.

— Подожди, — Люцифер всплеснул руками. — Неужели меня не обманывают мои глаза и ты действительно готовишь рождественский торт, мой дорогой брат? Михаил и в самом деле готовил праздничный торт. И сейчас пытался понять, что же пошло не так с приготовлением глазури и каким образом ему разместить съедобные фигурки весёлых снеговиков в нелепых разноцветных шляпах. — Полагаю, это риторический вопрос, — недовольно проворчал старший архангел. — Только не ори, а то Габриэль примчится. — И съест твой рождественский торт? — хмыкнул Люцифер, глаза которого лукаво блестнули. — И узнает, что торт, который я собираюсь, скорее всего, анонимно вручить Винчестерам, пропитан ядом, а потому расстроится тому, что я продукты перевожу. — вздохнул Михаил. — Кстати, именно поэтому в печи стоит второй торт. — А ты уверен, что яд не выветрится? И может тебе помочь ещё и снеговиков пропитать для верности, ведь мало ли какая там дозировка нужна? И с чего вдруг такой приступ антигуманизма, а? — неожиданно заинтересовался Люцифер. — Они меня заебали уже своей паранойей, поэтому в крайне недостойном и мелочном порыве для такого создания, я всего-навсего подсыпал им сильное слабительное. Тяжёлому взгляду старшего брата, обещающего обрушить казни небесные на любой раздражитель, невозможно было не поверить. Люцифер тихо и как-то судорожно сглотнул все крутившиеся на языке шуточки — оказаться на месте Винчестеров даже не в завтрашнее светлое рождественское утро, а в нынешний Сочельник как-то не очень хотелось. В отличии от Винчестеров, он не человек, а значит, брат не будет столь милосерден.