Утро началось не с кофе

Утро началось не с кофе. «Ярослава Олеговна! Когда мы будем вскрываться Бате с Валюхой?», — спросил Елисей, поедая хлопья. «Это ты сейчас про что?», — пробормотала заспанная Яся. Елисей удивлённо взмахнул руками: «Мы же уже всё проговорили с тобой. Про то, что ты уже 28 счастливых для меня дней, перестала быть госпожой недоСапрыкиной, а стала Королёвой. Моей любимой женой». И тут он ей подмигнул с характерным хмыканьем. Яся уже хотела возмутиться. Но сил не было. Этот любимый муж так измотал её ночью, что она могла только молча кивать. Сам вон, зато сидит, сияет как начищенный самовар, улыбочка эта ещё его. «Кофе хочу!» — сказала она. Елисей вздохнул, пошёл наливать ей кофе. «Ты давай, от разговора- то не отлынивай! Сапрыкиным мы вон сообщили. А тут что случилось?» «Да как бы мы им не сообщили?!!! Натусик все уши прожужжала с кольцом этим. Сапрыкин вообще выкатил брачный контракт на 50 страниц! И ещё не ясно кого он там защищал. Тебя от меня больше, как мне показалось.» Покачав головой, Яся отхлёбывала кофе. «Я как представлю, что отцу твоему говорить про это. Он мне кажется до сих пор ещё не привык, что мы живём вместе! А тут жена…» Елисей же до сих пор удивлялся тому, что Яся в ЗАГС пошла. Уж так она сопротивлялась, сильная независимая женщина, да и былые страхи не отпускали её, догоняя иной раз и вызывая новую волну паники. Она ещё не привыкла быть счастливой, королевишна его. Никак не могла до конца поверить, что он рядом и она — самое главное в его в жизни. Наверное, он подкаблучник, подумалось ему. Ну и ладно, ему нравится быть тем, кто исполняет желания своей женщины. Батя вон, добухался до кошечек-собачек, тоже такой весь несгибаемый, а потом взялся за ум. Сейчас Валюху свою на руках носит. Принцессу на горошине эту. В горохах вернее. Елисей улыбнулся своим мыслям, и ямочка на щеке игриво подмигнула. «Вот же неутомимый какой», — подумала Яся. Ещё и ухмыляется. Яся забурчала: «Как ты себе это представляешь, скажи мне? Придём такие: мама-папа, мы поженились! Прямо представляю их реакцию. Валя, ладно, она всегда на твоей стороне. Чем ты их берёшь, женщин этих? Натусик, Валя, Матрёшкина та же. Очаровал всех. Готовы для тебя всё что угодно сделать.» Елисей так опешил от этих её слов, что пару минут молчал. Потом начал хохотать: «Яяяяааась! Ты ревнуешь что ли?! Ну харизмой видимо. Я добрый ещё. Заботливый. Серьга в ухе чего только стоит! Знаешь сколько женщин на неё повелось!» Он никак не мог остановиться, хохоча до слёз. Ярослава уже тяжело дышала и готова была взорваться. Кружкой ещё хотелось очень запустить, нашёлся тоже весельчак. Елисей всегда чутко улавливал её настроения. Отсмеявшись схватил её со стула и закружил в объятьях: «Ясь, ну ты чего? Ты же знаешь, что ты самое важное для меня! Какие такие женщины? На тебя вон все мужики облизываются, мне теперь всем морды бить что ли?» «Поставь меня! Отойди от меня!» — бухтела Яся. «Да ни за что! Ты — моя! И я поймал тебя!», — ему так нравилось заявлять на неё права. Усевшись на диван, и посадив Ясю себе на колени, Елисей уже серьёзно сказал: «Ясь! Я не думаю, что они будут против. Всё будет хорошо. Веришь?» И она верила. Уткнувшись носом ему в плечо, кивнула: «Ладно, расскажем. Но говорит будешь ты!»