Глава 14. Богиня Инпут

— Что ты сказал? — Переспросил Амен, словно не верил собственным ушам. — Черномаги! Человек пятьдесят, не меньше! — На лице Тизиана была четко различимая паника. — Нужно спешить, мой Господин!       Больше не произнеся ни слова, предводитель охотников развернулся и бросился в комнату. Он стал наспех натягивать на себя одежду, совершенно не обращая на меня никакого внимания. Вид у мужчины был хмурым и сосредоточенным, губы плотно сжаты в одну тонкую линию. Но при всем своем внутреннем напряжении, движения Верховного Эпистата были четкими и уверенными. Ничто более не выдавало страх и волнение, что я заметила в его глазах несколько мгновений назад. — Это Реммао. Он организовал нападение на лагерь охотников, — тихо сказала я, наблюдая за сборами Амена и плотнее кутаясь в сползающее покрывало. — В этом нет никаких сомнений, — подтвердил он мои слова и взял в руки хопеш.       Мы встретились взглядами и повисло короткое, но довольно гнетущее молчание. Сын Гора смотрел на меня задумчивым взглядом и что-то прикидывал у себя в голове, а затем строго произнес: — Оставайся в доме. Запри все двери и окна. Пусть рядом с тобой будет тот, кому ты всецело доверяешь, — Эпистат порылся в своих вещах и извлёк оттуда маленький кинжал, после чего протянул его мне, — Вот возьми, на всякий случай.       Мои руки изрядно тряслись, когда я взяла из его широкой ладони миниатюрное оружие. — Я вернусь сразу же, как только покончу со всеми шезму, — Амен притянул меня к себе за плечи и заключил в объятия. — Не бойся, моя отважная Неферут, всё обязательно будет хорошо. — Угу, — судорожно кивнув головой, я впилась пальцами в могучую спину своего любимого мужчины.       Короткий рваный поцелуй в губы, после чего, главный охотник срывается с места, и чуть ли не бегом покидает мою комнату, что совсем недавно была полна любви и нежности. Тизиан следует за ним, бросив на меня последний сочувствующий взгляд.       Ещё какое-то время я стояла в коридоре, в полнейшем ступоре. Тяжелые тревожные мысли в голове с молниеносной скоростью сменяли друг друга. И тут я вспомнила про Исмана и Дию, счастливых молодоженов, которые остались на ночь в доме, что был сейчас самым небезопасным местом на свете. Это осознание сразу же сняло с меня оцепенение.       Мгновенно оказавшись в своей спальне, я быстро натянула легкий калазирис и поспешила на первый этаж, в комнату брата. По дороге мне встретилась встревоженная Агния. — Госпожа, я, буквально, мгновение назад столкнулась с Верховным Эпистатом, и он сказал, что нам грозит какая-то страшная опасность. Я ничего не поняла! Можете, пожалуйста, объяснить что вообще происходит? — тараторила она. — Агния, послушай меня, сейчас не время для паники. Возьми себя в руки и успокойся, хорошо? — служанка утвердительно кивнула, — Отлично. Попроси всех слуг покинуть на ночь усадьбу. Затем запри все двери и закрой ставни на окнах. Встретимся в столовой. — Как прикажете, Госпожа. — девушка была встревожена ещё больше, но не стала допытываться дальше, а лишь поклонилась и поспешила выполнять поручения, что я дала ей.       Не теряя больше драгоценные минуты, я пробежала по коридору первого этажа и, наконец, оказалась напротив двери комнаты Исмана. Настойчиво постучав, я стала нервно заламывать пальцы на руках и ждать, когда он откроет.       Уже через минуту старший брат приоткрыл дверь своей опочивальни и немного удивился, когда увидел меня на пороге: — Эва, что-то случилось? — лениво спросил он, широко зевая и протирая заспанные глаза. — Вам с Дией нужно уходить отсюда, — я старалась сохранять спокойствие, но мне это плохо удавалось. — Что случилось?! — Исман сразу же напрягся всем телом, строго взглянув на свою младшую сестру. — У вас тут всё в порядке? — из-за плеча мужа выглянула встревоженная Дия. — На лагерь охотников напали черномаги. Много черномагов. Амен и Тизиан отправились туда, на подмогу, — активно жестикулируя, я пыталась объяснять как можно короче и не упустить при этом ни одной важной детали, — Но я боюсь, что шезму не ограничатся только нападением на лагерь, кое-кто из них может нагрянуть и сюда. — С чего черномагам нападать на наш дом? — возмутился Исман. — Реммао явится за мной, чтобы отомстить за Рэймсса. В этом у меня сомнений нет. — Исфет, причем тут ты вобще?! — брат не унимался, лишь больше раздражаясь. — Нет времени объяснять! Умоляю, вы с Дией должны бежать отсюда сейчас же! — меня трясло, голос срывался на крик. — Хорошо, мы уйдем. Но только все вместе!       Я не стала спорить с ним, только попросила Дию поторопиться. Они довольно быстро оделись и уже через несколько минут мы втроём стояли у главного входа в дом. Открыв дверь пошире, я пропустила вперёд молодоженов и стала наблюдать, как они быстрым шагом идут по садовой дорожке. Прекрасно понимая, что брат ни за что не оставит меня здесь одну, мне пришлось пойти на хитрость. Надеюсь он не возненавидит меня за этот поступок… — Береги, жену, Исман! Она — твоё будущее!       Брат обернулся на мой крик, на его лице было недоумение. Но увидев, что я так и осталась стоять на пороге дома, сразу сообразил, что с ними я идти не собираюсь. Расстояние было слишком большим, он никак бы не успел добежать. Поэтому, как только я заметила перемену в выражении его лица и поворот корпуса, то сразу же захлопнула дверь и задвинула засов. — Эва! Открой сейчас же! Я не уйду без тебя! — Прости... — еле слышно прошептала я.       Исман довольно долго ломился в главную дверь, затем и в другие стучал. В итоге, он обошел весь дом и понял, что внутрь никак не попасть. Я слышала, как он бранился, затем уговаривал меня, а потом вновь ругался и умолял. Но я так и не ответила ему, осталась глуха к отчаянным мольбам. Я лучше сама умру, но сберегу любимого брата. Роднее его в моей жизни нет никого.       Через какое-то время на улице всё стихло. Судя по всему, Исман, наконец, смирился с моим тяжелым решением и ушёл, чтобы не подвергать опасности хотя бы молодую жену. На душе скребли кошки, но я старалась убедить себя в том, что сделала всё правильно. После чего, со спокойным сердцем, я отправилась в столовую. В трапезной, как и было оговорено ранее, меня ожидала Агния. На ней совершенно не было лица. Тревога и неизвестность горели в её глазах, заставляя тело покрываться ледяными мурашками. — Госпожа, я сделала всё, как Вы велели, — отчиталась она, пряча за спину дрожащие руки. — Все слуги ушли? Не хочу, чтобы кто-то пострадал по моей вине. — Остался только Халиль, — тихо ответила девушка. — Незримый Бог… — я тяжело вздохнула, — Для чего? — Не знаю. Он сам так пожелал, — служанка пожала плечами, — Я могу ещё чем-то Вам помочь? — Нет, ты тоже можешь уходить. Я закрою за тобой дверь, — я уже было собиралась проводить Агнию к выходу, но она остановила меня. — Госпожа, я не знаю, что происходит, но явно что-то очень плохое… Поэтому я бы очень хотела остаться рядом с вами в этот страшный час. — Ох, Агния… — Нет, Вы не сможете убедить меня уйти. Я не уберегла Господина Менеса, хотя бы Вас сберегу, — девушка покорно склонила голову, ожидая моего одобрения.       Размышляя, я разглядывала свою служанку с ног до головы. Такая маленькая и хрупкая, но такая отважная девушка. Столь самоотверженная и верная, а ведь раньше я никогда не замечала её силы духа. На душе стало чуточку легче и спокойнее: в эту жуткую ночь я не останусь совсем одна. — Хорошо, — я утвердительно кивнула и поманила её за собой, — Поднимемся в мою комнату, спрячемся там.

***

      Амен бежал так быстро, как только мог. Лёгкие пылали, глаза застилал соленый пот, но медлить было нельзя. Тизиан еле поспевал за своим Господином, но при этом не смел сказать и слова, поскольку прекрасно понимал, что сейчас творится на душе у главного охотника.       Верховный Эпистат всегда очень трепетно относился к своему отряду, к каждому кто в нем состоит. Он знал этих людей много лет. Он обучал их, ел с ними за одним столом, делил кров и очаг. Все эти доблестные мужчины были его семьёй, его братьями по оружию. Амен никогда не сомневался в их верности и отваге. И сейчас, когда над ними нависла смертельная опасность, он знал, что они не дрогнут перед лицом заклятого врага, а будут сражаться до последней капли крови. — Я вижу дым! — крикнул Тизиан. — Скорее! — сердце Эпистата лишь сильнее сжалось от волнения.       Он был обязан успеть и не подвести своих людей, которые рассчитывали на него…       Стоило им оказаться на окраине города, завернуть за угол уже знакомой улицы, как перед их взорами предстала ужасающая картина. Весь лагерь охотников был охвачен огнем. Отовсюду слышались предсмертные крики и звон раскаленного металла, чувствовался запах свежей крови.       Несколько черномагов, чьи лица были скрыты под масками в форме головы шакала, завидев Амена и его заместителя, сразу же бросились в сторону своих врагов. Оба мужчины одним ловким движением рук обнажили хопеши, готовые встретить бегущую на них толпу шезму.       Эпистат взял на себя троих, а Тизиан двоих. Охотники стояли спинами друг к другу, чтобы никто не атаковал их с тыла. Они с лёгкостью парировали атаки и успевали делать выпады, большинство из которых достигали своих целей. Бой с этой шайкой черномагов продлился недолго. Лишь последний из них доставил небольшие трудности. У этого шезму был неплохой замах, а также ему хватило длины руки, чтобы острие кописа прошло в миллиметре от обнаженной груди Амена. К счастью, тот успел отклониться назад, присесть, сделать подсечку и, с силой, поразить противника из-под его же руки, прямо в подбородок так, что клинок Эпистата пробил череп бедолаги насквозь. Нападавший издал неприятный булькающий звук, и упал навзничь. После этого, не задерживаясь ни на секунду, оба охотника кинулись в пекло основной битвы.

***

      Реммао наблюдал за боем со стороны, не торопясь вступать в кровавую схватку. Он прекрасно понимал, что ему нужно выжить, дожить до того момента, когда веки клятой Эвтиды закроются навечно и Рэймсс, наконец-то, будет отомщен. Ему никак нельзя сейчас умирать. Крепко сжимая в руке оружие, он стал пятиться назад, стараясь не попадаться на глаза своим соратникам. Но тут черномаг наткнулся спиной на чью-то крепкую широкую грудь. — Собрался куда-то? — раздался грозный голос Сефу. — Я должен отомстить за брата. Добраться до девчонки, — обернувшись, недовольно прошипел Реммао. — Сначала прикончим охотников и их главаря, а уже потом, возможно, доберёмся до твоей девчонки, — ухмыльнулся слуга Низама. — Возможно? — глаза черномага округлились от удивления и возмущения. — Ты же не думал, что мы все сюда пришли ради тебя, — Сефу выглядел чрезвычайно самодовольным. — Эпистат редко надолго задерживается на одном месте. Из-за постоянной смены дислокации, он был практически неуловим. Но теперь… Он точно попался. — Низам обещал мне, что вы поможете добраться до предательницы! — Реммао был в бешенстве и не скрывал этого. — Ты глупец, — смеётся — Низам тебе ничего не обещал.       В этот момент страший брат Рэймсса будто обезумел. Он, не задумываясь, бросился на Сефу, размахивая своим оружием. Даже не смотря на то, что его соперник был гораздо опытнее и искуснее в бою, черномаг вступил с ним в отчаянную схватку, будучи ослеплённым яростью.       Сефу стал с легкостью уклоняться от ударов старшего черномага, продолжая издевательски смеяться. Реммао же старался изо всех сил, делал выпад за выпадом, пытаясь нанести хотя бы малейший урон тому, кто его так нагло обманул. В очередной раз увернувшись, Сефу взмахнул кописом и полоснул лезвием по бедру соперника. Реммао вскрикнул от внезапной боли и упал на колени, а из раны сразу же хлынула кровь. — Ты всё равно был бы бесполезен в бою, жалкий червяк, — произнес с презрением Сефу.       Он взял брата Рэймсса за длинные волосы и рывком запрокинул его голову назад. Холодное лезвие коснулось глотки черномага. Ещё одно лёгкое движение руки и жизнь его навеки оборвется. Но тут произошло неожиданное. Сефу резко дернулся всем телом и ослабил хватку, глаза его округлились от шока. В этот момент старший черномаг отскочил в сторону, оставляя клок тёмных волос в руке своего соперника, а затем отполз подальше и обернулся. Реммао, наконец, увидел, что спасло его он неминуемой гибели. Из груди Сефу торчал наконечник стрелы, он хрипел, а его рот наполнялся багровой жидкостью. Ещё секунда и он падает лицом в песок, испуская дух. Кто-то из охотников подстрелил слугу Низама, тем самым подарив Реммао шанс на отмщение.       Реммао оторвал длинный кусок ткани от своей одежды и перевязал им обильно кровоточащую рану на ноге, морщась при этом от сильной боли. Затем он внимательно огляделся по сторонам. Его черные глаза разыскали в гуще сражения Амена, который без тени страха бился с несколькими шезму сразу. «Эпистат здесь. Отлично. Значит Эва осталась без защиты. Пора действовать». — подумал он.       Осторожно поднявшись на ноги, он взял в руку копис и, заметно хромая, направился к дому Верховного Жреца Менеса.

***

      Битва с черномагами завершилась победой охотников, но не без потерь. Несколько членов отряда Верховного Эпистата всё же пали от рук клятых шезму. А вот из прислужников Бога Сета в живых не осталось никого. К сожалению, у Амена абсолютно не было времени горевать и лить слезы по убитым друзьям и соратникам. Его волновало сейчас совсем иное. Он широким шагом передвигался по полю брани, с силой срывая маски с каждого убитого черномага. Но не под одной из них он не смог обнаружить нужное ему лицо. — Мы проверили всех, Реммао среди них нет, — отчитался Тизиан, подойдя к своему Господину. — Это может означать лишь одно, — внутри Амена всё сжалось от сильного волнения и тревоги. — Он не намеревался участвовать в битве. Это была лишь ширма, способ отвлечь нас от его истинной цели.       Тизиан сначала нахмурился, но затем его лицо внезапно просияло, он всё понял: — Эвтида?! — За мной! — громко крикнул Амен.       Вслед за своим предводителем выдвинулись сразу несколько охотников, в том числе и Тизиан. Все они сразу перешли на бег, поскольку им нужно было оказаться у дома Верховного Жреца раньше Реммао. Ведь иначе быть страшной беде…

***

      Я ходила взад-вперед по своей комнате, нервно теребя край белого калазириса. Меня не покидало ощущение липкого страха, что обвил своими мерзкими щупальцами мое трепещущее сердце. «Как же там мой Амен? Что с ним? Жив ли?».       От этих гнетущих душу мыслей стало труднее дышать и пульс заметно участился.       Мы с Агнией предусмотрительно забаррикадировали дверь всей мебелью, что была в комнате. Лишь кровать осталась стоять на месте, ибо весила эта махина не меньше тонны. Служанка сидела на ней, с сочувствием наблюдая за моими нервными передвижениями. — Госпожа, садитесь, я налью Вам воды, — девушка указала на аккуратно застеленную ею постель. — Нет, спасибо — ответила я, продолжая мерить комнату быстрыми шагами.       Внезапно раздался подозрительный шум. Сложилось впечатление, что где-то на первом этаже, с глухим звуком, на пол упало что-то увесистое. Я вздрогнула и замерла. Агния тоже притаилась.       Тишина.       Громко выдохнув, я уже было подумала, что продолжения не последует, но в дверь громко постучали. Я взвизгнула от испуга и неожиданности, приложив руку к груди. Служанка вскочила на ноги и встала передо мной в оборонительной позе. — Открывай, Эва! Я знаю, что ты здесь! — голос Реммао был зловещим, леденящим душу.       Дверь под его мощными ударами грозилась слететь с петель в любую секунду. Мы с Агнией молча переглянулись. Нам обоим стало ясно, что это лишь вопрос времени — когда черномаг ворвётся внутрь. — Тебе наверняка интересно, как я пробрался в дом? — шезму насмехался надо мной, — Скажи «спасибо» своему слуге по имени Халиль. Он, к моему счастью, оказался падким на золото человеком. Хотя, постой! — Реммао наигранно охнул. — Он же не услышит тебя, ведь его бездыханное тело лежит на первом этаже этого дома. Паренек доверился мне и поплатился за это жизнью. Какая жалость! Ха-ха-ха!       Меня всё сильнее трясло от страха и ужаса, паника почти не давала здраво и адекватно мыслить. Но сейчас срочно нужно было что-то решать, искать пути отхода. Кивком головы я указала служанке в сторону окна. Мне не впервой было сбегать через него, поэтому я была уверена в благоприятном исходе такого побега. Агния округлила глаза и отрицательно замотала головой, моя идея оказалась ей совсем не по душе. Но других вариантов не оставалось, поэтому я насильно потащила девушку за собой. — А знаешь кого я ещё прикончил не так давно, Эва? — вновь раздался голос черномага за дверью. — Твоего блаженного папашу.       Мы с Агнией невольно застыли на месте, прислушиваясь к словам мужчины. — Именно я положил в подношение для храма отравленную черной хворью еду, — по тону Реммао было ясно, что он доволен собой. — Как тебе такое, тварь?!       Я вдруг почувствовала, как меня захлёстывает волна гнева. Убегать сразу перехотелось, наоборот, моим желанием стало — остаться здесь и встретиться с этим ублюдком лицом к лицу, чтобы отомстить за невинноуби́енного отца. Выхватив кинжал Амена, я ринулась к двери, но Агния вовремя остановила меня. — Не надо, Госпожа! Лучше бегите! А я его задержу! — Что ты? Нет! Я не позволю ещё кому-то погибнуть из-за меня! — Господин Менес был также очень дорог мне, как и вам. Он нашёл меня на улице, маленькую девочку, сироту. Забрал к себе, дал кров, еду и работу. Я обязана ему своей жизнью! Прошу, позвольте отплатить за всю его безграничную заботу обо мне — спасением его любимой дочери!       Глядя в глаза этой самоотверженной девушки, я сильно колебалась, не знала как лучше поступить. Но та мольба, а также искренность и отвага, что горели пламенем надежды в этих карих омутах, вынудили меня, в итоге, сдаться и отступить. — Спасибо, я никогда не забуду того, что ты ради меня сделала, — протянув служанке кинжал, я добавила. — Вот, держи… Удачи тебе…       Она осторожно взяла предложенное оружие и тепло улыбнулась мне. А в это время, Реммао уже почти снес дверь с петель, громко бранясь и проклиная меня.       Бросив последний благодарный взгляд на свою неожиданную спасительницу, я открыла ставни пошире и вылезла в окно.

***

      Реммао уже был так близко к своей цели. Казалось бы, протяни руку и вот она! Та, ради которой он не спал уже столько долгих ночей и не ел столько изнуряющих дней — тощая глотка Эвтиды. — Ну, что?! Ты готова сдохнуть?! — крикнул черномаг, не без труда отодвигая всю мебель, что была приставлена к двери со внутренней стороны.       Но, после того, как мужчина окинул комнату пристальным взглядом, то обнаружил, что Эвы и след простыл. Перед ним стояла неизвестная девушка с небольшим кинжалом в тонкой руке. Лицо черномага исказил неистовый гнев, он истошно закричал: — Ты кто такая?! — Я та, кто видит твою черную душу убийцы насквозь! — крикнула Агния и тут же бросилась на шезму.       Он чудом увернулся от внезапного выпада в свою сторону. Раненная нога подвела мужчину и он неуклюже выронил копис. Острие кинжала поцарапало кожу на горле, заставив маленькие багровые капли стекать по смуглой коже черномага. Глаза Реммао расширились от удивления, он не ожидал такой прыти от маленькой и хрупкой девчонки.       Агния сделала ещё один быстрый выпад, пытаясь ударить противника в грудь, но мужчина вильнул в сторону и схватил девушку за руку, в которой был кинжал, а потом с силой ударил о колено. Послышался хруст. Шезму сломал ей лучевую кость. Холодное оружие выпало из рук служанки и со звоном приземлилось на пол. Реммао поспешил поднять клинок. — Неужели Эвтида стоит того, чтобы отдавать за неё свою драгоценную жизнь? — усмехнулся черномаг, схватив Агнию за шею и вынудив встать на колени перед ним.       Поднятый кинжал он плотно приставил к горлу теперь уже беззащитной девушки. — Она, как и её великодушный отец, точно стоят этого, — Агния, по щекам которой катились болезненные слезы, взглянула с презрением на своего плача и язвительно добавила. — В отличии от тебя. — До встречи в Дуате, — прошипел ей в лицо шезму и перерезал хрупкое девичье горло.       Агния стала хвататься здоровой рукой за глубокий порез, хрипя и захлебываясь кровью. Реммао же с отвращением пнул ногой свою жертву, что билась в предсмертных конвульсиях, от чего та упала на пол. И уже, буквально, через несколько мучительных секунд, девушка перестала двигаться и дышать.       Оценив рану на своем бедре черномаг решил, что сил на погоню ему должно хватить. Но что делать с оружием? Копис слишком большой и тяжёлый, да и абсолютно никчемен в ближнем бою, поэтому черномаг решил, что будет достаточно просто взять с собой кинжал убитой минуту назад девушки.       Подойдя к окну, он выглянул наружу и увидел уносящую ноги Эву.

***

      Спускаясь по виноградной лозе, я услышала, как Реммао сломал дверь моей спальни и ворвался внутрь. Слышала его недовольный возглас, когда он не обнаружил меня в комнате. К слову, я уже бежала по саду, к выходу для слуг, когда вновь услышала его мерзкий голос: — Далёко не убежишь, Эва!       После этого стало ясно, что Агнии не удалось выжить. Мне было так больно от этой мысли, что слезы непроизвольно навернулись на глаза, размывая и без того нечеткую картинку впереди. Но сильный страх подстегивал меня бежать без продыху. И я бежала настолько быстро, что лёгкие жгло огнём, а калазирис неприятно лип к телу. Но останавливаться ни в коем случае было нельзя — так я думала.       Мой нелегкий путь пролегал через узкие тёмные улочки родного города. Они были такими же, как и в ночь моего первого заказа. В ночь, когда мы с Рэймссом впервые поцеловались. А теперь его родной брат хочет меня прикончить… Какая ирония!       Дальше бежать, к несчастью, я уже не могла, силы окончательно покинули меня, поэтому пришлось остановиться, чтобы хоть немного отдышаться. Не знаю, гнался ли за мной Реммао, но перевести дух мне было жизненно необходимо, поскольку был высок риск потерять сознание. И в тот момент, когда я вышла из своего, как мне казалось, надежного укрытия, собираясь бежать дальше, чья-то рука грубо схватила меня за шею и дернула назад, тем самым впечатывая спиной в чью-то крепкую мужскую грудь. — Наконец-то, я смог… Я поймал тебя! — раздался победный шепот у меня над правым ухом. — Катись в пекло! — крикнула я, начав отчаянно вырываться.       Умереть без боя? Нет, всё-таки это не про меня! — Заткнись, — прошипел Реммао и повалил меня на землю, — Смотри на меня! Хочу видеть страх в твоих бестыжих глазах! Видеть, как жизнь покидает твое тело! — после чего развернул лицом к себе.       Черномаг придавил меня сверху коленом правой ноги и достал из-за пояса кинжал, что я отдала Агнии. Моя одежда неожиданно стала пропитываться чем-то черным, стекающим с ноги мужчины. Я быстро сообразила, что это была кровь. Она обильно вытекала из глубокой раны на бедре. Именно по этой причине шезму решил прикончить меня в лежачем положении. Ему было трудно стоять на ногах из-за тяжелого ранения и сопутствующей обильной потери крови. Взглянув на его ликующее лицо, я заметила насколько он был бледен. Руки Реммао тряслись и почти не слушались его — это был мой шанс на спасение.       В тот момент, когда брат Рэймсса подносил окровавленный кинжал к моему горлу, я собралась с духом и со всей силы ударила кулаком по его ране. Он резко выгнулся в спине, еле сдерживая крик ужасной боли. Я же быстро выскользнула из-под него, вскочила на ноги и бросилась прочь, подальше от этого маньяка.       И тут, на другом конце улицы, я увидела бегущих мне навстречу охотников во главе с Верховным Эпистатом. Моей радости не было предела. Казалось бы, вот оно — моё спасение. Амен, тоже заметил меня и ускорил бег. Его лицо озарила улыбка, он был безмерно счастлив, что я цела и невредима. Нас разделяли всего пару шагов, когда я, из-за сильного удара в спину, внезапно споткнулась и полетела вниз. Благо любимый успел подхватить меня, не дал упасть.       Но что-то явно было не так…       Я заглянула в глаза Амена и тепло улыбнулась, а затем почувствовала слабость в ногах и дискомфорт между лопаток, который стал трансформироваться в сильную нестерпимую боль. Мои ресницы задрожали и я начала обмякать в руках Эпистата. — Эва? — улыбка вмиг исчезла с его лица.       Аккуратно проведя рукой по моей спине, Амен наткнулся на рукоять торчащего из неё кинжала, что метнул в меня Реммао. Тот самый кинжал, который он лично вложил в мою ладонь. Мужчина тут же устремил свой взор вдаль и увидел торжествующее лицо черномага.       Все это время охотники, что находились рядом, стояли в ступоре, глядя на Амена, держащего на руках раненную меня. — Что вы стоите?! — злобно крикнул их предводитель и указал на ненавистного шезму. — Убейте же его!       Тизиан тут же сорвался с места и бросился в сторону Реммао, и все остальные последовали за ним.       Тот, в свою очередь, смиренно стоял на коленях и широко улыбался. Он бы всё равно не смог подняться, сил уже не осталось. При таком раскладе, не было смысла даже пытаться сбежать от проворных охотников. Поэтому он развел руки в стороны и тихо прошептал, по-прежнему улыбаясь: — Я иду к тебе, брат мой…       И уже через мгновение, рядом с ним оказался грозный Тизиан. Лёгкий взмах руки заместителя Верховного Эпистата и голова шезму покинула его бренные плечи. — Амен, — позвала я сына Гора. — Не переживай Эва, я спасу тебя. Нужно только отнести тебя к лекарю, — Эпистат начал суетиться, пытаться подняться на ноги, держа меня на руках. — Нет, — я положила ладонь ему на плечо. — Мы оба знаем, что я умру ещё до того, как ты меня доставишь к лекарю. — Я не готов вот так сдаться! — Амен пытался быть твердым и уверенным, как всегда, но его голос предательски дрожал. — Такова моя судьба, ничего не поделаешь. Смерть в день рождения, — мой голос становился слабее с каждой секундой, а сердце разрывалось от боли и безысходности. — Спасибо, что был рядом со мной всё это время. Спасибо за то, что любил и оберегал. — Нет, прекрати, не смей прощаться! — Я не прощаюсь, мой Господин. Мы обязательно встретимся вновь, но только уже в ином мире, — из моих глаз покатились слезы. — Я люблю тебя.       Это последнее, что я успела прошептать ему на прощание, прежде чем мои глаза закрылись навеки, а сознание отделилось от безжизненного тела.

***

Незримый Бог, как же тихо…

      Какое-то время моё сознание будто парило в невесомости, очищаясь и обновляясь, а затем я почувствовала резкий толчок и ощутила твердую поверхность под ногами. Открыв глаза, я увидела себя и Амена со стороны.       Все это время Верховный Эпистат не выпускал любимую из своих крепких объятий. Он зарылся носом в темные шелковистые волосы девушки и тихо плакал, содрогаясь всем телом, шептал её имя, словно надеясь, что та вновь очнётся, придет в себя. — Свершилось, — раздался спокойный голос Анубиса, что неожиданно возник рядом со мной. — Да, всё так, как ты и предсказывал, — я не отрываясь смотрела на убитого горем мужчину.       Анубис стал наблюдать за мной. За тем, как меняется выражение моего лица, как эмоции, одна за другой, отражаются на нем. — Что ты чувствуешь сейчас? — Скорбь… Сожаление… — Боль? — уточнил он. — Нет, боли нет, — я нахмурилась, ведь это было так странно.       Буквально, несколько мгновений назад, когда моё сердце ещё билось, я испытывала такую нестерпимую душевную боль, что внутри всё сжималось, обливаясь кровью. Но сейчас… Всё куда-то ушло. Словно на руках Амена лежало вовсе не мое хрупкое безжизненное тело, а чьё-то чужое, никогда мне не принадлежавшее. — Почему я не чувствую боли? — После смерти люди очень быстро забывают свою земную жизнь, обретают покой, — ответил Анубис размеренным тоном. — Но почему тогда я до сих пор чувствую любовь? — Это прекрасное чувство бессмертно, в этом мире и в ином, — Бог загробного мира повернулся ко мне и протянул руку, — Нам пора уходить. — Скажи, что станет с Аменом в будущем? — я не торопилась следовать за Анубисом. — Верховный Эпистат станет великим человеком, вторым по значимости, после Фараона. Он истребит всех шезму, до единого. Но у него никогда не будет жены и детей. Любовь к Эвтиде он пронесёт через года и покинет этот мир с её именем на устах. — Почему ты говоришь так, словно я — это уже не я? — Потому что ты не Эвтида больше. Идём же. — У меня к тебе есть последняя просьба.       Бог загробного мира тяжело вздохнул, но всё же поинтересовался: — Какая? — Ты многое можешь, я знаю. А потому, прошу тебя, пожалуйста, облегчи его боль. Даруй покой, что обретают души умерших, — я с надеждой взглянула на Повелителя Дуата. — Я же говорил тебе, что не имею права вмешиваться в людские судьбы. — Умоляю, — взмолилась я.       Анубис окинул меня внимательным оценивающим взглядом и нахмурился, думая о чем-то, а затем произнес: — Ну, хорошо. Я сделаю это ради тебя.       Подойдя к Амену, Бог загробного мира почти невесомо коснулся скипетром головы Эпистата. Тот сразу же переменился в лице. Он всё ещё грустил, но прежняя боль и горе больше не находили отклика в его сердце. Отныне сын Гора не будет день ото дня сгорать в безжалостном огне душевных стенаний.       Бросив последний взгляд на любимого, я грустно улыбнулась и прошептала, словно обращаясь к самой себе: — До встречи, мой Господин… — после чего я, наконец, вложила свою ладонь в протянутую руку Повелителя Дуата.       И в следующую секунду, вокруг меня закрутился черный вихрь. Земля под ногами разверзлась, открывая портал в загробный мир. Пока наши сущности перемещались в пространстве, я мысленно готовилась к суду над своей Ка. Но каково было моё удивление, когда вместо весов Богини Маат, я увидела тронный зал, что находился во дворце Анубиса.       Бог стоял передо мной в своей истинной ипостаси. Вид у него был воодушевленный и торжественный. Я же оказалась облачена в золотые одежды, от роскоши которых можно было лишиться дара речи. — Что всё это значит?       Анубис не ответил, лишь крепче сжал мою руку и потянул за собой.       Мы с ним вышли на просторный балкон и практически вплотную подошли к невысоким перилам. Мой взгляд сразу же устремился вниз, и от картины, что предстала взору, сердце заколотилось в бешеном ритме.       Бескрайняя равнина Дуата была усеяна миллионами людей, а точнее их душами. Масштаб сего действа был невероятным. Все эти сущности молча смотрели на меня. От увиденного, по телу стали расходиться колючие мурашки. Я невольно поежилась. Затем раздался громогласный голос Бога загробного мира: — Эта дева прошла нелегкий земной путь, чтобы умереть юной и переродиться в ту, что была мне обещана!       После этих слов Анубис опустился передо мной на одно колено, склонил свою шакалью голову и протянул мне золотой скипетр Уас.        Как только моя рука коснулась божественного атрибута, я стала ощущать нестерпимое жжение в лопатке. Метка, что все это время покоилась на ней, начала расползаться по всему телу, окрашивая мою кожу в черный цвет. И уже через пару мгновений, я полностью преобразилась, став практически идентичной копией Анубиса. — Да здравствует Богиня Инпут! - поднявшись на ноги, крикнул Повелитель загробного мира и почтительно мне поклонился.       Все те, кто находился внизу, подхватили этот клич. Миллионы голосов смешались воедино, образуя оглушающий гвалт. Души чествовали своё новое Божество.       Я же, в это время, была абсолютно счастлива. Складывалось ощущение, что моя Ка ждала этого судьбоносного момента всю мою человеческую жизнь. ______________________________________

      Приятное умиротворение сладким медом стало растекаться по венам величественной Богини Инпут, после того, как она, наконец, осознала, что вернулась домой.

Конец.