Магистр Маркус. Строго по плану

Чёрт бы побрал эти бесконечные анфилады и эркеры! Магистр Маркус уже потерял им счёт, хотя обычно путь от кабинета до библиотеки не занимал и минуты. Обычно — это когда не было нужды красться, воровато оглядываться и выискивать взглядом Леона и захватчиков. Но вот наконец тяжёлые дубовые двери с полукруглыми витражными вставками предстали перед магистром Маркусом. Он осторожно тронул резную латунную ручку — та не поддалась. В библиотеке было темно, за разноцветными стёклами угадывались тени нагромождённой мебели. — Есть здесь кто? — вполголоса позвал магистр Маркус, приложившись губами к щели меж дверными створками. — Это я, магистр Маркус! Библиотека молчала. Кажется, кто-то переступил нетерпеливо с ноги на ногу — или послышалось. — Леон с вами? — спросил магистр Маркус. — Просто дайте мне знать, и я уйду. Пожалуйста! Никто не ответил. Ещё бы! Правила ведь предписывали затаиться и ждать! И люди за дверью никак не могли быть уверены, что с ними говорит магистр Маркус — и что это не сам магистр Маркус свихнулся и пошёл всех убивать, если уж на то пошло. Он снова дёрнул ручку, не зная, как теперь поступить. Предположить, что Леон там, вернуться в свой кабинет и забаррикадироваться? Или продолжать поиски? Всё ещё ничего не решив, магистр Маркус развернулся на каблуках — и увидел его. На нём были тяжёлые сапоги и чёрная мантия, в руках — кажется, меч. Магистр Маркус кинулся бежать, запоздало продолжая проговаривать про себя то, что успел выцепить за секунду зрительного контакта. Злоумышленник был один — это точно. Из-под мантии вроде бы выглядывал нагрудник. Лица не было видно — почему? Капюшон? Шлем с забралом? Скорее первое. Рост — какой был рост? Вроде бы выше среднего, но от страха всё увеличивается. Они говорили, они постоянно это говорили на тренировках. На росте не зацикливаться, искать приметы, которые легко запомнить и сложно сменить. Цвет глаз, шрамы… И обувь. Бывает, что преступники бреются сразу же после — убийства, господи, убийства — и меняют одежду, но почему-то не обувь. Надо запомнить эти сапоги, чтобы по ним потом опознать… А сначала дожить до опознания, про это они тоже говорили. За спиной грохотали, приближаясь, сапоги, нагрудник и меч. Или не меч? Палаш. Сабля. Всё ближе. Если убежать не получается, придётся драться. Уже стоит признать, что не получилось, или всё-таки подождать удара меча-палаша-сабли в спину? Магистр Маркус развернулся. Не взял с собой никакого импровизированного оружия, как глупо. И в коридоре ничего, совершенно ничего подходящего, а значит, нужно сразу же переходить в ближний бой, блокировать меч, тянуть время. Магистр Маркус побежал навстречу захватчику, поднырнул, как учили на тренировках, ушёл в сторону от оружия, схватился за руку, его держащую, навалился влево, потом мотнулся вправо — молча, сосредоточенно. Пока бежал, видел на клинке кровь. «Как далеко вы готовы зайти, чтобы спасти учеников?» — спрашивали они. Магистр Маркус на тренировках стыдливо молчал. Магистр Эрик вполголоса комментировал, что из учеников можно сделать живой щит, чтобы продержаться до прибытия подкрепления. Они никогда не говорили этого сами, но кто-нибудь из учителей обязательно озвучивал одну и ту же мысль: «Если они всё равно пришли для того, чтобы убить как можно больше народу, нужно биться до конца. Нужно оказывать сопротивление». Магистр Маркус пытался представить себе, как кидается на обидчика, чтобы защитить учеников — ценой своей жизни. Не мог. Подозревал, что будет сидеть неподвижно, даже понимая, что захватчики рано или поздно перебьют всех, включая его. Но вот — бросился. Загнал себя в глупую ситуацию, не забаррикадировался согласно инструкции — и нате. Красочного боя не было. Была сосредоточенная молчаливая возня, перетаптывание на одном месте. «Если вы не сильнее физически, остаётся только ломать тактику противника, изнурять его в ожидании помощи. Возможно, подоспеет кто-то из коллег», — говорили они. Магистр Маркус, кажется, слышал, как скрипнула какая-то из дверей. Приоткрылась — и снова захлопнулась. «Если видите, что кто-то из ваших сцепился со злоумышленниками, помогайте! Сопротивляйтесь, боритесь с теми, кто пришёл вас убивать», — говорили они. Ха! Эти помогут, как же. «Возможно, поможет самый отчаянный из учеников», — говорили они. Ха-ха! Да они, наверное, аплодируют из своих нор, радуясь близкой кончине нелюбимого магистра! Крысёныши, которых он так старательно порол все эти годы, тщась научить хоть чему-то. Руки уже сводило судорогой, Магистр Маркус пошатнулся, понимая, что его вот-вот одолеют. Вдруг злоумышленника мотнуло, он ткнулся башкой магистру Маркусу в плечо — нет, всё же просто капюшон, а не шлем. — Вправо! Магистр Маркус машинально подчинился, упал на поверженного захватчика. Звякнул уроненный меч. На спину навалилась какая-то тяжесть. Магистр Маркус сдавленно крякнул, понимая, что его неожиданный помощник действует строго по плану: обезвредить, обездвижить. Если нечем связать, просто всем вместе лечь сверху. На одной из тренировок они такое проходили, не повезло тому, на кого ложился толстый магистр Густав. Но этот — явно не магистр Густав, даже не худосочный магистр Роберт. Да и несолидный, едва сломавшийся голос… Магистр Маркус выгнул шею, гадая, кого увидит у себя на спине. Отличника Стефана? Подлизу Кеннета? Кто ещё мог кинуться ему на помощь, кроме этих двоих? Если уж совсем честно, то и в них магистр Маркус очень сомневался, но кто-то же помог ему завалить злоумышленника, кто-то же сидел сейчас на верхушке этой скромной кучи-малы! Наконец магистр Маркус краем глаза выхватил фингал на скуле и растянутые в дружелюбной улыбке разбитые губы. — Опять ты! — Извините, магистр.