***

За два года отношений с Александром Агата привыкла к его характеру и странностям, поэтому после свадьбы искренне считала, что уж в семейной жизни ничего её не удивит. Ох, как бы сейчас, спустя полгода после празднования, она над собой посмеялась. Как посмеялась… Сегодня вернулась поздно — задержали дела. Остановившись у дома, сложила руки на руле и уронила на них голову, протяжно вздохнула. Хотелось упасть на кровать и проспать до двух дня. Предновогодние дни всегда самые хлопотные. Спустя бесконечные минуты Агата наконец вылезла из машины. Захлопнув дверцу, поправила пальто и пошла к дому. А там её ждал неожиданный сюрприз… Сначала она шокированно разинула рот, глядя снизу вверх на огромную ёлку. Потом закрыла его, упёрла руки в бока и скептично выгнула бровь — которая взлетела ещё выше, когда в поле зрения попался широко улыбающийся Александр. — Наконец! Моя любимая жена дома! — воскликнул он, раскинув руки в стороны. Затем подошёл, обвил талию, с чувством поцеловал в висок. — Как дела, миссис Нильсен? Александр любил и ценил уникальность. А ещё обожал прикалываться. Поэтому, пока обычные мужья называют своих жён всякими «зайками», «солнышками» и прочими уменьшительно-ласкательными, ему доставляло особое удовольствие постоянно обращаться к Агате «миссис Нильсен». И поначалу она хотела остановить это, но у него так горели глаза, что просто язык не поворачивался сказать что-то против. Со временем привыкла. Агата скрестила руки. — Дела — отлично, — ответила она. — Только ты можешь сказать мне, что это такое? Указательный палец взлетел в сторону живой ёлки, которая вся была украшена… мандаринами. Да, точно не показалось. С веток свисали цитрусовые. Запах в гостиной стоял, конечно, потрясающий, но всё равно… — Это? — вновь улыбнулся Александр. — Это — традиции Нильсенов. Точнее, это то, от чего моя мама не смогла отвязаться, а потом просто смирилась. Я однажды так украсил ёлку, когда был маленьким, и с тех пор только мандарины и вешаю. Зато как пахнет. Агата ещё хотела позлиться, пофыркать, сказать, что это странно, но просто рассмеялась. Сокрушённо покачав головой, потянула Нильсена на себя и в долгом поцелуе прижалась губами к его щеке. Он крепче обнял её. — Я так люблю тебя, дурилка, — тоже улыбнулась она. Александр удивлённо вскинул брови. — Настроение хорошее? Редко в любви признаёшься. — Запах мандаринов его поднял. Так что отменное. Его лицо стало очень довольным. Подавшись вперёд, он поцеловал Агату. Затем отстранился и сказал: — Я тоже тебя люблю. Она усмехнулась, отстранилась. Пошла спиной вперёд, затем развернулась и направилась к лестнице, чтобы подняться к себе и наконец отдохнуть. — Только все эти мандарины, если что, ты съешь потом сам, Алекс, — произнесла с верхних ступеней. — В меня столько не вместится. — Договорились, миссис Нильсен! — донёсся снизу голос Александра. Агата вновь рассмеялась. Видимо, теперь мандариновая ёлка станет неотъемлемой частью каждого Нового года…