Часть 12. К началу

***

      — Я ушла!       — Удачи, милая!       Сакура поправила тёмную повязку на плече, на ходу заплетая волосы в короткие косички. Сегодня был день распределения по командам и нужно было придти вовремя, даже если она знала, что Какаши-сенсей прибудет самым последним.       Она вернулась в деревню всего четыре дня назад. Пришла на экзамен в академию, замечая на себе множество недружелюбных взглядов. Никто из группы не знал её, поэтому все дети провожали Сакуру внимательными и любопытными глазами.        Киба решил подтрунить над ней, называя неудачницей, основываясь на результатах оценок. Он также говорил, что Наруто теперь не одинок в своей ущербности.       Она лишь хмыкнула тогда, ничего не отвечая. Будет она ещё опускаться до придирок с глупыми детьми…       Насчёт детей.       Сараде уже девять лет. Каким-то утром она сказала Сакуре, что не хочет быть шиноби, мол, будет помогать бабушке и дедушке, когда вырастет. (Мебуки и Кизаши)       Девочка была настолько рада этой новости, что не сдержала эмоций и покрутила дочку вокруг своей оси, пока ту не затошнило. Сейчас Сарада счастлива. Ходит в обычную школу и гуляет с подругами, а иногда приводит их в гости.       Друзья оказались хорошими, потому что не считали её дочь странной, когда та называла Сакуру мамой. У неё были любящие бабушка с дедушкой, которые брали её в свои путешествия. Задорная мама, которая всегда поддержит и даст совет. И много знакомых, скрашивающих её повседневные будни.       Сарада ещё никогда так часто не улыбалась…       И Сакура сделает всё, чтобы сохранить эту улыбку.       В сандали забился песок и она остановилась, чтобы избавиться от дискомфорта. Краем глаза заметила витрину, а в ней собственное отражение.       Родители подарили ей костюм, учитывая пожелания дочери. С недавних пор Сакуре нравится голубой цвет и они это знали. Таким и была окрашена верхняя часть её гардероба: укороченная толстовка, а рядом с сердцем — знак семьи Харуно. Длинные удобные штаны, которые были чуть темнее синего оттенка. Чёрная футболка, а под ней чакропроводящая сетка. Чёрные сандали. Перчатки без пальцев, подаренные Ширабу-сенсеем. На ступнях — бинты. На передней пряди волос — лулу, сделанная руками её дочери.       Сакура носила на себе тепло других людей и чувствовала себя уверенно. Только этим утром отправила призыв учителя обратно, расписав в письме о том, что она удачно добралась до деревни и сдала экзамен.       Их отношения были очень крепкими. У неё не было так ни с кем… ни с Цунаде, ни тем более с вечно опаздывающим ниндзя. Год пролетел быстро, наполненный ворчанием, кучей исписанных книжек и кашей нарисованных печатей.       По Ширабу было видно, что он стал беззаботнее и свободнее. Его одиночество закончилось с приходом Сакуры. Она еженедельно переписывалась с ним и отправляла ему нормальный чай, отчего старик смеялся.       Они проделали огромную работу, ломая головы и собственные умы. Но у них получилось. Сакура разработала собственный язык фуин, а позже добилась индивидуальной техники, похожей на технику Четвертого Хокаге. Конечно, это не сделало её всесильной.       Сакура могла прыгать к меткам всего пять раз, а потом валялась с истощением. Выжигание своей печати на чём-то, требовало половину её резерва. Только на одну метку.        Но это… это был прорыв. Бессонные ночи, обратившиеся плодотворным результатом. Слёзы Сакуры и гордость Ширабу-сенсея. Семь лет, потраченные не зря.       Ещё в её комнате валялись записные книжки, где она создавала собственный стиль тайдзюцу. С недавних пор он начал нормально у неё получатся. Она решила использовать свой низкий рост и гибкость как преимущество, поэтому техника похожа на то, будто Сакура танцует у противника в коленях. Образно, конечно же.       Внезапно исчезнуть перед лицом врага, стремительно приседая и нанося удары снизу. Если использовать чакру при выпадах, то можно сломать чужие ноги, из-за чего оппонент станет недееспособным.       А ещё шиноби привыкли отражать прямые удары и им будет тяжело привыкнуть к её стилю. Все эти годы Сакура путешествовала и одновременно ввязывалась с мальчишками в драки. В разных местах были разные техники ведения боя и она получила незабываемый опыт.       Выбитые зубы и полный рот земли. Когда возвращалась к прежним местам, то мальчишки уже встречали её с улыбками, приглашая наверстать упущенное и побиться лбами. Сакура никогда не отказывала, получая новые травмы.        Она была уверенна, что это странно, когда девочка со сломанным носом хмыкает, а не плачет от боли. Валяли её, собственно, долгие шесть лет. Теперь хоть отпор дать могла.       Решила не лезть в сферу кендзюцу и к стихийным техникам. Оружие в её руках ощущалось явно лишним и тяготило, впрочем, ей хватало своих сенбонов с выгравированными метками. А стихийные техники требовали прорву чакры, которой у неё и так не хватает. Именно поэтому в прошлой жизни она их и не использовала. И в этой не будет.       Не стоит хвататься за всё. Лучше отточить уже имевшееся до предела, чтобы не думать по сто раз в бою о том, что ей в данную секунду лучше будет использовать.       Да, сейчас она не сильна, но вовсе не безоружна.        Впереди показалась крыша академии и Сакура вновь подумала про Ширабу-сенсея. Он сказал ей, что если она сдаст экзамен на чунина, то он отдаст ей свиток призыва полярных сов.       Не то, чтобы она так сильно этого хотела, но глупо было бы отказываться. Ещё и старику, похоже, самому не терпится этот свиток ей отдать.        Он чуть ли не лопался от гордости, когда приглашал к себе других мастеров фуина. Все они были настолько приятными людьми, что Сакура просто не могла в это поверить.        Каждый уже знал её, каждый гладил по голове и желал большого будущего. Все они чему-то её учили и не только науке печатей. Там и жизненная мудрость присутствовала и житейские советы по поводу быта.        Всех она уже знала. Иногда делала взрыв-теги на заказ, а некоторым пространственные свитки для хранения. Вошла в узкий круг как-то незаметно для себя и стала в нём своей.        И никого из них не хотела подвести.

***

      В классе был гомон радостных голосов. Дети светились, как начищенные пятаки, потирая в руках полученные повязки. Сакура осмотрела помещение, отмечая свободные места.        — Нет! — крикнули справа внезапно, — это я сяду с Саске-куном!       — Да свали ты уже, — отвечала девочка Ино, которая пыхтела от раздражения, — ты сидела тут в прошлый раз, теперь моя очередь!       Харуно отключилась, продвигаясь между рядами и легко перепрыгивая чужие подставленные ноги. Киба фыркнул в сторону, когда ему не удалось уронить неудачницу и прогульщицу.        Сакура приземлилась рядом с одиноко сидящей Хинатой и кивнула ей в приветствии. Хьюга повторила жест, неловко теребя края на своих длинных рукавах.       Позже в класс ворвался Наруто, вызывая у детей ошеломление своей повязкой на лбу. Он ярко смеялся и спорил с собачником, а следом запрыгнул на парту Саске.        Дальше её захлестнуло чувство ностальгии, потому что произошло то, что Сакура уже когда-то видела. В прошлом — горечь, а теперь смешное представление. 

*** 

      — Чёрт возьми! — громко возмущался Наруто, — где носит нашего сенсея!       — Успокойся, — бесцветно приказал ему Саске, мрачно смотря исподлобья.       — Да как тут успокоиться! — ударил он ладонью по парте, — всех уже забрали, а мы сидим тут как… — не смог Наруто придумать сравнение, замявшись, — просто сидим, вот!       Сакура пялилась в окно, вспоминая, что ей сегодня ещё нужно было забежать к Рентаро. Она знала, что он хотел подарить подсумок для оружия, потому что мужчина сам ей рассказал об этом.       — Ано, — вырвал её голос выскочившего Узумаки, — тебя ведь Сакура зовут, да?       Она медленно кивнула, немного отодвигаясь от мальчишеского лица. Наруто, похоже, совсем не знал личных границ…        — Не хочешь, — покраснел он, сильно смущаясь, — сходить куда-нибудь поесть?       — Извини, Наруто, — быстро ответила она, — но я потом буду занята.       Мальчик расстроенно выдохнул.       — Ну ладно.       Он постоят ещё некоторое время, а потом резко взбодрился и пошёл учинять бедлам. Взял грязную щётку для доски и собирался повесить ту над дверью.       — Что ты делаешь? — окликнул его Учиха, переводя взгляд.       — Собираюсь проучить нашего учителя! — громко поведал Наруто, спрыгивая со стула, встряхивая руки, — будет знать, как опаздывать.         — Тупица, он джонин и не попадётся на эту ловушку, — фыркнул он презрительно.        Они просидели ещё около часа, прежде чем дверь открылась. Выходка Наруто удалась, отчего Саске нахмурился. Их сенсей почесал макушку, а потом сказал, что они ему не нравятся.        Сакура ощутила ещё одну порцию ностальгии.

***

      Ребята сидели под аркой, обдуваемые тёплым ветром. Несмотря на острые локти Наруто и случайное касание со стороны Саске, а после его неминуемое отклонение, смотрела она только на закат.       Солнце застыло на горизонте, окрашивая небо в огненные оттенки. Плывущие облака цвета нежного персика и розового — отчего-то цепляли её взгляд.        Момент оградил Сакуру от шума, словно невидимый щит, защищающий её от громких слов Наруто. Он взбудоражено рассказывал о любимом рамене, а закончил привычным для всех: «Я стану Хокаге!».       Она продолжила наблюдать за игрой света на небе, когда слово взял Саске. А потом её глаза медленно опустились.       Раньше Сакура не замечала, насколько хмурым было лицо Какаши-сенсея. Его единственный видимый глаз перемещался между детьми, но особо безразлично обходил её небольшую фигуру.       Ха-ха…       Ну конечно, всё вокруг было таким ярким и разнообразным, что она казалась просто непримечательной для утончённого вкуса копирующего ниндзя. Её невзрачность была настолько явной для него, что он просто решил не обращать на неё внимание.       Взгляд Сакуры заострился, а жилы на шее выступили змеями, которых никто не увидит. Монолог Учихи она нагло пропустила, приказав себе успокоиться.       Правда, не первый раз же уже…       Ей было очевидно, что для Какаши её личность была серой мышью среди ярких и интересных павлинов, как скучный облачный день в очередное рабочее утро.       Сакура думала, что не сможет разочароваться в этом человеке ещё больше, но снова ошиблась.       Все хорошие и приятные воспоминания стёрлись под натиском его безразличия. И она расслабилась, сбрасывая негативные ощущения. Не нужно больше смотреть в рот учителя, ждать подбадривающих слов, когда Какаши в её восприятии превратился в настоящее пустое место.       Наруто легонько толкнул Сакуру, призывая говорить. Ленивый взгляд учителя остановился на девичьем лице и она поняла, что настала её очередь.       — Я просто хочу быть там, где должна быть. А моя мечта — прожить эту жизнь без сожалений.       Можешь не смотреть, Какаши. В этот раз я снова справлюсь без тебя.