Часть 1

– Да, я принц Бездны. – Кэйа выдыхает. Говорить ему это – избавиться от груза, что носил с собой неразлучно всю жизнь. Этот вечер будто предвещал что-то. Люмин не могла даже подумать, что узнает настолько важную для ее путешествия информацию. Кэйа... Он не просто житель Мондштадта, не просто капитан кавалерии – особый образ для работы. Он, в первую очередь, принц Бездны. "Но подождите" – пазлы не складываются в голове путешественницы. Она, едва скрывая собственное удивление, прикладывает пальцы к подбородку. Задумчиво смотрит на его самые обыкновенные ботинки. В голове ее выстраивается великолепное обличие человека, обязанного за весь хаос в мире. Величественный мах рукой и перед ним склоняются бесчеловечные и жестокие существа. Люмин смотрит в его глаза. В них – отражение целой вселенной, нежный перелив темно-синего к светло-голубому. Это неестественное явление для обывателя Бездны. "Конечно, в них есть звезды! Ни у Чайльда, ни у Скирк нет того же блеска" — выявляет путешественница для самой себя. Кэйа наблюдает как с каждой минутой выражение ее лица меняется. Сначала удивленное, потом задумчивое, а сейчас... вновь стало спокойным. И вот он стоит, несмотря на свой великий статус и силу, одетый в простые рубашку и штаны. Ветер треплет его волосы и душа колышется, мечтая о свободе. Сегодня эта ночь одаряет их теплым лунным светом. Люмин стоит с скрещенными руками на груди и уверенно смотрит на него. На секунду в ней мелькает неуверенность, но она спрашивает: – Кто нибудь... еще знает? – Люмин отводит взгляд, опуская руки и смущаясь, словно спрашивает что-то слишком личное. – Нет, – отвечает Кэйа. сейчас ему незачем лгать. Путешественница сохранит его тайны и использует эту информацию для собственного расследования. – Не думаю, что это была бы хорошая идея, – легко смеется Кэйа.– Однако, сейчас ты здесь. Люмин улыбается. – Ты знаешь, единственное чего я желаю – это снова увидеть его. Итэр... ведь он... – путешественница печально обводит взглядом горизонт. Люмин скучает. Сколько длится ее путешествие? Она не знает. И от этого на нее накатывает огромная усталость. Однако тихое предчувствие скорой встречи заставляет сердце биться чаще. – Кэйа, ты же знаком с ним, да? – она обнимает Альбериха нежно, в глубине души облегченно вздыхая. Лицо Кэйи выдает сомнение. Он смотрит на Люмин и обнимает ее в ответ. Когда-то он встретил Итэра, всего перепачканного в пыли и грязи. Его взгляд был тверд и одновременно с этим бесконечно печален. В этих глубинах Бездны его сопровождал Дайнслейф – к нему Кэйа относился с особой бережливостью, коей ни грамма не получал в ответ. – Конечно, дорогая. Но лишь единожды нам выпал шанс поговорить... – Где он сейчас!? – перебивает его Люмин. отстраняется и смотрит с жаждой. Альберих даже не расстраивается. Его взгляд выражает абсолютное понимание и сожаление. – В К'хаэнриах. – лишь говорит Кэйа и идет в даль, игнорируя пораженное лицо путешественницы. Трава хрустит и немного щекочет ноги. Люмин нравится это ощущение. На землях Барбатоса все кажется неизмеримо особым. Если бы здесь был Итэр, он бы тоже смог вдохнуть полной грудью. – Подожди! Люмин тихо смеется от своих же мыслей и бежит в сторону Альбериха, уже успевшего отойти на достаточное расстояние. Тот оглядывается и загадочно ухмыляется, словно знает о ней все. В душе ее, цветет нечто недозволительно прекрасное и запретно красивое. Бутонами раскрывается с каждым днем. Прекрасная надежда и любовь согревают, уставшее от сражений тело. Они оказываются возле статуи Анемо Архонта. Та молчит, и лишь светлячки раскрашивают на ней своеобразные узоры. – Его я боялся когда впервые встретил, – усмехнулся Кэйа. – Но он оказался лишь грустным бардом с трагичной историей. Ранее беззаботно улыбающийся, принц выглядит подавленным. С такой грустью обычно люди смотрят на что-то дорогое для их сердца. И даже без участия в плане по спасению Двалина он знал Архонта в лицо. – Так ты знаешь кто такой Венти... – Да, но он не знает кто я, – презренный взгляд на статую. Пусть Кэйа никогда и не скажет вслух, но он абсолютно устал от этой злобы. Его окружение научило любить божество, Бездна же наоборот – ненавидеть. – Возможно Мондштадту повезет не знать меня и вовсе. Кэйа режет рукой воздух. Окружение рассеивается и на его месте Люмин видит, разрушенное из-за собственного могущества место. Она чувствует как дыхание начинает сбиваться от вида на столь масштабное кладбище. Здесь умерли тысячи и тысячи людей, однако К'хаэнрия до сих пор излучает остатки присутствия своего народа. Руины глухо откликаются на их появление и почти что светятся. Кэйа грустно улыбается им в ответ. Воздух здесь пахнет сыростью, и верхушка высокого заброшенного здания скрыта в тумане. – Хотел бы я увидеть это место в самый пик его совершенства, – Кэйа присел на сухую неестественно хрустящую траву и мечтательно подпер щеку рукой. Люмин тоже опускается и с некой виной смотрит на К'хаэнриах. Возможно, именно та неизвестная богиня первой атаковала это место. И есть предположение, что в этом есть и вина близнецов. Заметив пустые, пропитанные печалью глаза рядом, Кэйа легко произнес: – В этом нет ни твоей, ни Итэра вины, Люмин. Они сами добились гнева небес, и только их потомкам суждено разгребать грехи своих предшественников. Девушка благодарно улыбнулась уже не удивляясь тому, что Кэйа знает, о чем та думает. Она продолжила смотреть в даль, уходя все дальше в свои раздумья. В это время Кэйа довольно хмыкнул и повернулся назад, сталкиваясь с парой янтарных, абсолютно шокированных и неверящих глаз. Итэр стоял, все также в пыли и грязи. В руках его – помятые свитки и небольшие плиты, написанные на древнем к'хаэнрийском. Исследовать и защищать богами забытую страну – путь, который избрал светловолосый юноша, оставив Бездну на Кэйю Альбериха. В очередной вылазке к архивам в поисках ответов он никак не ожидал увидеть не то, что Кэйю, но и свою сестру. Итэр растерянно и даже боязливо пошел в их сторону, но его остановил Кэйа. Он приложил к губам указательный палец, мягко улыбнулся и тихо сказал: – Это еще не конец вашей истории. Альберих щелкнул пальцами, и смутившегося Итэра проглатывает портал в Бездну. Щелчок приводит в себя путешественницу и она тоже резко оборачивается. – Это была хорошая экскурсия по глубинам Тейвата, не правда ли? – Кэйа плавно рассекает воздух и ведет Люмин вперед. Та не сопротивляется и они снова оказываются возле статуи Барбатоса. – Правда ли, – утверждает Люмин и она выглядит уверенной. – Я сохраню все твои тайны, насколько великими они бы не были. – Спасибо. Последнее слово было сказано. Теплый ветер вновь веет их одежды и до где-то вдали слышится, пропитанный нежностью и весельем, смех.