Пока, папочка.

Сегодня я проснулась раньше обычного, чтобы приготовить моему отцу завтрак, который он заслужил. Я любила его и хочу, чтобы мой отец знал об этом. — Доброе утро, Лолита, — сказал он мне. — Доброе утро, папочка, — улыбнулась я. — Садитесь за стол, и я принесу завтрак. — О, чудесно, — сказал профессор английской литературы. Мой тупорылый отчим сел за стол, не подозревая о моих истинных мотивах. Он принялся за яйца с кокосовой стружкой, которые приготовила его любимая нимфетка. — Я приготовлю тосты, — сказала она. Я начала резать хлеб, чтобы приготовить тосты. Мои руки вспотели от волнения из — за страстного желания сделать то, чего хотело ее сердце. — О, это восхитительно, — сказал Гумберт Гумберт. — Правда? — спросила я с притворным удивлением, пытаясь скрыть свое отвращение ко всему, что касалось этого француза, включая отвращение к его голосу. Он сказал это искренне, без притворства, к которому всегда прибегают родители, чтобы поддержать своих детей в любом начинании. Я могла быть благодарна ему, но ненависть к этому парижанину не могла смягчить ее сердце. — Да, это очень вкусно, — сказал Гумберт Гумберт, пытаясь вспомнить вкус блюд, приготовленных его любимой девушкой. — Ты настоящий шеф-повар, Лолита. — Спасибо, папочка, — улыбнулась я, скрывая свой страх. «Все идет слишком хорошо, — сказала она я, — именно в такие моменты главный герой расслабляется, а злодей использует невнимательность героя против него самого. Но я внимательная и больше не позволю себя обижать». Тосты были готовы. Я положила их в хлебницу, держа хлебницу в одной руке, а нож — в другой. — Гумберт, а вот тосты, — сказала я и, взмахнув запястьем, увидела тот цвет, который хотела видеть на тускло-белом свитере мистера Гумберта, и нож, которым она резала хлеб: рубиново-красный, как кровь. Гумберт немедленно скончался от ножевого ранения в голову, и его больше не было. Наконец-то она смогла вздохнуть с облегчением. — Тот, кто пролил кровь первым, тот и получает тосты, — сказала я с необычным чувством гордости. Я села за стол и принялась есть как свинья. Я гордилась собой не меньше, чем любой подросток, который финишировал первым в марафоне. Все, что мне нужно сейчас сделать, это позвонить в полицию и показать им дневники Гумберта Гумберта, чтобы все знали, что я убила человека, который мог изнасиловать меня в любой момент. Потом я позвонит своей тете Эллен и дяде Кристоферу (родственникам со стороны отца) и начать новую жизнь в Южной Каролине. Конец.