Эпилог. Недосказанности

***

Грязный воздух, чересчур частые дожди, пыльные улицы — за семь лет британская столица нисколько не изменилась. Тот же климат, те же здания, те же люди. Ничего не поменялось в жизни лорда. Почти ничего. Если бы десять лет назад кто-то сказал, что холодный и бездушный на вид Кристиан де Клер способен иметь любящую семью, вероятнее всего, этого человека бы высмеяли. Но не так давно мужчина стал появляться на светских вечерах в компании своей жены-индианки и сына, который много лет рос в далекой колонии. Через несколько месяцев их семейство пополнилось: вскоре после переезда Дивия родила ещё одного ребёнка — девочку Лалит. Все было хорошо. До одного момента. Очередной завтрак разбавлял лишь скрежет посуды и тихое бормотание ребёнка. Тиан не обращал на это внимание — впрочем, как все остальные — и лишь молча прожигал взглядом своего сына. За прошедшие годы Крис вырос и стал ещё больше похож на своего отца: та же мертвенно-бледная кожа, такие же серые глаза, смотрящие прямо в душу, одинаковые наспех причесанные черные волосы. Точная молодая копия. Но нутро парня оставалось неизменным: лукавство и притворство также заполняли всю его душу, слова стали ещё резче, до боли наигранными, а вечно прищуренные глаза перестали выражать какие-то либо эмоции. Казалось бы, все идет своим чередом, правда в последнее время обычно молчаливый и не доставляющий проблем юноша стал пускать среди ровесников грязные слухи про всех представителей светского общества, что вызывало ответную реакцию — семейство де Клер все меньше приглашали на различные приемы и подобного рода собрания, что очень выводило из себя мужчину. Кристиан не сразу заметил, что жена и дочь уже поели и покинули столовую, оставив представителей мужского пола наедине между собой. Тот решил не упускать момент, чтобы не искать встречи с сыном потом, и сходу спросил: — Ничего не хочешь объяснить, Крис? Парень ничего не ответил, лишь поднял взгляд на отца и выгнул бровь. — Ты же понимаешь, что позоришь не только себя, но и всю семью своим поведением? Тебе самому не стыдно распространять лживые слухи? — Почему это лживые? — скучающим голосом ответил младший де Клер — Та мадам — уж прости, не помню имя — взаправду ходит налево, а ее дочь бегает по мужчинам в разгар своей же свадьбы. — Это чужие дела, Крис, и тебя они не касаются, — с трудом сдерживая раздражение произнёс Тиан — Тем более, эта мадам и ее дочь — родственники моего хорошего товарища, с которым не хотелось бы портить общение из-за твоих гнусных сплетен. — Так не порть, я тебя заставляю? — с этими словами юноша встал с места и покинул столовую комнату, пока отец не мог подобрать слов от наглости своего ребёнка. Когда послышался звук закрывающейся двери, Кристиан откинулся на спинку стула и потёр переносицу. Очередной разговор на эту тему был закончен с тем же результатом — сын никак не хочет прислушиваться к нравоучениям родителей, делая все назло им и английской аристократии. Как только де Клер не пытался, итог всегда был одним, никакие переговоры и наказания не помогали. Все эти мысли тяжелым грузом свалились на голову, вызывая тупую боль в висках. Решив отвлечься от неприятных событий, лорд покинул столовую и отправился на поиски жены с дочерью, чтобы хотя бы немного провести с ними время до тех пор, пока не пришлось снова закрыться в кабинете и разбирать огромное количество нудных бумаг. Через несколько минут он застал супругу в гостиной комнате: та, стоя к нему спиной и скрестив руки на груди, смотрела в окно, погруженная в свои раздумья настолько, что не обратила внимание на руку, оказавшуюся на талии. — На тебе лица нет, родная, — обеспокоено произнёс мужчина. — Я очень переживаю за Криса, — ответила Дивия и повернулась к нему лицом. Впервые за долгое время Кристиан увидел в её глазах не только печаль, но и застывшие слезы — С ним что-то происходит, не просто так это всё… На миг Тиан даже растерялся: он не видел любимую в грустном настроении уже много лет, а плачущую — тем более. Де Клер ведь обещал ей и себе, что больше никогда в жизни она не будет знать горя и проливать слезы, ведь все проблемы и беды в свое время у неё начались именно с момента брака и отъездом лорда после него — много лет юная Шарма с сыном подвергались издевкам со стороны дюжины до того времени, пока они не уехали в Лондон. Так и было до того момента, пока сердце девушки не начало болеть из-за старшего ребёнка. Кристиан не придумал ничего лучше, как просто обнять жену. Та с удовольствием прижалась к нему. — Я поговорю с ним, родная. — он оставил на макушке Деви легкий поцелуй — Не переживай. — Сколько раз ты уже с ним разговаривал? Раз десять, пятнадцать? Больше? Всё бестолку. Мужчина промолчал, ведь сказать было нечего: она права. В ответ тот лишь несколько раз провел рукой по волосам, пока девушка не отстранилась и снова не отвернулась к окну. Сразу стало понятно, что это значит — «я хочу побыть одна». — А где Лалит? — Сразу после завтрака ушла на улицу, наверняка в саду гуляет. Кристиан кивнул и, оставив жене легкий поцелуй на щеке, направился к выдоху из дома. Погода на улице на удивление стояла хорошая: из-за туч выглядывали слабые лучи солнца, а теплый ветер приятно скользил по коже. Самое то, чтобы провести утро не в душном особняке, а ухоженном саду. Де Клеру пришлось обойти всю территорию, чтобы застать своих детей в самой дальней её части. К своему сожалению, мужчина заметил не только дочь, но и сына. Крис преспокойно сидел на лавке и читал книгу, что очень удивило его отца: впервые застал своего сына, любителя точных наук, в руках не с очередной энциклопедией по физике. До ребят было рукой подать: нужно лишь обойти высокие кусты, что Кристиан и собирался сделать. Стоило тому пройти пару шагов, как послышался звонкий голос дочери. — Джордж Байрон?.. Ты же его не любишь. Послышался хлопок. Лорд сразу догадался — резко закрылась книга. Это заставило его остановиться и прислушаться. — Не люблю. — ответил Крис. — А зачем читаешь тогда? — не отставала сестра. — Не твое дело. После резкого ответа последовало натяжное молчание. Тиан уже решил, что на этом их дискуссия закончена и хотел пойти отсчитать сына за столь грубое отношение к сестре, но тут снова послышался голос Лалит: — Ну так зачем? — Да чтобы было о чем с отцом поговорить, такой ответ тебя устраивает? — Почему нельзя просто поговорить, без… этого? — Я — не ты. Со мной отец не любезничает, и вообще не разговаривает без лишнего повода, — в обычно спокойном голосе появились раздраженные нотки — Или ты думаешь, для чего был затеян весь этот цирк с знатью? Он хотя бы начал со мной разговаривать. Ругать, осуждать, но общаться, не игнорировать. Услышанное привело мужчину в шок настолько, что тот еле устоял на ногах. Вот в чем была истинная причина девиантного поведения сына — он просто хотел привлечь к себе внимание со стороны Кристиана. Невольно де Клер признался себе, что и взаправду проводил с сыном мало времени, особенно после рождения второго ребёнка, но никогда и не мог подумать, что для сына это знак безразличия. — Но он же все равно тебя любит, — девочка словно прочла его мысли — Хоть и не разговаривает с тобой. — Какая же ты наивная, Лалит, — горько усмехнулся парень — Какая любовь? Миром правит холодный расчет, сестра, не чувства. Просто понял, что род продолжать некому, а тут раз — вспомнил про брошенную жену с ребёнком и перевез нас в эту чертову Англию. Наследник есть, что ещё надо? — Почему это чертову сразу? — сердито спросила собеседница — Не нравится здесь? — Нет, не нравится. Холод бесконечный, дожди, а дышим мы химическими отходами, потому что воздух из-за заводов грязнее некуда. — А будь у тебя возможность вернуться в Индию, вернулся бы? — А что здесь меня держит? В ответ тишина: девочке было нечего ответить, что только порадовало её старшего брата. — Если на этом расспросы закончены, я пойду в дом. Пока Тиан стоял и переваривал то, что услышал в диалоге, юноша уже обошел кусты, что разделяли их. При виде отца ни один мускул не дрогнул на его лице. — Лалит ищешь? Она там, — мотнув голову в сторону, откуда только что сам пришел, Крис направился в сторону дома. Пока парень не ушел далеко, лорд мельком рассмотрел книгу, которую тот нес в руках: дочь не наврала, действительно Джордж Байрон, эту обложку Кристиан узнает из тысячи. Неужели сын и правда так сильно хочет наладить общение с родителем, что переступил через свою нелюбовь к художественной литературе? На этот вопрос Тиан ответить не мог, но собирался сделать это в ближайшее время.

***

«Стук в дверь отвлек от очередных бумаг. — Войдите. — произнес мужчина, не отрываясь от работы. Через мгновение в кабинете показался детский силуэт. Мальчик, оставшись в дверях, сказал: — Пап, ты обещал помочь мне в библиотеке. — Я занят, Крис, — холодно отрезал лорд — Попроси кого-то из дворецких. — Ты обещал помочь мне лично. — Потом. Послышался тяжелый вздох. — Ты каждый раз так говоришь. — Крис, я очень занят. Пожалуйста, иди, не мешай. Мальчик сконфужено замолчал, чему Кристиан был рад: и без детских обид голова кругом идет. — Может хотя бы на обед спустишься, пап? — Нет. Очередной вздох, после которого уже послышался звук закрывающейся двери…» Этот и ещё десятки похожих диалогов всплывали в голове де Клера, допивающего бокал вина. Только сейчас, спустя столько лет, он понял, что взаправду уделял сыну намного меньше внимания, чем своей дочери, которая буквально купалась в заботе со стороны отца. Кристиан решил: пока ещё есть шансы, нужно попробовать наладить с Крисом общение и хоть как-то компенсировать то время, что было променяно на работу. Лучше поздно, чем никогда. Наконец Тиан услышал долгожданный стук в дверь. После разрешения парень прошел в кабинет. Судя по растрепанным волосам и ночной одежде, он бы уже видел десятый сон, если бы не пришел к отцу. — Мне передали, что ты просил зайти. — Да, Крис, присаживайся. Мужчина указал на кресло напротив и сын незамедлительно опустился в него. Тогда лорд наполнил алкоголем два бокала: свой и второй, заранее подготовленный, который в итоге протянул младшему де Клеру. — Зачем это? Хочешь убить меня, как Иван Грозный своего сына? — тот с недоверием перенял сосуд. — Как Иван Грозный точно нет — тот своего сына посохом ударил, а я тебя вином спаиваю. — Кристиан усмехнулся и отпил содержимое. Крис промолчал, явно не оценив сарказм отца, но все же сделал глоток и тут же скривился. Было видно, как парень сдерживается, чтобы не выплюнуть алкоголь обратно. Когда вино наконец через силу было проглочено, мужчина спросил: — И как тебе слог Джорджа Байрона? Лицо юноши вытянулось, а глаза расширились в удивлении. В этот момент Кристиан впервые за долгое время увидел на лице своего ребёнка хоть какую-то эмоцию. Но не успел он об этом подумать, как Крис тут же вернул себе самообладание и ответил достаточно спокойным голос: — Ты слышал наш разговор с Лалит в саду. — Слышал. — И. Как много ты услышал? — Я услышал всё. В комнате повисло напряженное молчание, которое разбавлял лишь треск поленьев в камине и ветер, гуляющий в помещении благодаря открытому окну. Старший де Клер молча ждал, пока сын сам заговорит, но тот, отвернув голову, намеренно игнорировал прямой и испытующий взгляд родителя. — Также слышал, ты обратно в Индию собрался, — наконец прервал тишину Кристиан — И что там делать собрался? — Предъявлю дюжине права на наследие рода Шарма — без раздумий ответил парень — По факту, я наследник первой линии и в этом плане стою выше своего двоюродного деда. От шока лорд не смог и слова сказать. Его ребёнок, который прожил много лет в далекой колонии, в изоляции и угнетении со стороны индийской знати, хочет туда вернуться и стать одним из них. — Ты носишь английскую фамилию, английские мундиры; в твоей внешности нет индийских черт. Ты — англичанин, Крис, дюжина никогда тебя не примет, особенно если учитывать, что Деви сама отказалась от своих полномочий, связанных с родом Шарма. — Она отказалась, а я — нет, — также уверенно продолжил говорить младший де Клер — Мой замысел это не утопия, как может показаться сначала, у меня есть свой спасительный круг на этот случай. Тиан в раздумьях нахмурил брови. Почему так неколебимо говорит о своих взаправду несбыточных идеях? О каком спасательном круге говорил сын? Что он имел ввиду? Или кого? Догадка в голове возникала настолько резко, что мужчина невольно выпрямил спину. Решив не мучать себя догадками, он сразу же задал возникший вопрос: — И чей же поддержкой из дюжины ты успел заручиться? Как бы сильно Крис не пытался скрыть свои эмоции под маской безразличия, это было бессмысленно: отец закусил все его козыри в рукаве. То ли влияние алкоголя, то ли рациональное мышление говорили юноше, что увиливать или врать смысла нет, поэтому он сразу же признался. — Господина Рама Дубея. Неловкое молчание снова повисло в кабинете настолько плотно, что напряжение между родственниками буквально чувствовалось в воздухе. Младший де Клер, желая развеять нагнетающую атмосферу, через силу пригубил глоток вина, а старший погряз в своих мыслях. После слов парня многое встало на свои места: младший Дубей, отвергнутый Дивией, не захотел на этом остановиться и решил переключиться на сына девушки. Тайно посылал письма, в которых давал ложные надежды встать на место главы рода Шарма. Но как так вышло, что замкнутый в себе парень смог довериться практически незнакомому человеку? Это он не знал, как объяснить. Лорд снова поднял взгляд на своего ребёнка: Крис сидел в кресле, слегка сжавшись и отвернувшись от собеседника. Только сейчас он увидел в сыне того маленького мальчика, сидевшего в саду в компании цветочных клумб — одинокого, лишенного должного внимания и отцовской любви. В голове невольно промелькнул хитрый и недоверчивый взгляд, которым ещё на тот момент маленький Шарма награждал всех тех, кто смотрел в его сторону. Но никто и не мог представить, что испытывал тогда ребёнок, и что испытывает сейчас повзрослевший юноша. Кристиан только сейчас до конца осознал, что совсем не знает своего сына: не знает его увлечений, целей, смысла жизни. Ничего от слова совсем не знает, ведь практически не общался с ним эти годы, о чем все чаще стал жалеть. Наконец тоже устав от угнетающей тишины, мужчина встал и в два шага поравнялся с Крисом. Тот машинально поднялся, но из-за разницы в росте пришлось задрать голову, чтобы посмотреть на отца. Тиан молча смотрел в голубые глаза парня, в которых не было привычного безразличия: лишь горечь, не получавшуюся скрыть за маской безразличия. Де Клер никак не мог развидеть того мальчика, которого встретил давным-давно в далекой колонии, брошенного на произвол судьбы ребёнка. Пока у него был шанс это исправить, дать парню свою любовь, нельзя было упускать время. — Крис, я понимаю, что все это время был ужасным отцом для тебя, — Кристиан положил руку на плечо сына и слегка сжал его, не в силах совладать с накатившими эмоциями — Признаю, что уделял тебе намного меньше внимания, чем Лалит, но знай, что я люблю тебя ни капельки не меньше её. Если бы не ты, я бы вряд ли когда-то вернулся в Индию и снова встретился с Деви. Только благодаря тебе мы оба счастливы сейчас, потому я очень не хочу, чтобы ты покинул нас и уехал. — с этими словами лорд достал из кармана небольшие часы на цепочке и протянул вещь юноше — Это семейная реликвия рода де Клер и я бы хотел, чтобы теперь ты стал их полноправным владельцем. Сын с удивлением слушал слова отца и, не в силах произнести и слова, перенял подарок. Цепь тут же приятно растеклась по ладони, а металл холодил кожу. — Я отдаю их тебе не только потому, что считаю наследником семейства. — продолжил мужчина, глядя как парень рассматривает полученный антиквариат — Я мог бы отдать их Лалит, если бы любил её больше тебя. Ты для меня такой же ребёнок, как и она, Крис, но слишком поздно это дошло до моего сознания. Обещаю, что завтра оставлю всю работу и проведу с тобой целый день. Ответа не последовало, но этого Тиан и не ждал: ему было достаточно, что юный де Клер хотя бы не отвергал предложенное. Наверняка, тот не ожидал услышать столь душевную тираду от родителя, потому и молчал. Наконец парень вышел из ступора и, убрав часы в карман, впервые за несколько минут посмотрел на отца. — Я пойду, наверное… — Конечно, — понимающе кивнул лорд — До завтра. — Доброй ночи, — с этими словами Крис спешно покинул кабинет. Им обоим нужно было обдумать произошедший разговор.

***

За окном давно потемнело, помещение освещал лишь лунный свет и огонь, танцующий в камине. Парень сидел на ковре перед пламенем и, благодаря исходящему от него свету, рассматривал подаренную отцом вещь: карманные часы с красивой, явно пережившей много веков, гравировкой. Гравировкой рода де Клер. Ещё день назад в голове и мысли не было, чтобы остаться в сырой и грязной Англии, провести здесь оставшуюся жизнь. Но после разговора с отцом многое поменялось. Когда-то мама дала Кристиану шанс, ни разу об этом не пожалев, значит и он тоже должен попробовать. Под влиянием алкоголя слова отца казались слишком искренними: будь Крис трезв, вряд ли принял бы эти речи так близко к сердцу. Вероятнее всего, на это и был расчет Тиана, но сейчас юношу это мало волновало. Он перевел взгляд на вторую ладонь, что сжимала не вскрытое письмо. По бенгали, на котором был подписан конверт, нетрудно было догадаться от кого оно. Де Клер мог бы без проблем общаться с Дубеем за спиной своего отца, но после сердечного разговора по душам не хотел этого делать. Крис сейчас чувствовал себя маленьким ребёнком, который поддается манипуляциям окружающего общества, — английского и индийского — но все же решил, что сделал для себя правильный выбор. Голова гудела от выпитого вина, поэтому кое-как поднявшись на ноги, парень в последний раз посмотрел на бумагу, которая через несколько мгновений оказалась во власти огня. Крис наблюдал, как потрескивала постепенно сгоравшая бумага, которая много лет была для него смыслом жизни. Около пяти лет продолжалось общение с господином Дубеем — с тем, кто обещал возвести юного сына бывшей госпожи Шарма на место Анила, своего ненавистного родственника. И сейчас, когда от очередного письма остался один лишь пепел, юноша одним действием расставил все точки над «i». Он не знал, будет ли жалеть об этом потом, но на данный момент голову де Клера занимали совсем другие мысли: завтра начнётся не только новый день, но и новая для него жизнь.

***