Глава одиннадцатая | Посидим, поокаем

Эпиграф: Как ей сказать, как объяснить, Что не хотел разрушений я, и сам как в бреду, Разрушил город, заставил всех грустить, Просить прощения прямо сейчас пойду! Но я готов признать здесь свою... вину...

      Пётр проснулся лишь на следующий день, примерно в третьем часу пополудни. Уже начинало потихоньку темнеть. Он разогнулся, потянулся, и помчался кувырком, если позволите так выразиться. Впервые за долгие годы он решил сам сходить к Фёдору, что было для него очень странно. Но оно и неудивительно. Слова Вассермана глубоко въелись ему в подкорочку головного мозга и он хотел уточнить у благоразумного человека, как ему быть и что сказать, если до него будут дониматься репортёры, пока он будет чинить дома. - Здравия желаю, товарищ президент. - заходит Пётр в бытовку, всё ещё стоящую у школьного забора. - Здравствуй, Петька, здравствуй. - тут же отвечает ему серьёзный Фёдор. - Я тут подумал… - Только не бей, я всё починю! - резко выкрикивает Пётр, когда его собеседник делает паузу, чтобы подумать. - Да уймись ты, я не о том. Я просто увидал, как тебя тут поносят в новостях и на всяких вшивых сайтиках, вроде тамблера, твиттера, реддита, и прочего говна… И подумал - а ведь это всё и моя вина тоже. Я тебя надоумил вытеснить всех конкурентов, запретил ликвидировать излишне-сопротивляющихся дурачков. И к чему это привело? Десятки людей на морозе, причём за два дня до единственного серьёзного праздника в году… А из-за чего? Из-за главного порока капитализма - жажды денег. Почему я позволяю Земной идеологии захватить свой мозг? Ты не знаешь, нет? - Блин, Федь, ну это ты уже загнул… Я не философ и не идеолог, тут уж извиняй, но помочь вообще ничем не могу. Зато знаю, кому могу - всем тем людям, что сейчас разбежались по домам родственников! Я могу починить их дома совершенно бесплатно! - Серьёзно? А то там от тебя ущерб просто… Ну, на семьдесят восемь миллионов, приблизительно… - Да, я серьёзно всё починю! Ну, во всяком случае, я же центр реабилитации для инопланетных захватчиков построил, верно? - Ты не сравнивай. Там ты лишь балки на высоту поднимал, где их строители уже заклёпками крепили, а тут - историческая архитектура семнадцатого века! Ты же не зодчий, как такое осилишь? - Да, и то верно… - грустно соглашается с выводами Пётр. - Я тебе вот что скажу - я приврал. - В каком смысле? - не понимает Пётр - Ну, вот в таком… У меня было немножечко рублей в казне, я просто хотел нагнать немного денег в амортизационный фонд, на случай кризиса. - А сколько там было? - интересуется Пётр. - Шестьдесят пять миллионов рублей… Но, смею заметить, для экономики ОСФР - это фантики. Земная валюта, если сравнивать по ВВП на душу населения, сильно проигрывает в цене моей. Я к тому, что могу частично возместить ущерб, нанесённый тобой. В любом случае мне земля больше не интересна, всю нефть под Даниловом я выкачал, Беглецов-мятежников, сколько смог, подавил… - Однако Пётр его уже не слушал: - Так погоди, ты это меня зазря гонял, получается?! - возмущался он. - Я сейчас всё расскажу и объясню! Так вот, слушай. Как только я увидал, как тебя все поносят и обзывают по телевидению, так сразу понял, что тебя в обиду не дам! Мы слишком многое прошли, можно сказать, рука об руку. Как минимум, вспомнить тот же случай в Сенерсэди, где ты меня от смерти спас. Так вот, и я не позволю каким-то проходимцам с улицы обзывать моего верного телохранителя! Я им покажу, что значит связаться с Фёдором и его государством!       В ту же секунду в их бытовку влетает журношлюшка с оператором: - Здравствуйте, как вы прокомментируете сложившуюся ситуацию? - Какую? Ту, что ко мне уже пятый день приходят любопытные Варвары с вашего канала, или то, что я им уже второй день хочу нос оторвать? - Ту, что корпорация “Яндекс” обвинила во всём вашего сотрудника - Петра Гриневича. - Я вам вот что скажу - это всё предрассудки. Если бы ваши кремле-боты меньше смотрели зомбоящик, то не верили бы во всякую херню! Пора уже свои мозги в башке отращивать, а не чужие из телевизора выскребать. - При чём тут мозги, если всё очевидно как день - есть сотни записей с мобильных телефонов. - Это всё дипфейки. - отвечает Фёдор, собирая ценные бумаги и собираясь ретироваться через портал - Мой сотрудник не злодей и не дебошир, какая может быть логика в подобных его действиях? - Ну а как же так, тут ведь всё очевидно и подчиняется простой человеческой логике)) - Какой? Логике в стиле “Кто последний - тот и виноват”? - злобно спрашивает Фёдор, активируя портальную рамку. - Вообще-то нет. С детства всем известно, что девочки спокойнее мальчиков, да и взрослеют гораздо раньше, а значит зачинщик тут именно ваш. Ну не могла же такая прилежная личность, как Ляпис, размочить своим ударом пол-города! - Ну, я вас понял… Во-первых, за сексизм я отменю вас в твиттере, а во-вторых, - вот погляжу я на вас, бунтарей, когда прекращу продавать гигатонны полезных металлов, добытых с астероидов, вам - подлым землянам. Если хотите бойкот - я вам его объявлю, только это уже будет называться эмбарго и оно вам очень не понравится. Плюс я прекращу все противодействия тем террористам, что сбежали из моих лагерей на территории Ярославской области. Сами справитесь, раз такие самостоятельные! - Это, конечно, очень мило, но на вопрос то вы мой ответите, или продолжите увиливать? - Я ничего сам отвечать не могу - я всё-таки президент демократической страны, а значит вся власть в руках народа. Я - лишь представитель народного мнения, а это значит, что вам надо спросить все триста миллионов моих людей, чтобы они вам дали ответ. Ну или письменное согласие на то, чтоб я мог выразить своё мнение. Разговор окончен. Прилетайте на Анстроцевию, там и поговорим. - и с этими словами он шагает в портальную рамку, которая почти сразу же гаснет. - Ну а вы что скажете? - обращается любопытная Варвара к Петру. - А я вам так скажу - да, это я виноват. Не такой я человек, чтобы всех за нос водить… - Да погорячился, да сломал жопой пять домов, но я готов всё возместить, я отдам всё, что накопил за двадцать дней работы, а это на минуточку сто тысяч с хвостиком, так как принимаю ответственность за эти разрушения на себя! Никто кроме меня тут не виновен: ни Фёдор Алексеевич, ни Ляпис Лазуритовна - только я один. Всецело и бесповоротно! - Вот это бравада. Класс, самое то, чтоб между прогнозом погоды и новостями про Украину вставить))) - хихикает репортёрша, обращаясь в последних словах к своему оператору.       Два дебила поспешно удаляются из бытовки, а Пётр, уже впотьмах, идёт восстанавливать город. Ну или что он там собирался делать? Ну, как минимум пистолет подобрать, который он выронил вчера.       В общем, так или иначе, он никак не мог найти то место, где упал на дома в центре. Летал он так, летал, даже до “пятёрки” долетел, но всё без толку. “Пятёрка” - это, если кто не знает, половинка Ленинского района, расположенная между автомехом и железнодорожными путями. Если хотите точнее узнать - загуглите, на википедии есть инфа.       Так вот, если без излишних подробностей, он в отчаянии решил залететь в Кировский район, полюбоваться хоть на сортировочную при вокзале “Ярославль главный” и обомлел… От неожиданности, разумеется)       В смотровой башенке (Или что это за хрень, похожая на беседку. Я так и не понял, какую функцию эта надстройка выполняет у вокзала, но это самая верхняя его точка) сидит Ляпис и смотрит вдаль, куда-то за горизонт.       Пётр аккуратненько подлетает и начинает диалог: - Здравия желаю. А ты чего это… - неловко пытается извиниться он, но Ляпис его перебивает: - Что, поиздеваться пришёл? Ну давай, начинай. Мне уже всё равно. - безэмоционально произносит она. - Да я, на самом то деле, извиниться хотел… Понимаю, конечно, как это наиграно будет звучать, но мне искренне жаль, что втянул тебя в такую передрягу.       Та в ответ лишь молчит. - Ой, да ладно тебе, я же не чисто формально, я осознал свою ошибку! - продолжает Пётр. - И дальше что? Осознал, не осознал - теперь то какая разница? Раньше надо было думать… - Ага, ну обосраться просто! Как-будто у меня были силы и время найти нормальный выход из положения. Такое ощущение, что пришёл извиняться перед какой-то строгой училкой. Может тебя теперь ещё по имени-отчеству называть надо? - По имени-чему? - Ну, по имени-отчеству. Ты не знаешь, что такое имя? - Нет, я не знаю, что такое отчество. - Да ну как же, отчество от того, кто тебя родил. Ну, условно говоря, разумеется) - Так, допустим, а теперь - что значит "родил"? - Ну, вылезла ты из кого? Вот тот тебя и родил. - Дай-ка припомнить... Я вылезла из-под поверхности планеты РК-228, и как это связано с отчеством? - А… Так у вас всё не как у людей, получается. - растерянно говорит Пётр, но под конец решает разрядить обстановку - Причём во всех смыслах! - А у людей как? - задаёт неудобный вопрос Ляпис. - Да никак - отмахивается Пётр - Но постой, значит фактически у вас всех там нет родителей? - Если я не знаю каких-то слов, то можно отвечать "да"? - Понятно… Блин, везёт вам. Я был бы рад не иметь родителей… Фактически это и так наполовину действительность, но хотелось бы чтоб на все сто процентов. - Ты же в курсе, что мне абсолютно пофиг на твои пространные рассуждения? - Нет, ты дай договорить! - легонько возмущается Пётр - Возвращаясь к теме: не шибко то мне с роднёй и повезло. Отец сбежал, как только узнал, что я появлюсь на свет, мать с бабушкой регулярно кормили пустыми нравоучениями, следуя которым, я стал изгоем в школе. Дед - бывший военный, который относился ко всем, как к новобранцам, тем более ко мне. Бабушка лишь изредка выдавала грамотные поговорки, но это не перекрывало негативных моментов. Я жил в гадюшнике, если брать в рассчёт изначальное значение этого слова, образованное от "гадюка". От таких хоть на луну лети - всё равно спасенья нет. - Пф, была я на луне, ничего там хорошего нет. - Да оно и понятно. А любом случае даже я там долго не протяну. Халат, конечно, может вводить внутривенно полезные вещества и даже запускать под шлем кислород из подпространства, но это лишь полумеры. Он не шибко быстро реплицирует кислород, так что хватит его часа на два-три, да и постоянно поддерживать герметичное соприкосновение ткани ему очень тяжело, так что… Никуда мне не смотаться, везде трызда… - Можно подумать один ты такой "бедненький". Тебя хотя бы не держали в заточении на протяжении пяти тысяч лет. - осадила это Ляпис. - О, с такими темами тебе будет о чём поговорить с Викторией. Её же собственная дочь заточила в корабле с корыстными целями. Благо я её сумел освободить, но толку то - она в порыве ярости убила свою пожилую дочурку первым же ударом… С ней вообще было тяжелее всего, если остальных мы довольно быстро переманили на свою сторону, то эта до последнего сопротивлялась и отворачивалась от любой помощи… - Вряд ли. - Что "вряд ли"? - уточняет Пётр. - Вряд ли у нас с ней будет много тем для разговора, судя по твоему описанию. Как, собственно говоря и с тобой. Ты либо извинись уже в конце то концов, либо отстань. И так плохо, так ещё и недоумки всякие достают… - Да ты погоди, я просто не знал как к мысли подвести… Ну короче: конфликты были и похуже, сейчас другие времена! Под силу нам распутать узел и к свету вынырнуть со дна. - И что это значит? Это извинение такое, или издёвка очередная? - Да нет же, я к тому, что всё пройдёт: и печаль, и радость, только то, что мы нагадили людям - запомнят надолго. Да, это основная особенность такого вида животных как "человек разумный" - быстро забывать всё добро, что ты делал для них, и слишком хорошо запоминать всякие гадости… - Да будет тебе известно - не для всех людей это характерно. Есть один, у которого всё с точностью до наоборот, но он сейчас где-то очень далеко. - Умер что ли? - постарался не усмехнуться Пётр. - Нет! Он уехал в какую-то шарагу на другом конце страны, только и всего! - А… Понятно. Но, возвращаясь к "распутыванию узла", о котором я сказал, но так и не пояснил до конца - я имел ввиду, что может прекратить вражду? - А я её и не начинала. - намекает Ляпис на то, что это был только разогрев и если бы она действовала в полную силу на пределе своих возможностей, то от города не осталось бы и следа. Ну как и от Петьки, собственно говоря. - Ну вот и я о том же! - игнорируя серьёзный подтекст её ответа восклицает Пётр - может решить всё миром за чашечкой чая с вареньем, или что там ваша раса предпочитает в пищу употреблять? - Ничего. Самоцветам не нужно есть. Как и спать и всё такое прочее. Это чисто людские заморочки, чуждые нам. - Да, шиза крепчала… - почесал в затылке Пётр, не зная, что ответить, но потом вдруг спохватился - Погодь, так раз вам не надо жрать, то на кой хрен тебе надо было вообще работать? Это же получается, что ты просто так меня раздражала весь этот месяц?! - Да там, понимаешь, случилось кое-что… - замялась Ляпис. - Что? - нетерпеливо спрашивал Пётр - Ну у Перидот сломался телевизор, а она им прям одержима, надо сказать. И в такую апатию её эта потеря ввела, что чуть ли не на грани с депрессией… А когда плохо ей - плохо и мне. Не знаю как это устроено, но так вот это работает… - Ага, всё с вами ясно… - многозначно отвечал Пётр, переводя взгляд на сортировочные пути.       Вообще они долго ещё там разговаривали, но уже на менее интересные темы, так что мы от них отвянем ненадолго. Оставим, так сказать, двух дебилов наедине, пусть подушнят вдали от приличных людей.       Так или иначе, Петруша вернулся домой, а тем дела обстояли не лучше: - Ну и чего ты там так долго возился? Все руины разгрёб то хоть? Были раненые? Или, как во Фростпанке, дети под завалами? - Эх, к сожалению, Верочка, мы живём не во Фростпанке, в жизни дела обстоят куда сложнее… - Да? И насколько же? - взволнованно уточняет та. - Я только что осознал, что был бит из-за телевизора. Вот она - цена моей жизни. - Представляешь? - А почему из-за телевизора-то? Ты же вроде на монитор копил? - Да блин, не из-за моего желания купить что-то, а из-за чужого. Из-за столкновения интересов, как и всегда, случился конфликт. Видимо Фёдор прав… - Ну а ты хоть принёс свои глубочайшие извинения за причинённые неудобства? - нарочито иронично спрашивает Вера. - Вот блин, а я ведь так и не попросил прощения по-человечески… Ну что за хрень, блин! Надо будет завтра к их сарайчику слетать, нормально всё сделать хоть раз в жизни… Да ещё и с телевизором как-то помочь, всё-таки важная для них вещица… - задумчиво говорит Пётр, сидя при этом в позе “Мыслителя”. - Так, ладно, пока ты загоняешься по фигне, - скоро новый год, тебе что дарить: носки или одеколон? - резко переводит тему Вера.       И тут Петра осенило: - Ах да, ну вот же оно, точно! Можно же подарить, ёксель-моксель! - Что подарить? Кому подарить? Ты что, с ума уже сходишь? - не понимает его ответа Вера. - Да я про этих, ну, вынужденный попаданцев - объясняет Пётр - А на что ты подаришь, у самого ни гроша - разумно подмечает Вера. - Я что-нибудь придумаю…