In the season of damp winds, in the late afternoon
6 июня 2024, 07:00In the season of damp winds, in the late afternoon I think of the image of us who were still nobody
Ветер сдувал короткие коричневые пряди ей на лицо. Сузуму не чувствовала, но почему-то знала, что было холодно – лёгкий мороз пробирался под тонкую футболку. Что странно. На дворе должно быть лето. Да и когда успела наступить ночь? Сузуму помнит, как взяла миссию и доехала до нужного места к обеду. И как она оказалась на крыше? Ночные огни Токио и праздничные украшения казались ей знакомыми. Как и эта крыша. Сузуму пугало происходящее, но сердце отчего-то не начинало стучать быстрее. И тело не замерло, отнюдь, оно двигалось по какой-то своей воле. Нога – в забавных домашних тапочках – игриво сошла с края, водя по воздуху. Словно там внизу не пустота высотки, а море, и ей необходимо проверить температуру воды, прежде чем нырнуть. Гето начинала вспоминать. Такую знакомую до боли ситуацию. Этот вид. И спокойствие. Ощущение улыбки на своих губах. Вот только сейчас её одолевают совсем иные чувства. Страх. Непонимание. Тело, тем временем, радостно раскинуло руки в стороны. Будто представляя себя свободной птицей, девушка покачалась на месте и, вдохнув полной грудью, снова приготовилась сделать шаг вперёд. В этот раз уже безвозвратно. И она его делает. Опора теряется, мир смазывается перед глазами. Но вместо ветра в ушах – крик как из-под толщи: – Сузуму! А дальше… темнота.***
Она открывает глаза и тратит целую минуту, всматриваясь в потолок. Кое-как поворачивает голову на подушке, изучая обстановку и параллельно слушая какой-то писк, ускоряющий свой темп с каждой секундой. Сузуму ничего не понимала. Она ведь отправилась на задание. Что она делает в больничной палате? Даже если бы что-то пошло не так, её бы принесли в медкабинет колледжа, чей вид ей был привычен – хоть и редко, но за первые курсы Гето там бывала, а с тех пор, как Сёко стала чаще ассистировать, и вовсе изучила кабинет до корки. И как шаман она не должна была попасть в больницу. Сердце в груди сжимается от ужаса. Перед глазами всплывает крыша и прыжок. Что если… что если… она выжила? Что если новая жизнь – лишь сон её больного сознания? Что если его нет… Сузуму вскакивает с постели, не замечая, как катетер выдёргивается из её руки. Она бросается к двери – ну или только пытается, ноги предательски подкашиваются, вынуждая девушку встретиться с полом. Дышать от паники становится труднее, взор замыляется, в ушах стоит гул. Взгляни она на ситуацию трезво, поняла бы – даже если бы выжила, то после такой высоты осталась бы без позвоночника или хотя бы ног. Но Сузуму слишком напугана, чтобы мыслить здраво. Ведь прямо сейчас её главный кошмар словно стал явью. Кое-как доползая до ближайшей двери, она поднимается, опираясь о стену. Тянет ручку и, заваливаясь, оказывается в небольшой больничной ванной комнате. Сразу видит зеркало и на слабых ногах добирается до него, всем весом облокачивается на раковину и дико всматривается в отражение. Грязные и спутанные волосы – чёрные, прямые и длинные. Знакомые невыразительные глаза с залёгшими кругами. Острый овал лица. Сузуму выдыхает судорожно, пока сердечный ритм потихоньку успокаивался. Всё хорошо. Всё хорошо, всё хорошо. Всёхорошовсёхорошо – эхом проносится в голове, из-за чего она не слышит женский голос, доносящийся из палаты. Приходит в себя, лишь когда узнаёт его. – Сузуму! – взволнованно. Топот. И вот он появляется в проёме. В мятой и испачканной футболке, с где-то посеянными очками. И с дикой тревогой на лице. Годжо Сатору. От этого имени, от этих голубых глаз Сузуму сразу становится лучше. Дыхание – ранее больше похожее на хрипы – выравнивается. И наконец получается принять действительность. Это не сон. Она Сузуму Гето. Та самая Сузуму Гето, которая должна была родиться. Та самая Сузуму Гето, которая должна была пересечься с Сатору Годжо. И это факт. – Сузуму, – выдыхает и в мгновение ока оказывается перед ней, заключая в кольцо рук. Обвивает талию – одновременно и бережно, и крепко – кладёт ладонь на затылок, притягивая ближе к себе. В этот момент Гето чувствует, что находится на своём месте. Цепляясь за футболку парня, она вжимается сильнее и наконец убеждается: всё действительно хорошо. Сколько они могли так простоять, если бы не неловкий кашель дожидающейся медсестры, которая напомнила про необходимый осмотр, неизвестно. Сатору отстранился самую малость, чтобы взглянуть на Сузуму, и тут же замер от вида мокрых дорожек на её лице. Он никогда не видел её слёз. Слышал по телефону, как близко она была к этому, но не видел. Ни разу. Поэтому сердце сейчас сжимается болезненно. Годжо нежно вытирает слёзы с её щёк чуть подрагивающими пальцами и лишь после этого, поддерживая нетвёрдо стоящую девушку, возвращается в палату. Осмотр, приём лекарств – всё проходит в его присутствии, хотя положено так не было. Но нервно выглядящая медсестра не пыталась выгнать Сатору по причине, которую Сузуму узнает чуть позже. Вставляя катетер обратно, женщина предупредила о том, что пациентка скоро почувствует сонливость, и удалилась. Сразу, как она ушла, Гето похлопала по постели рядом с собой. Много времени, чтобы Годжо перебрался туда, не потребовалось, и вот они уже сидят, настолько близко, насколько это можно. Ноги Сузуму на его коленях, руки – на торсе. Губы Сатору – у неё на лбу. И наконец всё правильно. Она почти сразу спросила, что вообще произошло, поэтому Сатору тихо начал рассказывать. Голубые глаза его в этот момент словно потеряли обычный блеск. Сузуму правильно помнила про миссию, как она приехала в жилой комплекс, где после двухдневного отсутствия на работе нашли умершего при странных обстоятельствах сотрудника в своей гостиной. Мужчина был истощённым и исхудавшим, будто голодал месяцами, а не двумя днями ранее ходил абсолютно здоровый. Дело осталось бы незамеченным, если бы тем же месяцем там не нашли второе такое же тело. Нетрудно догадаться, что это из-за проклятия. За этим Гето туда и поехала. Обычное задание. Проклятие голода, вероятно, второго ранга. Дом, полный жильцов, которых слишком проблемно эвакуировать. Поэтому пришлось обходиться без барьера. Миссия звучала просто, да и дом был в её же районе, Сузуму сунулась туда даже без ассистента. Разумеется, всё пошло не по плану. Проклятие было минимум первого ранга, максимум – полуособого. И в отличие от других проклятий того же типа действовало иначе, оно погружало жертву в летаргический сон, и пока человек видит кошмары и худшие моменты прошлого, высасывает жизнь. Буквально. Вот почему обе жертвы выглядели как хронически страдающие дистрофией. Сузуму, пытавшаяся поймать проклятие, не ожидала, что её сознание захватят, поэтому и попалась. Довольно позорно для её класса шамана… Проблема заключалась в том, что она пошла одна. И когда пропала, не было ассистента, который бы среагировал быстро. Факт затянувшейся тишины заметили спустя полдня, когда Сузуму, обычно не забывающая докладывать о результатах – в отличие от своего парня – не объявилась. А Масамичи был слишком ответственным, чтобы такое не заметить. Не нагоняя панику сразу, он связался с Годжо узнать, возможно, у них были планы на вечер, поэтому Гето не пришла? Но Сатору – звучащий чересчур серьёзно – сказал, что у них ничего такого не запланировано. Но Сузуму собиралась навестить близняшек Хасаба, что, впрочем, зная девушку, не помешало бы ей вначале доложить о миссии и потом спокойно пойти по личным делам. Сатору и сам был на задании, но, как услышал обо всём, тут же спросил адрес и отправился туда. – Мне нужно поторопиться с техникой телепортации, – недовольно пробормотал он, крепче сжимая девушку в объятиях. – А что с проклятием? – вяло из-за накатывающей сонливости спросила Гето. Она наконец восстановила картину произошедшего и даже поняла, почему оказалась в больнице. Её, конечно, подлатала Сёко, но в сознание она так и не приходила из-за общего истощения, поэтому её и привезли сюда. Частная клиника, которую ещё с момента постройки финансировал клан Годжо. – Уничтожил, – тоном «это само собой разумеющееся» ответил Сатору. – Он бы пригодился мне… – Я чуть не умер, когда увидел тебя там! У меня не было времени искать другие способы, очевидно, что уничтожение проклятия прервёт процесс! – он поднял их переплетённые замком руки, показывая нездорово схуднувшее запястье Сузуму. Она не была согласна – такое проклятие ей бы точно пригодилось – но спорить не стала, вида взволнованного Сатору ей за сегодня более чем хватило. Сузуму уткнулась носом ему в шею и буркнула: «ладно». – Я точно обзавёлся седыми волосами. – Жаль, что мы этого не заметим. – Я серьёзно! Не заставляй меня так переживать, Сузуму. Наверное, ей стоило снова согласиться, но странная мысль вырвалась прежде, чем она обдумала её: – Было бы забавно провалить первое же задание после выпуска и умереть. Это действительно была первая миссия после окончания колледжа. Выпускной – скромный и тихий, где присутствовали лишь сенсей и несколько младшекурсников – прошёл в апреле, после чего Сузуму взяла месяц перерыва. Надо было закончить пару дел и отдохнуть перед тем, как браться за полноценную роль шамана. Четвёртый курс прошёл… спокойно, если это слово вообще можно использовать в их сфере деятельности. Но они обошлись без траура и серьёзных рисков для жизни, поэтому да, вполне себе нормальный год. Сузуму теперь почти всегда ходила на одиночные миссии, лишь изредка её пристраивали к кохаям. Из разочаровывающего – за год не было ни одной миссии с Сатору, и она действительно скучала по тем беззаботным временам. Что ещё? Уже пару лет как известно, что Яга станет следующим директором, но с нового учебного года это наконец случилось. Сёко уже не просто ассистировала, а полностью взялась за лечение шаманов. А ещё подруга решила, что хочет получить врачебную лицензию – пригодилось бы в некоторых случаях – и налегла на учёбу в этот год, но, увы, вступительные не сдала. Теперь она размышляла, потратить месяцы на подготовку и попробовать следующей весной или просто обратиться к верхушке, чтобы они помогли достать лицензию чуть позже, когда по возрасту будет подходить. Помимо этого, Сатору не был бы Сатору, не учуди что-то. Так, он умудрился спугнуть Идзити – второкурсника колледжа – и убедить, что ему не следует быть шаманом. После некоторых сомнений он согласился с этим, решив после колледжа податься в ассистенты. И, кажется, он не единственный, кто сомневался в будущем. На совместном задании Нанами поделился с Сузуму, что после окончания колледжа – корочка за обучение всё ещё ему была нужна – он совсем покинет магический мир. Осуждать ни того, ни другого она не могла и не собиралась. Но тенденция интересная. – Не смешно. Совсем, – хмурится Сатору. Губы его сжимаются в тонкую полоску. Сузуму вздыхает. – Всё закончилось хорошо, это же главное? Ты пришёл вовремя. – Разумеется! Я всегда приду к тебе и спасу. В этот момент она так хочет его поцеловать, но сил даже потянуться нет. Лекарства начали действовать. – Кажется… я сейчас усну, – цепляясь за его футболку в вялой панике, говорит она. Складки меж бровей Годжо расправляются. Он улыбается. – И я буду рядом, когда ты проснёшься.***
Открыв дверь, она поставила сумку с немногочисленными вещами на пол и наклонилась, чтобы стянуть кеды. Именно в этот момент из-за угла высовывается темноволосая голова. – Гето-сан! – девочка обеспокоенно осматривает её. – Вы в порядке? Сузуму кивает. – Да, всё нормально. Не стоит волноваться, Цумики. Но ребёнка, кажется, это не успокаивает, она щурится, разглядывая впалые щёки девушки. – Вы немного раньше, чем я думала. Обед ещё не готов. Подождёте полчаса? От растерянности Сузуму запинается о собственную сумку. – Не стоило… – Годжо-сан сказал, что вас там ужасно кормили! Вот же лжец. Кормили там прекрасно, уровень клиники всё-таки был неплохой. Да, рацион включал здоровую еду и никаких сладостей, но Сузуму и не ребёнок – или Сатору – чтобы на это жаловаться. – Вы пока отдохните, а я закончу. – Позови, когда надо будет помочь накрывать на стол. Цумики с улыбкой кивает, и Гето в этот момент отчего-то уверена, что нет. Не позовёт. Вот уж заботливое дитя. Она прошла в гостиную, замечая второго ребёнка, что-то читающего на диване. Мегуми повернулся на звук шагов, почти идентично сестре осмотрел Сузуму с ног до головы и вежливо кивнул в знак приветствия, на что она в ответ помахала рукой и тут же скрылась в своей спальне. Точно. Ещё одно изменение за год – то, что она всё-таки встретилась с Фушигуро. Начать стоило с того отказа, она уверенно сказала Сатору, что ей не интересна встреча с сыном Тоджи. Как же вышло, что сейчас они буквально жили вместе? Ох, ну, Сатору часто к ним заходил. А что, Тоджи мёртв, его жена – мать Цумики и мачеха Мегуми – пропала. То ли сбежала сама, не справившись с грузом воспитания двух детей, то ли от неё избавились. Зная род занятий её мужа, это вполне вероятно. После себя женщина оставила немного сбережений, на которые дети и жили, пока их не нашёл Годжо. Почему не просили помощи? Верили, что за ними вернутся? Или знали, что в интернате их разлучат? В общем, жили они одни. Или не жили, а выживали – термин куда более точный. Сатору обеспечивал их финансово, плюс через клан Годжо оформил опеку. На себя не мог, ему ещё не было двадцати, чтобы соответствовать минимальным требованиям, но, если он хотел спасти Мегуми от Зенин, иного выбора не оставалось, как обратиться к своей семье. Не будь у детей влиятельных связей, Зенин бы с лёгкостью в будущем забрали своего родственника. Впрочем, опекунство Годжо – тоже решение временное. Возможно, этот клан и не пал так низко, как Зенин, но кто их знает, если Мегуми вырастет сильным шаманом, они вполне могут использовать его в своих целях. Вот почему через несколько лет, когда они уже отделаются от Зенин, им предстоит снова придумать, на кого переоформить Фушигуро, чтобы точно избавиться от распрей кланов. Сузуму во всё это занесло любопытство, уж очень красочно Сатору описывал разруху в квартире, бедность, нехватку вещей, а они ведь в начальную школу уже ходили, для учёбы много что нужно. Да и когда у них кончились бы сбережения матери, то острее бы встал вопрос еды. Вот Гето и решила посмотреть на это. Она не была чуткой и жалостливой, но всё равно ребятам сочувствовала. Не похож на отца – её первая мысль при встрече. Возможно, она не так хорошо помнила Тоджи, в том сражении она явно растеряла ясность ума и адекватность, перед глазами от злости и страха всё расплывалось. Или, возможно, ей просто трудно по-настоящему сравнивать ребёнка и взрослого, всё-таки разница есть и общие черты труднее подметить. Так или иначе, ненависти к Мегуми она не испытала, вместо этого помогая Сатору присматривать за ними. Да и она уже почти привыкла навещать Нанако и Мимико, не так сложно заглядывать раз в пару-тройку недель, и иногда сходить с ними куда-то. Занести ещё одним детям продуктов не так и сложно. По крайней мере, так было поначалу. Ещё один факт, который стоит вспомнить – на четвёртом курсе Сузуму стала жить одна. Ей уже было восемнадцать, и желание съехать от родителей – в порядке вещей. Но, разумеется, вело её не желание самостоятельной жизни. Во-первых, несмотря на хорошие отношения, совсем близкой она с родителями не была. Во-вторых, волновать их деятельностью шаманов не хотелось. Отец и мать и так боялись за неё. Когда она была подростком, они вполне благоприятно приняли новость о существовании проклятий и колледже магии, ведь в кои-то веки они нашли причину, почему Сузуму была такой. Странной, сломанной. Она видит чудовищ, вот почему ей нужен детский психолог – подумали родители. Конечно, само наличие таких существ в мире и целое общество шаманов их вряд ли обрадовали, но зато им стало легче. Да и колледж обещал научить управлять своими силами. Хорошо же? Да. Было. Пока Сузуму не начала приходить в рваной форме, заляпанной кровью – что случалось редко, она так-то скрывала все тревожные детали. Всё становится хуже, когда в один день она, бледная и с целым морем печали в глазах, говорит, что идёт на похороны одноклассника, и мама наконец осознаёт, во что они вляпались. С того дня волнений за судьбу дочери стало больше. Сузуму чувствовала, что хочет отдалиться. Так будет лучше всем. За более серьёзные миссии третьего курса она скопила достаточно, чтобы потянуть аренду квартиры, но родители дали ей ещё. Они откладывали на её учёбу – хотя Сузуму никогда не собиралась в университет – и отдали эти деньги, чтобы помочь накопить уже на свою жилплощадь. Так она и съехала. Сатору предлагал другой вариант. Жить вместе – очень в его стиле. Но Сузуму к такому шагу готова не была, поэтому кое-как уводила тему каждый раз. И вот он, окончательный виток развития событий, как Фушигуро стали жить вместе с ней. Зимой обогреватель ребят сломался. Купить новый нетрудно, Сатору бы заплатил, но и он, и Сузуму задумались, а как вообще справлять здесь холодные месяцы. Даже с обогревателем. Квартирка совсем старая, окна продувало. Напольное покрытие тоже совсем прохудилось. Так Сузуму и пригласила ребят к себе. Не с очень большой уверенностью они согласились, так и пролетела зима. Никто их весной выгонять не собирался. Наоборот, держать их под присмотром оказалось проще, пусть Гето и не ладила с детьми, а нянькой себя не представляла ни разу в жизни – хотя всё равно как-то умудрилась привязаться к сёстрам-близняшкам. Да, они самостоятельные, а Цумики готовит и занимается домом получше самой Сузуму, но нельзя же оставлять их жить одних. Это риск. Что Зенин их найдут. Или что проклятая техника Мегуми выйдет из-под контроля. Однако и дальше ютиться в двухкомнатной квартире было неудобно – спальню она отдала детям, пусть и с одной кроватью, но их это не тяготило, а сама спала на диване, отчего Цумики вечно смотрела виновато. Так квартира сменилась на побольше, с уже двумя спальнями – две кровати в детской. Сатору настоял взять расходы на себя, напоминая, что для него не будет никаких проблем. Когда Сузуму, не желая заставлять детей чувствовать вину за траты, врала, что они переезжают из-за шумных соседей, Цумики и Мегуми так красноречиво переглянулись. Ведь соседи у них были очень тихими… А новая квартира была в странной близости к их начальной школе. Вот как-то так всё и произошло. Жили они втроём с декабря. А в новой квартире с середины января. И если первое время Сузуму чувствовала себя неуютно, то сейчас уже привыкла. Наверное.***
Когда забрякал ключ во входной двери, Сузуму не напряглась, зная, что только у единственного человека, кроме присутствующих здесь, могли быть ключи. Сатору врывается в гостиную, весело размахивая пакетом со знакомым логотипом кондитерской. – Я принёс… Хаа? Вы играете в монополию без меня? – изумлённо смотря на них со сползшими на нос очками, восклицает парень. А они действительно играли. Отодвинув столик, разместились на мягком коврике в гостиной. – Тебя и не звали, – показывает язык Нанако, встряхивая кубик. Сатору будто не услышал её. – И кто взял мою кошку? Я всегда ей играю! – замечая фигурку чуть в стороне от края поля, где стояли выбывшие игроки, возмущается он. Мегуми безразлично поднимает руку. – Ты? Ты же собачник. Так-то мальчик любил всех животных, но особое отношение к псам прослеживалось. Не зря он так радовался, что первыми базовыми шикигами оказались волки из того же семейства. – Цумики захотела эту фигурку, – объяснил спокойно Фушигуро. И всё сразу стало ясно, для сводной сестры ему ничего не было жалко. Сам Мегуми из игры выбыл как раз потому, что отдал всё Цумики, которая была на грани банкротства. Это не по правилам, но никто не возражал. К тому же Мимико и Нанако играли парой, так что теперь, когда Мегуми помогал советами сестре, выходила игра два на два. Хотя и не совсем честная из-за распределения точек. – Я, пожалуй, всё, – помогая близняшкам и уравнивая шансы детей, Сузуму отдала им свои немногочисленные активы, за что заслужила насупленный взгляд от мальчишки. Она поднялась на ноги и прошла вслед за Сатору на кухню. Оглядывая пакет, она с некоторой долей веселья подумала, что сладостей здесь на один раз Годжо либо на всю их компанию, если не включать его. Показательное соотношение, учитывая, что дети, как правило, сладкое любили. – Мы заказывали пиццу. Разогреть тебе? – она потянулась к стоявшим друг на друге коробкам, но двинуться нормально так и не смогла. Сатору обнял её со спины, сцепляя ладони на её животе и утыкаясь лицом в затылок. Лёгкий поцелуй в волосы, затем – кончик уха. – Устал? – Совершенно нет, – бодро отвечает он. – Правда? А я думала, побаловать тебя, если сил нет… Но раз так, то… – Что? А, ой. То есть, – он тут же поменял тон на жалобный. – Так устал, уваа, упаду в обморок. Ноги подкашиваются и глаза болят. Знаешь, что меня сейчас бы спасло? Пару минут полежать на твоей груди – и силы вернутся! Гето фыркает себе под нос, но улыбку сдержать не может. Выкручивается, вставая лицом к лицу и расставляя руки в стороны. Сатору тут же радостно сияет, снимает очки и убирает их на столешницу. Сгибает колени, чтоб довольно уткнуться ей в грудь и обнять за талию. Сузуму не могла не представить насколько нелепо он выглядит, вот так скрючиваясь. С тихим смешком она зарывается пальцами в белые волосы, проводит пальцем вниз до холки, потом обратно вверх, к макушке, заправляет за уши. Сатору покрывается мурашками и, когда ноги всё же затекают, выпрямляется. – А ещё меня спасёт поцелуй принцессы. – Принцесса в другом замке, здесь только дракон. Годжо дуется. – Ну значит поцелуй дракона. Они, знаешь ли, крутые и самые сильные. Она даёт ему щелбан. – Лучше поешь, – и выскользнула из его рук, заставляя парня недовольно простонать. Она принялась разогревать пиццу и поставила чайник. Сатору, как и всегда, спокойно сидеть не мог, следуя за ней хвостиком. Он то ловил её тёмные длинные пряди и мечтательно покручивал, то обхватывал запястье и, видя, как его пальцы смыкаются, встревоженно бормотал, что она слишком похудела и всё ещё не восстановилась. Но как за две недели она могла бы вернуть свой вес? Ей для этого хотя бы полгода теперь нужно с такой работой и периодически пропадающим аппетитом. Свой поздний ужин Сатору проглотил, почти не жуя. Его настолько старшие загоняли? Совсем уже. – Кстати, ты помнишь, что будет на следующей неделе? – отпив чай, спросила Сузуму. – Наше свидание? – хлопнул ресницами. – Давно мы никуда не выбирались. Хочешь съездить куда-нибудь? Горячие источники? Звучало неплохо, но она не об этом. – Заканчивается срок предписания врача, я поеду в колледж. Сатору скрестил руки на груди. – Может тебе ещё отдохнуть, спешить-то некуда. Чтобы только он разгребал миссии? Ну уж нет. – Давай ещё к какому-нибудь врачу сходим, вдруг он скажет, что ещё рано? – строя те самые глазки, которым она обычно не могла отказать, продолжает парень. Но Сузуму в этот раз не ведётся. Эти две недели так называемого больничного и так были лишними, она чувствовала себя прекрасно уже после выписки. – Сходишь к Сёко и вымолишь у неё запрет для меня? – Тц. Раскусила меня. Из комнаты вдруг громко донеслось: «Нет! Только не сюда!». Кажется, Нанако вляпалась в дорогую улицу. Стоило бы вернуться к детям и позвать на десерт. Сузуму собралась подниматься, как Сатору положил руку на её ладонь, сплетая пальцы. – Можно я останусь тут ночевать? – склоняется поближе и так мило смотрит на неё из-под чёлки. – Конечно, – на её ответ Годжо делает победный жест и активно радуется, как будто снова выиграл у неё в приставку. – Но ты спишь на диване. Мимико и Нанако уже забили место рядом со мной. И она быстро встаёт, оставляя разочарованного до глубины души Сатору позади. – Почему у меня чувство, что я проиграл детям?!***
Не самый лучший день для Сёко. Стоит сомкнуть глаза, как всплывает сцена из морга, словно она уже отпечаталась на её веках. Настроение паршивое, и руки до сих пор подрагивают. Ничего страшного, если она чуть расслабится, достав подаренную месяцем ранее бутылку вина. Так Иэйри и поступает, засиживаясь в своём кабинете. Впрочем, одиночество не длится долго. Вскоре на пороге появляется Сатору, и это не удивительно, после такого провала и потерь отправить разбираться с проклятием могли лишь его. И то, что у Годжо день тоже вряд ли задался, сомневаться не приходилось. Ведь это ему снова мучиться мыслями, что, отправь сразу именно его, никто бы не умер. Сёко предлагает ему выпить, и парень соглашается. Кто же знал, что это закончится так? Кто знал, что сильнейший шаман становился слабейшим, когда дело касалось двух аспектов? Сузуму Гето и алкоголя. После первого бокала Сатору уже опьянел, забавно начал заговариваться, и шататься на стуле. После второго – нести всё, что у него на уме. Про эту миссию, про верхушку. И, разумеется, без од Сузуму и любовных признаний в пустоту тоже не обошлось. После третьего – а точнее половины от него – Годжо отрубился, уложив лицо на сгиб локтя. Сёко – настроение у которой поднялось с нижней планки – убрала остатки вина, бокалы и вернулась к инвентаризации, от которой её отвлекли до всего этого переполоха. Она как раз разбирала коробку с недавно привезёнными лекарствами, когда Сатору сзади снова зашевелился. – Протрезвел? – Мхм, Сузуму… – значит, нет. Всё ещё не в себе. Это как же его со слабого вина унесло-то. – Сузуму нет. Парень вздрогнул. Подскочил и совершенно неадекватно начал оглядываться. Голубые глаза сияли дикостью, а атмосфера комнаты накалилась от проклятой энергии. – Нет? Как нет… – в панике спросил он. Сёко напряжённо сглотнула. Его нужно было вернуть в нормальное состояние, кто знает, что он случайно может сотворить. – Я позвонила ей. Сузуму едет. Всё успокоилось так же быстро, как и эскалировало. Сатору сгорбился в плечах, запустил руки в волосы и как-то устало опёрся на стол. Уже не было похоже, что он готов разрушить всё здесь своей техникой. «Больше с ним не пить» – сделала себе заметку Иэйри. – Иногда я думаю, – хрипло, словно в горле пересохло, вдруг начал Годжо. – Что, если бы я не встретил Сузуму в детстве? Сёко вернулась разбирать коробку. – Ну и что? Встретились бы потом в колледже. И я уверена, всё бы закончилось тем же. Ты ведь вечно говоришь, что ваша пара создана небесами. Были бы всё такими же отвратительно прилипчивыми и влюблёнными, – Сёко иного исхода не видела. В любой из параллельных реальностей, Сатору и Сузуму должны были быть вместе. А если нет… то существует ли вообще любовь тогда? – А если бы нет? – Почему? Она обладает проклятой энергией и живёт в Токио. Вряд ли бы оказалась в колледже Киото. – Что если бы она не дожила до колледжа? – продолжил он глухо сыпать вопросами. Сёко застыла с маленьким контейнером в руках. Неприятно засосало под ложечкой. – Она же не слабая, точно бы справилась с проклятиями. – Но если бы она убила себя? Иэйри так резко поворачивает головой, что шея противно хрустит. Вопрос Сатору не звучит как случайное предположение, как шиза или паранойя. Он говорит это так серьёзно, с таким отчаянием, что Сёко уверена – у него есть основания для этого. И она даже… не удивлена. Она знает Сузуму. Видит, как иногда она смотрит на мир так, словно её здесь почти ничего не держит. Сёко помнит те фотографии. И однажды она слышит шутку Сузуму про какую-то квалифицированную помощь в детстве, которая не стоит своих денег, раз не подготовила её к работе шаманом. Сёко догадывалась. Но одно дело, предполагать и додумывать. Другое – слышать, что это правда. Что когда-то Сузуму могла сдаться. Если Сатору так переживает, возможно, даже были и попытки… Какой была бы их жизнь без Гето? Сёко представить не могла. Учебный класс с двумя партами, не флиртующий на переменах Годжо. Никакой тихой и мирной поддержки от Сузуму. Каково это? Даже Сёко не знает. Что уж говорить про Сатору, для которого одни её карие глаза – золотистые на солнце и чёрные в тени – были точкой соприкосновения с миром. Целой константой. – Этого не случилось, поэтому… – Сёко не договаривает. Не для кого уже. Сатору снова уснул. – Как обычно, навёл суету и слинял. Она в задумчивости вернулась к делу. Через полчаса двери кабинета отъехали в сторону, и Сузуму, облокотившись о косяк, осмотрела происходящее. В чёрном спортивном костюме, взъерошенная и полусонная, сразу видно вытащили из кровати, мешая отоспаться после задания. – Ты извини, что так вышло. Кто же знал, что он пить не умеет? – Толерантность к алкоголю у него поразительно никакая. – Уже бывали случаи? Сузуму подошла к столу, наклоняясь к парню. Убрала спадающие на лицо пряди и улыбнулась так нежно, что Иэйри ощутила себя лишней здесь – в своём собственном кабинете. – Ага. Один раз на ужине с моими родителями. Если честно, не знаю, что именно произошло, я отходила. Возможно, отец ему налил? Но, в общем, Сатору вырубило сразу. Хотя он даже не всю пиалу сакэ выпил. – О, сегодня осилил больше. Почти три бокала. Но это было вино. Сузуму, вздохнув, перекинула руку Годжо на плечо и выпрямилась, тут же качая головой, когда Сёко попыталась помочь. – Один плюс. Он засыпает, а не становится буйным или болтливым, – она морщит нос. – Не хочу знать, что он мог бы натворить в такой кондиции. Ой. Сёко вдруг понимает, что лучше ей не рассказывать детали этого вечера. И да, никогда не наливать Годжо. Тем более что-то лёгкое. – Кстати, – Сузуму уже дошла до выхода, когда развернулась вполоборота. – Ты как? Всё в порядке? Разумеется, она поняла, что произошло что-то не слишком хорошее. И волновалась за подругу. – Ничего, я привыкаю, – пожимает плечами Сёко. Гето хмурится, и в глазах её Иэйри мерещится грозовая буря. Она читает между строк так и не сказанное вслух: «Разве к этому можно привыкнуть?». Вежливый и добродушный таксист помог вытащить Сатору из автомобиля и даже предложил довести до лифта, но Сузуму отказалась, снова взваливая парня на себя – как он мило спал на её плече в поездке, ей пришлось больше по душе. Неторопливо она повела его домой, только у входа в фойе комплекса вдруг понимая, что по инерции привезла его к себе. Цумики и Мегуми уже спят, они могли их разбудить, а показывать детям пьяного человека не слишком правильно. Но что теперь делать? В клан она его не повезёт по многочисленным причинам. Найти отель поблизости? Решить что-то она не успевает, над ухом раздаётся счастливый вздох. – Сузуму! Я так скучал, – говорит он хоть и чётко, не проглатывая букв, но на трезвого всё равно не походил. Запинался и растягивал гласные. Держать его становится ещё труднее, ведь Сатору бросился её обнимать. – Мы виделись вчера. Помнишь? Нашли всё-таки время на свидание. – Я всегда по тебе, мм, скучаю, – и он потянулся к ней. Целовал там, куда дотягивался. Висок, щека, уголок глаза. – Люблю тебя. Очень-очень. – Знаю. – Нет-нет, – протянул. – Ты не понимаешь, насколько сильно. Знаешь. Люблю тебя вот таааа… Он выпрямился и начал расставлять руки в стороны, вероятно, желая показать широту любви, но без опоры в виде её плеча он тут же стал заваливаться вбок. Сузуму еле успела подхватить за торс и поддержать. Сердце её неровным ритмом стучало в груди от осознания, что она только что чуть не уронила своего парня. Вот бы неудобно было утром объяснять шишку на голове. – Хэй, Сатору… – зовёт она, когда ей приходит просто ужасная идея. Неправильная, ведь точно не стоит пользоваться таким уязвлённым состоянием Сатору, она могла бы спросить его в любой момент, и он бы не соврал. Никогда ведь не врал. Однако она не хочет, чтобы он помнил. Ведь это так глупо. Так жалко с её стороны. – Почему ты меня любишь? – Ммм, потому что не могу не любить. Ладно, кажется, это слишком сложные вопросы. – Тогда так. Почему ты начал со мной общаться? Она всегда хотела знать, если бы тогда он встретил другого ровесника с проклятой силой… этого было бы достаточно? Сатору ведь рос одиноким ребёнком, без сверстников, но с давлением и ожиданием от клана. Попадись кто-то другой, они бы стали так близки? – Взгляд у тебя был такой грустный-грустный, и ты всегда говорила что-то странное, – бормочет он ей в сгиб шеи, снова начиная отключаться. – А ещё чёлка у тебя забавная была. Сузуму изумлённо открывает рот. Смотрит на свет в фойе и слушает глубокое дыхание Сатору. Это точно не то, что она ожидала услышать, но ей… нравится. Да, ответ простой, но причины начать общение обычно всегда элементарные. Обыденного интереса достаточно. А ещё это значит, что всё-таки не каждый бы подошёл. – А сейчас? Что ты думаешь? Сатору что-то мычит пару секунд, поднимает голову и, глупо улыбаясь, выдаёт: – У тебя всё ещё забавная чёлка, – и дует ей на лицо, отчего названная чёлка вначале поднимается вверх, а потом криво ложится на другую часть лба. Сузуму вслух смеётся. Кажется, смухлевать ей не дали. И правильно, нечего пользоваться пьяным человеком. Да и почему-то она чувствует, что уже давно получила такой нужный ей настоящий ответ. Тихо донести его у Гето получилось, однако Мегуми всё равно проснулся. Так что теперь они стоят в коридоре, растерянно смотря друг на друга. – Надо помочь? – спрашивает мальчик, чьи волосы ещё более растрёпаны, чем обычно. Сузуму представить не могла, как ребёнок мог помочь ей донести этого дылду, поэтому она отрицательно качает головой. – А хотя… – передумала она. Фушигуро встал наготове, дожидаясь указаний. – Утром скажи Сатору, что он натворил что-то ужасно постыдное. Хоть посмеёмся. Цумики бы не понравилось это, но Мегуми только хмыкнул весело, будучи ни капли не против. Сузуму в итоге довела парня до своей спальни, уложила в кровать и, понимая, что так нельзя оставлять, помогла хоть немного привести его в порядок, сняла одежду для комфортного сна. На этом тяжёлый день и закончился. Когда Годжо проснулся утром, он, не способный вспомнить вчерашний вечер и не узнавший комнату, удивиться или запаниковать не успел, так как сразу заметил спину лежавшей рядом Сузуму. А если рядом она, то беспокоиться не о чем. Сатору обнимает её, прижимает ближе и засыпает вновь. Момент стыда мог подождать.***
За ужином Сузуму вдруг поразила мысль: Цумики всегда готовит им. Сузуму умела, несложные блюда, но всё же умела. И не готовила. Вместо этого заказывала доставку, покупала продукты и всё. Мегуми же часто помогал по дому. Получалось… она эксплуатирует детей? – В следующий раз моя очередь заниматься ужином, – бормочет она. Цумики пристыженно смотрит на неё. – Не нравится? Я что-то не так сделала? – Вкусно, просто… – Гето тушуется и врёт: – Я так забуду, как готовить. – Да ладно вам, Годжо-сан съест всё, что вы сделаете. Ситуацию лучше это вряд ли делало. В попытках быть хоть чуть-чуть полезной, она взялась за мытьё посуды, пока дети после основного блюда взялись за кикуфуку, купленные Годжо. В процессе Сузуму кое-что вспомнила и, держа мокрую тарелку, обернулась к столу. – Забыла сказать, я уеду на какое-то время. Неделя или около того, – в Киото назревали проблемы, поэтому туда требовались лишние шаманы. Пока отправлялись только она и Утахимэ, они уже купили билеты на поезд. – Я буду вне зоны доступа. Деньги оставила на тумбочке. Если что-то случится, то номер Сатору у вас… есть. Она делает паузу, замечая странную реакцию детей. Цумики неуверенно сжалась, а Мегуми помрачнел. – Что-то случилось? – Н-нет… – Я говорил, что долго это не продлится. – Мегуми! Сузуму непонятливо смотрела на них. Цумики, замечая вопрос во взгляде, виновато потупилась: – В-вы можете прямо нам сказать, чтобы мы ушли. Вы и так сделали много, и… – она говорила ещё что-то, но Сузуму уже не слышала. Пусто уставилась вперёд, осознание потихоньку начало приходить. Дети подумали, что она уходит навсегда? Как мама Цумики когда-то ушла, оставив деньги и не вернувшись? – Г-гето-сан! – испуганно воскликнула девочка. Что её так взбудоражило, Сузуму заметила, когда посмотрела вниз. Кажется, она слишком сильно сжала тарелку, отчего та разлетелась на куски, которые прошлись по левой руке, но не застряли и валялись по полу. Кровь капала туда же. Чистящее средство неприятно щипало порезы. – Не подходи, – останавливает она девочку, бросившуюся помочь. Тон у Сузуму в этот момент не сконцентрированный, словно она витает где-то. – Порежешься. И присаживается, собирая осколки. Медленно, как под гипнозом, всё ещё пытаясь понять случившееся. В итоге Цумики гонит её обработать рану, обещая протереть пол сама. Гето уже и не помнит, как добралась до ванной и промыла не очень-то глубокие порезы, только в комнате приходя в себя. Она настолько не внушает доверия? Она ведь закрытая. И не искренняя, чтобы что-то вытащить из неё, требуются годы. Из-за этого дети думают, что она вот так просто сбежит? Будь здесь Сатору, он бы справился лучше, так ведь? Он бы прямо поговорил. Да и даже живя не с детьми, он и так лучше ладит с Мегуми. Понимает его. И даже может выудить из мальчика редкие улыбки. А она что? Даже не заметила, что они боятся вновь быть брошенными – а это ведь логично для тех, кто остался один в таком возрасте. Изначально ведь Сузуму предлагает им переехать, оправдываясь, что зимой будет холодно. Но вот уже прошли весна, лето и осень. Вторая зима тоже почти подошла к концу. И что? Они целый год ждали, когда их кинут? Или даже выгонят обратно? Это имел в виду Мегуми, говоря: «не продлится долго»? – Гето-сан? – Цумики неуверенно заглядывает в комнату. Потоптавшись немного, она всё же без приглашения заходит и встаёт рядом. – Вы не очень надёжно забинтовали. И правда. Бинты на левой руке совсем хлипко затянуты. Она даже на это не способна, что уж говорить про заботу о детях. – Давайте я, – и маленькие ладошки принялись заново накладывать повязку. Сузуму не сопротивляется. К Сёко с таким мелким ранением идти грех, а улучшить вид надо побыстрее, пока Сатору не увидел и не поднял панику. – Цумики, – зовёт она девочку. Та боязно не поднимает голову. – Я не самый надёжный человек, не могу обещать всегда быть рядом. И что мы будем жить вместе. Вы ведь подрастёте, делить комнату будет трудно. – Она просторная, нам не надо многого, – тихо прошептала Цумики. – Всё равно будет комфортнее иметь разные спальни, так что позже я не буду вас стеснять. Но даже когда я съеду, вы можете рассчитывать на меня. И на Сатору. Мы не оставим вас. Эти дети повзрослели рано, уже умели о себе заботиться. Это не значит, что их можно оставить спокойно, нет, за аренду квартиры, на все нужды они готовы платить. И решать проблемы в школе, если понадобится. Но всё же они не родственники и не слишком близки, чтобы совместное жительство было необходимым. Сузуму проще будет жить одной. Эгоистка, да. – Трудно поверить мне, наверное. Я не очень ответственная или надёжная. И вряд ли нравлюсь вам. Цумики вдруг хихикает, что в контексте их разговора звучит странно. Неожиданно и отрезвляюще. Девочка всё-таки поднимает глаза и уверенно говорит: – Вы слишком плохого мнения о себе, – она затягивает аккуратный бантик из бинта. – Я верю вам. И Мегуми… тоже обязательно поверит. Простите за это, Гето-сан. Мы грубо выразились. Просто… п-просто иногда страшно… Сузуму сама не замечает, как не раненной рукой тянется к её макушке. Привычка уже, ведь Нанако и Мимико частенько кружили вокруг неё, подставляя головы. Она ласково треплет Цумики. – Можно просто «Сузуму». Цумики смущённо улыбается и после заминки кивает. – Я вернусь через неделю. Обещаю. – Хорошо, Сузуму-сан!***
Уютно устроившись на диване, Сузуму дочитывала книгу, когда вновь зашумел ключ в двери. – Ты не говорил, что сегодня зайдёшь, – повышает голос, чтобы было слышно из прихожей. Сатору тут же забегает в комнату. Он часто к ним заходил – а вот на ночь оставался редко – но старался предупреждать заранее, пусть тут никто и не был против его присутствия. – Ты не поверишь, что я узнал на выпускном! И, чёрт, Сузуму резко поняла, о чём забыла. Вчера миссия, сегодня, почти не спав, она сходила в школу Нанако и Мимико, они давно её попросили, а в прошлом году Сузуму не смогла. Вернувшись домой, она уснула, не вспомнив, что сегодня выпуск был в колледже. Нанами, как единственному на параллели, предстояло праздновать этот день одному, вот почему Сатору и Сёко пришли. А она проспала. Дерьмовый же из неё друг. Теперь ей хотя бы надо не забыть позвонить ему. – Наш Нанами уходит! Ты представляешь? Не переезжает, нет-нет, уходит из магического мира. Он решил не становиться шаманом. И знаешь, не он даже нам сказал. Яга! Он уже потом передал информацию! – эмоционально жестикулируя, сказал Годжо. – Ого, – попыталась сыграть удивление Сузуму. Не слишком живо, потому что это не в её стиле, но в то же время всё ещё поражённо. Сатору тут наклоняется к дивану и, отодвигая вниз очки одним пальцем, кривит рожицу. – Ты знала, – не вопрос, а утверждение. Кого-то она, может быть, и провела бы, но точно не его. – Сёко не стала бы так быстро сплетничать. Яга тем более бы не позвонил. Тебе сказал Нанами?! И заранее? Раскрыл её так быстро. – Поверить не могу! Когда? – Ещё год назад. Она и сама тогда удивилась. Он мог бы рассказать Сёко, так как они были более близкими друзьями. Или мог обсудить с Масамичи, как учителю ему стоило знать. Однако он действительно рассказывает это ей, после миссии первого ранга, в уличной кафешке, куда они заходят перекусить. Сузуму добавляла специи в рамэн и делала первый укус, когда Кенто абсолютно нейтрально сказал, что уйдет после окончания школы. С палочками во рту, забавно округлив глаза, она и застыла. Когда он попросил никому не говорить об этом, Гето и вовсе выпала из реальности. Почему она? Ни Сёко, ни даже Сатору не осудили бы его решение. Но как только она спросила себя об этом, то тотчас же поняла причину. Наверное, она была ближе всех к тому, кто мог бы поступить так же. Сатору никогда не бросит мир шаманов, он тут родился, привык, и не мог жить без проклятой энергии. Сёко в этом аспекте была другой, но она слишком добросовестна, любопытна. И горит исследованиями. Да и на них обоих висит уникальная задача, с которой никто другой не справится. А Сузуму? Она вляпалась во всё, чтобы быть рядом с Сатору. Шаманство для неё – скорее груз. И за годы учёбы причин бросить было явно больше, чем причин остаться. И Нанами это видел. Конечно, они тоже в разных ситуациях. Сузуму всё ещё достаточно сумасшедшая, чтобы остаться и помогать Сатору. И если Нанами может спрятать своё проклятое орудие и не вспоминать технику, то ей сложнее. Внутри неё – сотни проклятий, отпускать которые нельзя. Уничтожать – затратно для всего общества шаманов. А ещё внутри неё есть кое-что пострашнее. Вечная и пожирающая тревожность, которая навязчиво шепчет, что надо быть готовой ко всему. Что надо поглотить больше проклятий. Стать сильнее. Ведь будущее неизвестно, а ощущение нависшего дамоклова меча никуда не уходит уже десятилетия. В тот день она может лишь ободряюще похлопать по спине Нанами и сказать, что это нормально. Что он имеет право. Кенто тогда поднял один уголок губ, словно именно это ему и нужно было услышать. Доедали рамэн они уже в тишине… И оба безмолвно вспоминали Хайбару. – Чего? Год? – Чуть больше. – Ха? Нет, ну вы точно за моей спиной мутили! – он в ужасе схватился за голову. – Бедный я! Ещё скажи, что он поделился планами на будущее. – Нет, но нетрудно догадаться, исходя из характера. Нанами пойдёт работать, чтобы скопить деньги на беззаботную пенсию. – Поверить не могу, – он заваливается на диван, прямо на саму Сузуму, и начинает причитать как истинная королева драмы. – Сейчас вы имеете один секрет на двоих, а потом окажется, что ты меня разлюбила. И осталась со мной из-за денег и совместных детей! Сузуму закатила глаза. – Никакие деньги не заставят терпеть твой характер, спроси у любого, кроме Мэй Мэй. И детей у нас нет, Сатору. Она уже знала, о чём он хочет пошутить, поэтому перебила. – Остаться можно скорее уж из-за твоей красоты. Где ещё такую найти? Было видно, что он не знает, обидеться ему или, наоборот, возгордиться комплименту. Он завис ненадолго, а потом всё же надулся, обхватил за талию и, развалившись рядом, спрятал лицо в её футболке в районе живота. Очки шлёпнулись на пол. – Я с тобой не разговариваю. О таком мечтает половина всех ныне живущих шаманов – думается Сузуму, но она тактично умалчивает об этом. – Я люблю тебя, Сатору, – поглаживая его плечи, мирно говорит она. Годжо мнётся пару секунд и потом всё-таки выглядывает из укрытия. – За что? – и что-то в этой небесной синеве так и кричит, что шутки позади. – За внешность? За силу? За то, что я просто оказался рядом? Ох. Значит, не она одна задавалась такими вопросами. Два сумасшедших идиота. – Я люблю тебя, потому что ты Сатору Годжо? Или ты Сатору Годжо, потому что я люблю тебя? Парень привстаёт на локтях, озадаченный такой формулировкой, и у него перехватывает дух от улыбки Сузуму. Она нежно берёт его лицо в ладони и придвигается, прислонясь лбом ко лбу. – Я люблю тебя за все минусы и глупости, за каждую раздражающую черту, и за все твои плюсы, за старания, за все твои чувства, за то, каким ты был и каким стал. Дело не во внешности. И не в том, что ты просто оказался рядом в тот день. Потому что будь там кто-то другой, я бы его не полюбила, – простая истина, которую Сузуму понимает не так давно. – И тем более дело не в силе. Будь ты хоть слабейшим, ничего бы не изменилось. Потому что в первую очередь ты человек, а не шаман. Она отодвигается немного, но Сатору тут же преодолевает эти треклятые сантиметры и целует её. Впивается в её губы с таким отчаянием, с таким стремлением и толикой жадности. – Люблю тебя, Сузуму. Намного-намного сильнее. – Верю, – улыбается ему в губы. Он распускает её неаккуратный домашний пучок, зарывается, чтобы притянуть ещё ближе, второй рукой скользит по бедру. А потом вдруг отстраняется. – Мегуми в школьной поездке, а Цумики? – хрипло уточняет. Занятия Мегуми кончились на несколько дней раньше, а класс в начале весенних каникул отправился в Осаку на экскурсию. Мальчишка, конечно, ни о чём не сказал, не хотел лишний раз приносить расходы. За него попросила Цумики, и Сатору без каких-либо проблем оплатил поездку. – Она на дне рождения, с ночёвкой. – Отлично! – встаёт он и подхватывает её на руки, бережно прижимает к себе. Гето поражённо хватается за него. Один шаг и внизу что-то хрустит. Очки. – Ками-сама… – выдыхает Сузуму. – Мы не учимся на ошибках. Годжо хохочет. – Надо подумать, на что заменить очки, – и, отпинывая предмет, направляется к спальне. Вряд ли его сейчас остановит хоть что-то. Даже конец света.***
Сузуму достала градусник и проверила значение. – Температура немного сбилась, – негромко сообщает она. Впрочем, Мегуми рядом нисколько не теряет беспокойства, продолжая наблюдать за сестрой, неровно дышащей в лихорадке. – Хэй, Мегуми, – она легонько тормошит его за плечо. Мальчик судорожно встречает её взгляд. – Всё будет хорошо. Обычная простуда. Он нервно сжимает ткань шорт. Смотрит куда-то вдаль, на картину того, чего нет. И Сузуму понимает, что ему не впервой видеть больную сестру. А если она простывала, когда мать уже ушла? Мегуми заботился о ней сам? Не зная, как всё обернётся? – Уже очень поздно, – сидели они в полутьме, лишь ночник чуть-чуть освещал уголок комнаты. – Иди спать. В глазах его мелькает дикий животный страх. – Я посижу с Цумики, не волнуйся. У меня всё равно нет планов на завтра, я могу не спать, – врёт она. Ей нужно сдать отчёты в колледж, и верхушка вызывала, но она с удовольствием пошлёт их куда подальше. Мальчик всё ещё колебался. – Буду очень внимательна. Я не подведу. Тонкие плечи всё-таки опускаются. Мегуми переводит дыхание, отрывисто кивает. – Ляжешь у меня? Чтобы не заразиться, – она пытается улыбнуться ободряюще. – И завтра можешь пропустить уроки, я позвоню в школу. Он ведь с ума сойдёт, проводя часы вдали от сестры. – Ты, главное, поспи. Хорошо? Мегуми встаёт и неторопливо шаркает к двери. Хватается за ручку и останавливается. – Спасибо вам, – звучит глубже, чем требует ситуация. – За всё. И исчезает в коридоре. Сузуму на несколько секунд залипла, обдумывая услышанное. Она никогда не могла найти точек соприкосновения с Мегуми, в отличие от Сатору, который был ближе с ним. Шутками и дурачеством выводил из себя, поднимал настроение, втягивал в игры. Решил проблемы с Зенин, был опорой, сопровождая мальчика в клан. Носил на спине, когда ребёнок вывихнул лодыжку. А она чувствовала, что слишком далека от Мегуми. Что они не наладят общение, потому что оба с тяжёлым характером. Но сейчас… сейчас она думает совсем иначе. Они справятся.***
Сузуму кладёт вилку на стол. – Что ты сказал? – только недавно она наслаждалась вкусом стейка, а теперь его кусок неприятно застрял в горле. Сузуму прикинула, стоит ли запить или проще подавиться и отмучиться уже. – Эм? – Сатору перестал выглядывать официанта в надежде на ранний десерт. – Что Мегуми не в курсе. Гето откидывается на мягком стуле. – Он не знает, что мы виноваты в смерти его отца? – Ты не виновата, – он смотрит мягко. – Ох, если бы у меня хватило сил, поверь, я сделала бы то же, что и ты. Но не в этом суть. Что за чёрт, Годжо? Сатору морщится от того, насколько не любит, когда она обращалась по фамилии, это всегда возвращало его к детству и той дистанции между ними. – Я пытался, но пацан сказал, что ему неинтересно. Тоджи бросил их, это факт, и Мегуми другое не волновало. Он всё равно не вернулся бы. – Мы этого не знаем. Но по мимике Сатору стало ясно – он был уверен. – Так что не парься, ему без разницы. – Он живёт с убийцами своего отца, – понижает тон девушка, не желая, чтобы кто-то в ресторане их услышал. – Ты хочешь, чтобы Мегуми меня начал ненавидеть? Я ему и так несильно нравлюсь. – О чём ты? Засранец настолько привязался, что я ревную. – Вроде Шесть глаз, а слепой, – ведь это у него отличные отношения с Мегуми. Не у неё. Она с Цумики ладит, наверное, из-за того, что они обе девочки и можно попросить совета. – Это ты почему-то не замечаешь очевидного. Сузуму отмахнулась от Сатору и его чрезмерно тёплого взгляда. – Если хочешь рассказать, то давай. Это ничего не поменяет, но тебе станет легче. Или можем письмо написать. Гето в ответ только побубнила, что это всё очень плохо кончится, поэтому она точно не станет! Но вот они здесь. Она и Мегуми сидят на диване в напряжённой тишине. Мальчик чуть вопросительно приподнимал брови, никак не понимая, почему его позвали и назвали это «серьёзным разговором». – Нас всё-таки выгоняют? Сузуму насупилась. – Мы уже обсуждали этого. Подобное никогда не произойдёт, – она разорвала зрительный контакт, уставившись в угол комнаты. Резко стало жаль, что она не позвала Сатору в качестве группы поддержки. Ей это всегда помогало. – Это… о твоей семье. – Зенин передумали? – мальчик выпрямился и сжал кулаки. – Они вам угрожали? – Нет-нет, я не про них, я про твоего отца. Он совсем растерялся. – Он вернулся? Требует от вас денег? Шантажирует? – Чт… – как ему эта мыльная опера из дешёвых сериалов пришла в голову? Что он смотрит по телевизору? – Нет. И снова затянувшаяся пауза. – Мы с ним были знакомы. – Я догадался. Ох, диалог не клеился совершенно. И мягкая подводка к правде тоже не получалась. – Он мёртв, – выпаливает Сузуму, устав тянуть. Это полностью в её стиле, сдаться на полпути. – Мы его убили. Она говорит «мы» не потому, что хочет присвоить лавры и себе. Нет. У неё не было шансов на втором курсе, да и сейчас, наверняка, тоже. Даже имея больше опыта, зная новые техники шаманов и потихоньку осваивая расширение территории, вероятно, она бы не сориентировалась в бою и попалась на другой трюк. Но она не могла сказать, что виноват Сатору. Мегуми не должен ненавидеть лишь его. В подробности тех злосчастных дней она не вдавалась, коротко обрисовав ситуацию. – Значит… – отрешённо начал мальчик. – Он убил кого-то из ваших знакомых и потом напал на вас? Тоже почти убив? Гето дёргано кивнула. – А он ещё хуже, чем я думал, – подытожил безучастно. – И это всё, что ты можешь сказать? Совсем не жутко, что ты имеешь с нами дело? Мегуми спрыгнул с дивана, потянулся, разминаясь. – Да нет, мне всё равно, что с ним. У вас были причины, – он взглянул на неё. Как обычно немного угрюмо, но в то же время и непривычно открыто. – И вы пришли за нами. Он – нет. Так, что тут думать? И невозмутимо ушёл на кухню, откуда потом крикнул, спрашивая, принести ли мороженое и ей. А Сузуму сидела, не двинувшись. Как статуя. Сатору был прав. Всё настолько просто… И как же хорошо он знал Мегуми. – Хах, – Сузуму запрокидывает голову и не сдерживается. Смеётся.***
– Знаешь, что я придумал? – спросил Сатору, продолжая млеть от того, как она ерошит его волосы. Сегодня для разнообразия они проводили день у него. Он слишком устал, поэтому Сузуму приехала в клан, чтобы помочь в «реабилитации», как Годжо это называет. Любил он полежать на её коленях. Вот и сейчас закрыв глаза, которые простреливало болью, он уютно устроился, пока Гето игралась с его волосами и проводила пальцами по выбритой коже под новой причёской. Смена стиля была внезапной, но если Сатору пока не знал, удачной или нет, то Сузуму всё для себя решила. Говорить вслух о том, как часто она засматривалась на парня сзади, было даже неприлично. – И что же? – сводя брови, боязливо уточнила она. Она знала Сатору. Его идеи пестрели фантазией и нередко заканчивались неудачно. Сузуму имела право бояться его задумок, потому что ей хватило тех двух предложений руки и сердца. Первый раз – после выпуска, ночью, абсолютно внезапно и без предпосылок. Звать замуж после секса, в принципе, идея спорная, но проблема даже не в этом. Гето часто говорила: «это слишком большая ответственность» в отношении многих вопросов. Повторять это будет уже моветоном, но… Это слишком большая ответственность. Слишком значительный шаг, который всё поменяет. Она не видела в этом смысла. Зачем, если всё хорошо сейчас? И они слишком молоды. И проблем и так куча, у Сузуму вон целый багаж тараканов ещё с прошлой жизнью, разобраться бы с ними, а потом хвататься за новые переживания. Разумеется, она тогда паникует. И, если честно, поступает просто отвратно, среди ночи сбегая. Одевается наспех и выскакивает на улицу – тогда она ночевала у него – и пугает Сатору до смерти таким поступком. Следующий раз, годом позже. На её день рождения. Свидание, романтика. Годжо, кажется, подумал, что проблема была в обстановке. В этот раз Сузуму поступает правильно, объясняя, что пока что не готова. Рано. Сатору принимает ответ стойко и с пониманием. Сейчас Сузуму чувствует, что повзрослела и чуть изменилась, но нет, она всё ещё не готова – и вряд ли когда-нибудь вообще будет. – Думаю стать учителем. В колледже, – прерывает он её мысли. – Буду тренировать юных шаманов. Как тебе? – О? – не то, что она могла бы даже предположить. – Будешь играть на нервах детей? – Эй! – «Самый раздражающий сенсей». Уже слышу, как тебя так называют. – Это обидно так-то! – он распахивает глаза, чтобы осуждающе пробурить взглядом, но Сузуму кладёт ладонь, напоминая, чтобы он не напрягался. А то голова разболится сильнее. – Я буду не так плох. – Да, станешь занозой не только в моей заднице. – Нет чтобы спросить меня, почему я захотел стать учителем? Ты злая, бууу, – вытянув губы трубочкой, покривлялся Сатору. – Так и почему же? – Тебе неинтересно, я знаю. – Отнюдь. Очень даже. – Я поставил себе цель. Ты же знаешь, как эти старики наверху погрязли в традициях, как не понимают новый мир и настоящие ценности. Она знала не понаслышке, что эти ублюдки ради своих эфемерных планов готовы пожертвовать любым. Даже детьми. Юу и Рико – звёздами сияющие на небе и в проколах её пирсинга – не дадут соврать. – Убить их нетрудно, – звучит сурово и обдуманно. – Но это мало что изменит. На их место придут такие же, поэтому я решил вырастить новое поколение шаманов, которые будут лучше. Она чувствует ладонью, как трепещут его ресницы. Идеалистично, на её взгляд. Маловероятно. Но почему нет? Интересно, он приходит к этой идее из-за Фушигуро? Он привыкает к ним, любит возиться. А Мегуми и вовсе помогает освоить проклятую технику. Гипотетически техника призыва похожа на манипуляции проклятиями, но на самом деле принцип действия так далёк, да и навыки обучения у Сузуму оставляли желать лучшего, так что Сатору на роль его учителя подошёл лучше. К тому же он помогал и Нанако с Мимико, основы им дал старик Мацумото, но его способности были ограничены, так что Сатору и здесь направил силу девочек в правильное русло. – А знаешь, ты будешь не так плох. – Не так плох? Да я буду самым классным сенсеем! – Ага, а теперь тебе надо сходить к Яге-сану, чтобы он тебя принял. Хотела бы я посмотреть на его реакцию. Сатору резко замолк. – Как-нибудь прорвусь. А ты что думаешь? Не хочешь тоже? – Я? Учителем? Очень смешно, – даже жутко представить. – Не знаю, мне кажется, у тебя бы получилось. – А теперь признавайся, какие скрытые мотивы? – Быть с тобой чаще! – тут же сдал себя Сатору, он стянул её ладонь вниз, чтобы поднести к губам, поцеловать и влюблённо посмотреть. – И служебный роман звучит круто. – Ой, дурак. – Какой есть! – заулыбался он. – А хотя стоп. Если ты будешь учительницей… то какие-то студенты смогут на тебя пялиться? О, нет, это же… Догадываясь, что он снова начнёт нести несусветную чушь, Сузуму прибегает к единственному методу, способному его заткнуть. Методу, который понравится им обоим.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!