Новогоднее волшебство (часть 5)

Яся в сумерках стояла на кухне и смотрела как за окном большими хлопьями падает снег. Они сегодня повздорили с Елисеем. Так банально. Некрасиво. С истерическими воплями. Причиной ссоры стал маленький плюшевый черно-белый комочек с волосами вместо шерсти. Забавный щенок ши-цу, которого Елисей присмотрел и мечтал забрать домой, как подарок Ваське на все Новогодние праздники сразу. Яся от этого известия завелась так, что все её прежние истерики на этом фоне были детским плачем. Она кричала про то, что он вообще не прислушивается к её мнению, что мог бы посоветоваться, что и так у неё хлопот полон рот, а ещё и собака, что вот скоро он умотает в свою Америку на две недели, а она останется здесь: с шоурумом, Васькой, беременностью, а ещё и собака… Кричала она долго и не могла остановиться, даже не слышала, что он ей говорил в ответ. Можно списать конечно на гормоны. А может она до сих пор боится, что её счастье вдруг оборвётся только начавшись. Закончилось всё тем, что Елисей развернулся и ушёл из дома. И его не было уже почти целый день. Трубку он не брал. И вот она стояла тут у окна и не знала, чего ожидать. Плакать не было сил, себя жалеть тоже. И она конечно понимала, что не права, надо было спокойно отнестись ко всему. Но собака!!! Она даже не слышала, как щёлкнул замок входной двери. Только ощутила, как голова опустилась на её плечо, уткнувшись в шею. И такой до боли родной голос прошептал: «Прости меня, пожалуйста!» Она задержала дыхание, готовясь ответить, но вдруг ощутила, как теплые губы скользят по её плечу, покрывая мелкими поцелуями. Опускаются на спину, лаская её через шёлк ночной сорочки. Поцелуи спускались всё ниже, проделав дорожку по позвоночнику, а его руки опустились на подоконник по бокам от неё. Кожа начала гореть. Она вся напряглась и выгнулась, почувствовав, как что-то твёрдое упёрлось в её зад. «Тшшшш, не спеши, смотри», — от этого звука по ней пробежал разряд, а между ног всё сжалось и намокло. Она видела их размытые отражения в окне в свете новогодних фонариков. И это заводило и смущало её одновременно. На минуту руки пропали, а поцелуи почти не прекращались, она услышала шорох одежды, и ощутила прикосновение голого тела, через тонкий шёлк рубашки. Все её чувства обострились, голова запрокинулась, а сама она всё сильнее прижималась к манящей её выпуклости. Вдруг резким толчком Елисей оказался внутри, и она взорвалась, в глазах её мерцали звезды, а он двигался внутри неё, наращивая темп и не давая ей вздохнуть. Снова взрыв. И он тяжело дыша упал на неё, уронив голову на плечо. «Простишь?» Её чувства с трудом приходили в норму, и она скорее почувствовала, чем поняла, что на Елисее ничего нет, кроме красной шапочки. Она рассмеялась: «Давно. Собака так собака.»