Часть 15. Избегая волн

***

      Вид с больничной койки навевал множество воспоминаний. Обременительные обходы, мольбы пациентов, сухой и отчаянный кашель…  Сакура украдкой посмотрела в окно с белоснежными занавесками, чтобы не напрягать своим взглядом ещё неопытную медсестру. Госпиталь, к её сожалению, ощущался вторым домом. Брошенным, но не забытым.       Она сделала вид, что внимательно слушает наставления работника больницы, а потом признательно улыбнулась, когда девушка попрощалась и убедила её, что непременно зайдёт позже.       Сакуре было немного смешно от этого заявления, потому что медсёстры обязаны были проведывать пациентов по долгу службы, и ей совсем не нужно было что-то обещать по этому поводу.       Дверь аккуратно закрылась за спиной усердной работницы, и теперь в помещении осталась только девочка.        Ну и всякие ненужные медицинские приборы.       Она вздохнула, осматривая ногу в гипсе и правую руку в бандаже. Ей пришлось самолично сломать их, поскольку приближалась несчастная миссия в стране несчастных Волн. Сакура сильно постаралась сделать травму естественной и теперь окружающие были убеждены, что она просто неудачно свалилась в кювет.        В тот день был сильный ливень и никому не показалось это странным. Кроме Саске, что неожиданно. Причём Сакура была уверена, что мальчик, который приходил недавно проведать её, сам не понял, отчего и почему ощутил какие-то подозрения.       Его интуиция всегда была потрясающей там, где была бесполезна в действительно важных моментах…       Она знала, что после работы няньками следовала ловля небезызвестной Торы.  Если Сакуре когда-то приходилось учить наискучнейшии талмуды медицинских справочников, то не удивительно, что она смогла запомнить самое счастливое время в прошлой жизни.        По её субъективному мнению, естественно.       Безмятежное. Когда думаешь, что весь мир ещё впереди. Возможно это верное суждение, но, определённо, неполное. Взросление никогда не обходится без несчастий и страданий, но ты не размышляешь об этом, крася очередной забор и готовясь к вечерней прогулке с подругой.       Поэтому когда команде выдали миссию по смене подгузников, то Сакура сразу же оперативно сработала, поместив свою тощую задницу на свободную больничную койку.       Пришлось расставить приоритеты, ведь после встречи с Забузой ей пришлось защищать деревню от нападения. Дело не в том, что она решила таким творческим образом подготовиться к экзамену на повышение квалификации, нет, нужно было убедить родителей, что им позарез необходимо уехать в отпуск…       Сакура не имела такой уверенности, позволяющей ей оставить родных в Конохе, когда она прекрасно понимала, что жизнь — штука, которую не предсказать. Нельзя надеяться на удачу, если у тебя есть возможность избежать катастрофы.        У неё были обоснованные опасения здравомыслящего человека. Не стала бы она идти на такие сомнительные действия и относится к своему здоровью настолько опрометчиво, если бы не знала, сколько времени займёт уезд родителей.       Кизаши и Мебуки славились своей невообразимой трудолюбивостью, не позволяющей им сразу всё бросить и сорваться в далёкие края. Сакура, прикинув имеющиеся варианты, выбрала довольно недостойный способ выбить для себя время. Недостойный шиноби, но единственный и верный для волнующейся дочки.       Теперь в её пользовании имелись полтора месяца. Достаточно, чтобы плотно насесть на близких. Ещё, кстати, необходимо было не забыть про Рентаро. С этим, если честно, придётся хорошо подумать.       Голова Сакуры содержала много различных знаний. Ум трудился в угоду хозяйки: был точным до мельчайших подробностей и острым в нужные моменты.       Наверно поэтому она вспомнила далёкие и приглушённые слова Ируки-сенсея, показавшиеся ей ключом решения многих проблем в жизни.        — Удача благоволит подготовленный умам, — нравоучительно поднял мужчина палец, наблюдая за бедламом в классе.       Молодой учитель всегда расстраивался, понимая, что детям больше интересны железки и техники, а не его мудрёные наставления. Сакура чувствовала признательность, поскольку мужчина продолжал давать советы, даже когда его никто не слушал.       Кроме Сакуры.        Так получилось, что у клановых детей уже были собственные учителя и для них было унизительно внимать словам бескланового наставника. Не все, конечно, придерживались такого поведения, но большинство.       Почти целый культ крови, где одни являются достойной стороной, а другие нет. Коноха, какой бы прекрасной её не выставляли,  была полна противоречий и других гадостей.        Восхваление одной группы над другой. Гонение людей нетрадиционных сексуальных ориентаций, обоснованное демографической ямой и войной, которая настигает каждое рождаемое поколение. Громкая воля огня, призывающая умирать в раннем возрасте, несущая не высокие цели, а быструю дорогу на тот свет. Расизм, когда при наличии запрещающих законов, общество всё-равно позволяет себе сегрегацию. Сексизм, где каждая девушка с оружием в руках принимается за медовую куноичи или рассматривается другими как неспособная особа.        Бывали случаи, когда заказчик отказывал команде с ниндзя женского пола. Другие, наоборот, требовали только женщин, чтобы усладить свои мерзкие фантазии, считая, что раз заплатил, то ему обязаны дать.       То относится и к мужчинам. Любой крепкий и атлетично сложенный молодой человек не обойдётся без едких слов в свой адрес, если он не шиноби. Всё-таки они находятся в военной деревне, как никак.        Оплакивать товарищей на поле боя позорно для мужчины. Они это делают, конечно, но в уединение от лишних злых глаз.        А ведь ещё есть эйджизм, эйблизм (огромная проблема для ниндзя) и другие виды дискриминаций.        Но не существует идеального общества. Такая тенденция прослеживается во всех местах и деревнях. Сакуру это немного расстраивает, но она не собирается выступать за права притеснённых. Ей было достаточно нормального отношения со стороны близких, чтобы чувствовать себя свободно.       Поэтому Сакура считает Ируку-сенсея потрясающим. (Она знала, что у него нет родителей, способных поддержать его в трудную минуту). Всегда мягкая улыбка и бездонная чаша несравнимого терпения…       Пусть мужчина и не догадывается об этом, но у него всегда имелся внимательный маленький слушатель. Однажды Сакура поблагодарит его за сказанные и втиснутые знания.        Она в какой-то мере понимает, что каждый человек в её окружении — продукт нетактичного общества. Какаши, Саске, Наруто, родители… и сама Сакура.       У неё было предостаточно времени, чтобы проанализировать прошлую жизнь. Никто не просвещал её в плане любви. Она росла в предрассудках, когда нужно было побыстрее выскочить замуж, поскольку продолжительность жизни мужчины часто обрывалась на однозначном числе.       Даже её родители сошлись из-за этих предубеждений. Симпатия там появилась много позже и не сразу, что считается удачей. Естественно, что под гнётом и давлением такой среды Сакура посчитала также.       Каким образом она могла думать о любви, где партнёры уважают, понимают и помогают друг другу, если не имела об этом никакого представления? Если каждая семья в округе — итог мыслей устарелого общества. Там нет взаимопонимания и высоких чувств. Где клановые заключают фиктивные браки в угоду рождения сильного ребёнка. Где люди без мона обмениваются кольцами, потому что того требует деревня и бедовое финансовое положение. Конохе, процветающей в битвах, нужны были люди. Любыми способами.       Место, где каждая бабка на скамейке громко осуждает женщину, что не успела понести до восемнадцати лет. Порицает мужчину, выбравшего слабую жену. Где цель жизни уважаемого человека — стремительный брак и талантливый наследник.       Вот почему Сакура не думала о чувствах Саске. У неё имелось представление, заложенное другими. Не размышляла она о его жизни, не пыталась узнать лучше. Он просто был идеальным вариантом. Всё, что она делала — ухаживала за собой, носила неудобное для драки платья, красилась и душилась, потому что общество считало, что так правильно.        Ощущала, что ей это не нравилось, но поступала так, как поступали другие. Бесклановых девочек отправляли в академию не для поля боя, а для поиска состоятельного мужа. Умрёт? Да и хорошо, получит и наследство, и пособие… ну и что, что ребёнок без отца расти будет? Малыш, благословение же.       Родители могли переубедить её, но проблема в том, что они думали также. Друзья могли повлиять на неё, но нет, они думали таким же образом. Команда могла оказать влияние, но это было невозможно, потому что они думали идентично.       Сакура бесконечно ревела на поле боя и показывала жалостливые чувства, поскольку получала не порицание, а одобрение. Мальчики раздражались, но ничего не говорили, поскольку такими были все представители женского пола в военной деревне.        Картина ревущей девы, которую всегда защищают и которую принято спасать. Вот постулат общества, впитанный вместе с молоком матери. Ино, носящая откровенную одежду, которая сражалась наравне с бесплановой неумехой. Растили её не как главу клана, а как красивую партию для выгодного брака.       Хината, не получившая никаких прозвищ из-за своей слезливости. Девочка, олицетворяющая правильную. Только не повезло родиться в клане, придерживающихся совсем других порядков.       Сакура росла примером деревни, пока не встретила Цунаде. Она начала меняться с тех пор, принимать жизненные убеждения своей Шишоу.        Но корни уже были заложены. Сакура вышла замуж, не стараясь найти любви в браке. Продолжала просыпаться день ото дня, считая, что поступает правильно. Уважаема и пример. Но розовые очки лопнули с рождением Сарады.       Видя, каким несчастным ребёнком растёт её дочь, она, наконец, поняла, что всегда жила неправильно.        Всегда — какое же жуткое слово…       Тёмными ночами ей снились кошмары, где её малышка пускала горькие слёзы в окружении нежеланных детей, где разговор с мужем переполнен напряжением и взаимной ненавистью. Где Сарада ощущала себя потерянной, потому что сердце просило одного, но приходилось делать так, как хотели другие.        Такая жизнь не вызывает в детском сознании сомнений, но будучи взрослой, осознаёшь, что это страшно.        Многое изменилось после войны. Большинство предрассудков канули в лету, но глупая Сакура не изменилась, пока не увидела мучение на лице собственного ребёнка.       Она задумчиво посмотрела на ладонь, мысленно благодаря старика за подаренный шанс.        Теперь Сакура будет сама решать, какой она вырастет.