Дорога без конца

Настя шла, не разбирая дороги. В груди была пустота. А вот боли не было. Казалось, что она просто выключилась. Только мысли бегали по кругу, не давай ей отключиться до конца. Почему чужие проблемы решать так легко? А со своими не то что разобраться, понять сложно. Что за жизнь такая? Вот вроде ухватила птицу счастья за хвост, а поймать не поймала. Вот Сеню взять? Разве он виноват, что она его никогда не любила? Использовала. Тепла хотела. Детскую мечту исполняла об уютном доме и куче родственников. Так Сеня ей всё это на блюдечке с голубой каёмочкой преподнёс. А она? Замуж даже вышла за него. Конечно можно было всю вину на Сениных родственников спихнуть. Под давлением решилась. Но в глубине души она была честна с собой — у неё столько раз была возможность сказать «нет!». Да, нужно признаться себе — мстила она Лёхе. За измены, за предательство, за ребёнка мстила. И увидела его на коленях, слёзно молящего прощение. Гордиться собой надо — заставила-таки Лёху через горящий обруч прыгать. И он прыгнул. Себя и жизнь свою сломал. А она сгорела в этом огне. И теперь бредёт одна по дороге в никуда. В очередной раз. Ноги сами привели её к Костиному подъезду. Долго жала на звонок, не понимая, что уже несколько минут никто не открывает. Развернулась уже и тут дверь открылась. На пороге стоял Костя. Злой? Сердитый? Разъярённый? Нет. Он выглядел так, будто только что похоронил своего любимого родственника. В глазах пустота. В лице ни кровинки. «Явилась? Тебе что тут мёдом намазано? Убирайся! Ты моего лучшего друга убила!» Настя закачалась, а рот открылся в безмолвном крике. «НЕЕЕТ», — прохрипела она. «Я не хотела! Нет! Нет! Нет», -ей казалось, что она кричит, на самом деле это был лишь хриплый шёпот. Костя с презрением посмотрел на неё и сказал: «Уходи. Он жив. Но для тебя он умер!». Ничего не видя вокруг Настя вышла из подъезда. «Бежать! Уехать! Куда? Никому она опять не нужна! В родной город? Да ни за что! Тут остаться — никогда! Бежать, бежать, бежать!» Слёз не было. Она на автомате добралась до вокзала. Купила билет на ближайший поезд до Москвы. Прочла на билете — поезд им. В.М.Предыбайлова. Смутно среагировала: «Бедный. Как он жил с такой фамилией, человек этот.» Ввалилась в вагон, уселась и подняв глаза увидела знакомое лицо. Это же сынок Лерки и Макара, с которым они в школе на Валином уроке английского тогда схлестнулись. Не он ли с Яськой ещё замутил. Кабзда и йогурты! Он тут чего. Лица на нём нет. Достав бутылку из сумки, хлебнула для нервов. «Ну привет! Макаров сын! Помнишь меня?» Елисей удивлённо вглядывался в эту растрёпанную полупьяную тётку. «Валюхина подруга что ли. Лаборант несостоявшийся, из-за которого у него нос потом неделю болел». «Здрасьте. Я Елисей». «Какие мы фяо-фяо все. Я Настя. Подруга Вали и Яси.» При последнем имени парня даже передёрнуло. Настя уже профессионально вычисляла потерянные души, требующие её участия. «Будешь?»,- снова достав бутылку спросила она. Елисей молча помотал головой. «А ты чё тут? В Москву что ли подался?! С отцом опять рамсы?» «Да нет. Просто еду. Так сложилось.» «А разве тебе не надо ЕГЭ сдавать?» ЕГЭ как острый кинжал ударил по натянутым нервам Елисея. Он взорвался: «А вам то что?! Пристали с этим ЕГЭ!!! Сдам я его, назло всем сдам. Всю жизнь мне сломали ЕГЭ этим, ненавижу!!! В топку. Конченные все.» Чужие беды были для Настюхи как бальзам на душу. Чужие тучи она умела разводить руками. Это не то что свои! Попивая вино из бутылки, она рассматривала Елисея. Потом еле ворочая языком спросила — «Тебя что? Девушка бросила.» Тот молчал, упорно глядя в окно, где деревья пробегали, будто догоняя поезд. Жаль вот их никто не догоняет. Сидят тут две потерянные души. «А я сама всех бросила!», -пьяно смеялась Настя. «Чую мне теперь ни МакSим, ни Ваенга, ни Аллегрова не помогут. Только в омут с головой.» Схватив пустую бутылку, пьяно шатаясь она двинулась к тамбуру. «Возомнили все о себе! Куда там! Да она просто хотела любви, тепла, надёжности. Но чтоб по её было всё. Сильным женщинам так тяжело жить! Не знаешь где надавить, а где не передавить. Может сейчас выйти на ближайшей станции и броситься под поезд? Все проблемы решаться сразу.» Елисей тупо смотрел в темноту, понимая, что вот так он эту Настю бросить не сможет. Видел, что уже проводник полицию хочет вызывать. Ох, навязалась она на его голову. Ладно, пойдёт разбираться, а то Валя расстроится если что случиться с подругой этой её непутёвой. Заплатив проводнику за хлопоты, усадил Настю на сидение и спросил: «Вы вообще куда?» Она — «Куда глаза глядят. В Москву приеду и видно будет.» «Ладно. Поживёте со мной. Отец квартиру снял, места хватит. А то случиться что с вами, потом Валюха с меня шкуру спустит, что я не остановил». Настя громко хохотала — «Да ей плевать. Всем плевать»! И вдруг разразилась пьяными слезами. Елисей смотрел на неё и думал — «Что за кринж?! Это карма его какая-то что ли, помогать попавшим в беду плачущим женщинам?» Подъезжали к Москве. Настя чуть подремала, но хмель ещё витал в её голове. Понуро плелась за Елисеем. «Вот так финт. Леркин сын спасает её от самой себя. Королевич. У Яськи в голове пингвины видимо в ладоши хлопают, такого парня бросила.»