипсис наступит его примут за своего. *** Телевизор не работает уже около полугода. Ни радио, ни системы оповещений, ничего нет. Да и кого оповещать? Мертвые разве станут вещать для мертвых? За последние несколько месяцев зомби стало так много, что буквально из каждого закоулка и подъезда слышится невнятное рычание и хрип. Они съели всех, до кого добрались. Скоро начнут есть друг друга. Никита все еще не понимает, почему его мозг продолжает функционировать. Он уверен, что человеческого в нем больше нет, но и зомби он стал не до конца. Однако, мертвецы не трогают его, а люди не провожают осуждающими взглядами, потому что нет людей больше. И лишь кошмары все так же преданно следуют за ним по пятам. Что бы не случалось, стоило ему закрыть глаза, как во мраке возникали ужасные картины. Его ели, ели заживо. Он кричал, он вырывался, а чьи-то зубы вгрызались в плоть. Ему выдавили пальцами глаза, с его черепа содрали лицо. От него оставили лишь кусок полусгнившего мяса, который вскоре тоже прикарманило одно из видений. И он старался не спать, да и вообще не закрывать глаз. Ему нужно было придумать как прекратить все это. Как воплотить то, что однажды не получилось. *** Все закончилось также бездарно как и началось. Подъезд, вечер, сентябрь, старая лавочка. Какая-то девушка сидит рядом. Никита видел ее раньше пару раз, хоть и узнать ее сейчас было трудно. У нее не было глаз, и левая рука тоже отсутствовала. Но он был уверен, что это она. На ее лице было что-то похожее на улыбку, когда она медленно, с наслаждением жевала его пальцы. А ему уже было плевать. Он не чувствует боли, но точно знает, что если его тело будет съедено одной из этих мерзких тварей, все закончится. И он был просто невероятно рад. И за эту девушку, которая, по всей видимости, давно ничего не ела, и за других зомби, которым тоже достанется кусок от этого пиршества, и за себя, потому что никаких нет больше сил смотреть каждый день в зеркало, но вместо человека видеть тень. Тень того, что от него осталось.