Часть 2

Несколько часов спустя в коридорах было тихо, когда я возвращалась в военную комнату, чтобы встретиться с Николаем. Я чувствовала себя подростком, сбегающим из дома, пока родители спят, чтобы встретиться с любовником, которого никто бы не одобрил, и я полагаю, что это было недалеко от истины. Маловероятно, что Равка смирилась бы с тем, что ее Король встречается с простолюдинкой, даже если бы этот простолюдин был таким могущественным Гришей, как я, ну, если только этот Гриша-простолюдин не был еще и Святым. Это было то, что всегда занимало уголок моего сознания - что будет с нашими отношениями, когда эта война наконец закончится. Николай утверждал, что ему все равно, что если он хочет быть со мной, то никто не собирается его останавливать, но он слишком сильно любил нашу страну, чтобы делать что-либо, что могло бы вызвать еще больше проблем. Именно поэтому мы никому не говорили. - Если ты будешь думать еще усерднее, у тебя разболится голова, - голос Николая вывел меня из задумчивости, и я подняла глаза, чтобы увидеть его, небрежно прислонившегося к дверному проему, - Ты не выглядишь счастливой, о чем задумалась? Я пожала плечами и понадеялась, что на этом все закончится, но сегодня мне явно не повезло, потому что Николай нахмурился, видя меня насквозь. Иногда бывают недостатки в том, что кто-то знает тебя лучше, чем ты сам. Он закрыл и запер дверь, прежде чем пересечь комнату и сесть, при этом нежно усадив меня к себе на колени и обняв меня. - В чем дело? Ты снова беспокоишься о будущем? - я кивнула. Было бы бессмысленно лгать, тот факт, что он вообще заговорил об этом, означал, что он уже знал, - Мы найдем способ, я обещаю. Что бы ни случилось, я не собираюсь оставлять тебя. Эта страна и эта война уже отняли у меня так много, и я не позволю им забрать тебя у меня. Ты огонь, который освещает даже мои самые мрачные дни, и, можешь называть меня эгоистом, но я не особо хочу с этим расставаться. Возможно, это то, что нужно Равке после того, как все это закончится, так или иначе, немного света. Возможно, ты им нужна, даже если они пока этого не знают. - Как тебе всегда удается относиться ко всему этому с таким оптимизмом? - Потому что, если бы я не был таким, у нас здесь заправляли бы два пессимиста, и это было бы катастрофой. - Я не пессимист, просто практична, - пробормотала я. - Я знаю, я знаю. На самом деле все довольно просто. Я просто отказываюсь принимать мысль о том, что меня не будет с тобой. Мне все равно, чего это стоит, я никому не позволю отнять это у нас обоих. - Но... - Э-э-э, никаких «но». Перестань беспокоиться об этом, по крайней мере, сейчас, мы далеки от того, чтобы серьезно задуматься об этом, а ты и так слишком много беспокоишься. - Николай, мы на войне, конечно, я обо всем беспокоюсь, было бы безумием не беспокоиться. - Да, но я, по сути, теперь Король, так что это мои заботы, а не твои. Прямо сейчас все, о чем тебе нужно беспокоиться, это поцеловать меня и позволить мне позаботиться о тебе, - его голос стал отчетливо ниже и хрипучее на последнем слове, и у меня по спине пробежали мурашки. - Это приказ короля или просьба любовника? - мне почти удалось сохранить самообладание достаточно долго, чтобы высказать это, хотя дыхание Николая на моей шее и блуждающие руки проделали очень хорошую работу, разрушив это. - Имеет ли это значение? Я думаю, мы оба знаем, что ты в любом случае не откажешься,- и, черт возьми, он был прав. Я ждала и жаждала этого весь день, отчаянно нуждалась в этом после нескольких недель разлуки, у меня не было намерения заниматься чем-то другим. Когда наши губы встретились, весь мир растаял. Война, будущее, Дарклинг, Равка, ничто из этого вообще не имело значения. Все, что существовало для меня, - это Николай и моя любовь к нему. Мы оставались там часами. Иногда целовались, иногда просто разговаривали, несколько раз делали вещи, от которых у меня горели щеки каждый раз, когда нам приходилось встречаться по-настоящему, но в основном просто пользовались каждым моментом, который был у нас наедине. Мы говорили всем, что изучаем дневники Морозова, и какое-то время действительно так и делали, в конце концов заснув рука об руку на стопках книг, которые отплатили бы нам болью в шее по утрам. Это был худший ночной сон, который у меня был за последнее время, и все могли сказать это на следующее утро, но я не могла заставить себя беспокоиться об этом, когда проснулась таким чудесным уром. В любом случае, все было забыто, когда мы вышли на холодный утренний воздух и смотрели, как Алина срубает вершину горы. *** Большую часть дня я потратила на поддержание бесперебойной работы прялки, как обычно, и организацию транспортировки Сергея в Дуву. Я не могла сказать, что мне жаль, что он попал в неприятности, из-за которых раскрыл личность Жени. Я все еще не решила, было ли хорошей идеей рассказать Николаю, что я знала, или нет. У меня был соблазн сказать что-нибудь, как только я увидела ее, но по какой-то причине я этого не сделала. В любом случае, сейчас это не имело особого значения. Что сделано, то сделано, и если бы мне еще приходилось думать обо всем этом, я бы в конечном итоге заработала постоянную головную боль. Было уже поздно, и я только что закончила наблюдать за отъездом Ибиса, когда меня вытащили в коридор, который вел в никуда, и прижали к стене, закрыв рукой мой рот, чтобы заглушить возглас удивления. Рука убралась, но прежде чем я успела произнести хоть слово, мягкие губы коснулись моих собственных. Мой мозг, наконец, заработал после первоначального удивления, и я отметила рост человека, его знакомый запах, жесткие линии его тела, с которыми я стала очень хорошо знакома. И все же я на мгновение отстранилась, хотя бы для того, чтобы подразнить его. - Что? Я что, даже не слышу «привет, как прошел день?», прежде чем ты прижмешь меня к ближайшей стене? - В конце концов, я бы добрался до этого, - фыркнул Николай, - Кроме того, можешь ли ты винить меня? Я тебя сегодня почти не видел, а ты выглядишь просто греховно в этих новых брюках. Очень хорошо сидит, - и, как будто он просто не мог ничего с собой поделать, руки Николая соскользнули с моей талии и крепко прижались к моей заднице, при этом теснее прижимая наши бедра. Испуганный стон вырвался у меня от этого ощущения, а Николай торжествующе ухмыльнулся, - Означает ли это, что я могу продолжать? - Мог бы, если бы ты не настаивал на том, чтобы быть таким самодовольным, - он по-детски надулся, и я не смогла удержаться от смеха над тем, как мило ему удавалось выглядеть, - Как это. Мы идем ужинать, потому что я умираю с голоду, и если ты будешь хорошо себя вести, может быть, я разрешу тебе съесть десерт позже? - его надутые губы расплылись в довольной улыбке, и он поцеловал меня один раз - крепко и полно обещаний, которые я определенно выполню, дважды - мягче, но игриво и дразняще, трижды - нежно, протяжно и с любовью, прежде чем отстранился. - Тогда давай поужинаем, хорошо? Так получилось, что Николай действительно вел себя прилично, и я осталась измотанной, но более чем довольной ранним утром. После нескольких минут лежания, прижавшись к Николаю, пока его пальцы вырисовывали узоры на моей талии, пока мы пытались отдышаться, я пошевелилась и села, ища, что бы надеть. Мой взгляд упал на белую ткань в изножье кровати Николая, и я подползла к ней, натянув то, что оказалось рубашкой Николая, а не моей собственной, прежде чем встать, чтобы найти брюки. Стоны протеста и многое другое доносились оттуда, где Николай по-прежнему отказывался двигаться. - Что ты делаешь Т/и? - спросил он, когда я наконец нашла свое нижнее белье и узкие брюки, которые привели меня сюда в первую очередь. Я быстро натянула их, когда Николай повернулся и оперся на одну руку. Он выглядел божественно: волосы в беспорядке, кожа светится под тонким слоем пота, словно воплощенное искушение. Мои движения на мгновение замедлились, когда я мельком подумала о том, чтобы прыгнуть обратно к нему в постель и позволить ему целовать меня до бесчувствия, поскольку ему, казалось, нравилось делать так много, и, возможно, позволить ему сделать немного больше, чем это, снова. Но я не могу, у нас обоих была работа, а дневники Морозова не собирались читать сами по себе. - Одеваюсь, на что это похоже?- я наконец ответила, прежде чем начать поиски своей собственной рубашки. - Я это понимаю, но почему? - Потому что я не собираюсь сидеть и изучать эти забытые святыми дневники совершенно голой. - Я думаю, это сделало бы опыт намного приятнее, во всяком случае, для меня. Хотя уже поздно, почему бы нам просто не поспать? В такой час это самое разумное, - это был слабый протест, и Николай, наконец, вылез из постели и тоже начал одеваться, полностью осознавая, насколько важно было попытаться найти что-нибудь полезное в поисках жар-птицы. - К сожалению, мы не можем, и это полностью твоя вина. - Как же так, дорогая? - Ты тот, кто решил потратить часы на что-то другое. - Я не припоминаю, чтобы слышал от тебя какие-либо жалобы, - поддразнил он, доставая свежую рубашку, поскольку стало очевидно, что моя полностью исчезла, и он не получит обратно ту, что на мне сейчас. - Нет, - я подошла к нему с улыбкой и запечатлела быстрый поцелуй на его губах, - Здесь вообще нет жалоб. Примерно через 5 минут попыток разобраться в каракулях Морозова мне удалось заснуть. На самом деле, это было неудивительно, это был долгий день, и я не особо выспалась прошлой ночью. Некоторое время спустя я пошевелилась, почувствовав, как пара сильных рук подняла меня с кресла Николая и понесла по коридору в мою собственную комнату. Я поглубже прижалась к теплу Николая и слегка повернула голову, чтобы прижаться губами к его шее, не заботясь о том, что кто-то может увидеть это сквозь сонную дымку. Я пробормотала то, что должно было означать «что ты делаешь?» но это прозвучало скорее как череда почти неразборчивых звуков на его коже, и я подняла затуманенные глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. Они были мягкими и искрились в слабом свете ламп, расставленных по всему залу, и я почувствовала, что теряюсь в них. Небольшой транс нарушил зевок, и я не смогла заставить себя снова открыть глаза, когда он закончился, вместо этого решив поудобнее устроиться в объятиях Николая. - Уже почти 3, так что я несу тебя в постель. - Что ... насчет ... дневников? - Я закончу просматривать их самостоятельно, тебе нужно поспать. - .. шу... помоги. - Не сегодня вечером, - он подошел к двери в мою комнату, и солдат, случайно проходивший мимо, открыл ее для нас, Николай тихо поблагодарил его, прежде чем проскользнуть внутрь. Он осторожно уложил меня на кровать, стянул с меня брюки, чтобы мне не было неудобно, прежде чем подоткнуть мне одеяло и нежно прижаться губами к моему лбу. - Спокойной ночи Т/и, - прошептал он мне на ухо. - ...люблю тебя, - я соскользнула обратно в царство сна, как только слова слетели с моих губ, и пропустила слова Николая, сказанные в ответ, но я знала, что он все равно сказал, он всегда говорил. *** Громкий, настойчивый стук разбудил меня на следующее утро, и я неохотно вылезла из уютной постели. Мне потребовалось мгновение, чтобы привыкнуть к утреннему свету и точно определить, кто там, но, наконец, я узнал Тамару, терпеливо ждущую в дверях. - Привет? - сказала я, смущенная ее присутствием, поскольку мой разум все еще не проснулся полностью. - Я тебя разбудила? Мы все ждем тебя в военной комнате. - А? - это ничего не прояснило. - Спланировать нашу поездку в поисках жар-птицы? Алина и Николай хотят, чтобы ты был там, помнишь? - О. О. - Черт, - ну, по крайней мере, сейчас я не спала, - Хорошо, дай мне 2 минуты, - я толкнула дверь, но не потрудилась закрыть ее как следует, натягивая вчерашние брюки и быстро меняя рубашку. Расческа мало помогала привести мои волосы в порядок, и я была почти уверена, что, вероятно, после вчерашнего вечера от меня пахло не очень, но сейчас с этим ничего нельзя было поделать. Я не думала, что им понравится откладывать встречу, чтобы я могла принять ванну. - Ладно, извини, пойдем. - Не беспокойся об этом. Я так понимаю, у тебя была хорошая ночь? - улыбка Тамары точно сказала мне, к чему она клонит, даже если я не догадался по ее словам. - Что навело тебя на эту идею? - Ну, ты, очевидно, мало спала и открыла дверь в одних трусах и рубашке, которая явно был не твоей. Кроме того, и не обижайся, но от тебя пахнет так, словно ты провела большую часть ночи в чужой постели. - Святые угодники, это было настолько очевидно? - она кивнула, - Ты думаешь, все остальные смогут узнать? - Я бы сказала, что определенная вероятность есть. Хотя никто не собирается осуждать тебя за это, я просто хочу знать, кто был тем счастливчиком. - Я никому не скажу. - Хорошо, храни свои секреты, - она ухмыльнулась, - Хотя это было вкусно?- я сама не смогла сдержать улыбку, вспомнив предыдущую ночь. Это тоже было приятно - иметь возможность поговорить об этом с другом, хоть раз сделать что-то нормальное. - Это было очень хорошо, - сказала я, когда мы наконец добрались до боевой рубки. Как и подозревала Тамара, каждый мог сказать, почему я проспала в ту же секунду, как вошла в комнату, и я удостоилась 4 понимающих ухмылок, не более довольных, чем сам Николай. Я бросила на него сердитый взгляд, когда все отвели от меня свое внимание, но он просто шире улыбнулся и подмигнул, прежде чем повернуться к остальным, чтобы начать планировать. Было уже за полдень, когда мы наконец закончили, и мне не терпелось пойти и принять долгую горячую ванну, но сначала мне нужно было обсудить с Николаем еще одну вещь. - Ты должен подарить Алине кольцо, - выпалила я, когда все остальные ушли на обед. Николай вздохнул и прислонился к своему столу, мгновение рассматривая меня, прежде чем ответить. - Почему? - Потому что ты знаешь, чем это должно закончиться. Ты можешь сколько угодно отрицать это перед собой и передо мной, но ты знаешь правду так же хорошо, как и я. Альянс, ее сила, вы оба любимы народом, поэтому они примут ее как королеву, и это успокоит умы потенциальных союзников. - Но это не обязательно должно закончиться тем, что я женюсь на Алине, этого никогда не будет. - Перестань упрямиться! Я ненавижу это так же сильно, как и ты, но приносить жертвы - часть нашей работы. - Нет. Только не это. Я не пожертвую этим. Я сто раз говорил тебе, что мы найдем другой способ, - я видела, как растет его разочарование, и он так сильно вцепился в край своего стола, что я испугалась, что он сломается. За три шага я оказалась перед ним, протянула руку, обхватила его лицо ладонями и мягко провела большими пальцами по его щекам. - Николай, у нас заканчивается время, и у нас заканчиваются варианты. Нам нужен союз с Западной Равкой, если вы с Алиной вместе - это может их убедить, - он повернул лицо и поцеловал мою ладонь, прежде чем заключить меня в объятия и притянуть к себе. - Ненавижу, когда ты права. Хорошо, я подарю ей кольцо, но это не значит, что я должен жениться на ней. Это может быть просто для вида. - Такой упрямый, - я покачала головой, глядя на него, но не смогла сдержать улыбку, - Пока достаточно, но этот разговор не окончен. Ты поймешь смысл. - Ты же знаешь, ничего не изменится. - Посмотрим.