Часть 1

Больно. Очень больно… Осознавать, что человек, которым ты дорожишь, так просто забывает тебя. Хенк сам не мог понять, что он сделал не так? Ведь и вправду не виноват, что его отец переспал с мамой Кисы. Мало того, что он ничего плохого не делал, так еще Ваня наговорил очень много неприятного. — Ты сам то себя видишь? Никчемный ментëныш. — Что замолк? Ты блять во всем виноват! Эти слова болью отдавали в сердце. Они так долго общаются, а доверия со стороны Кислова никакого. Хотя, да, Боря сам во всем виноват. Он должен был поддержать своего лучшего друга, а не говорить всякие провокационные слова. Он мог все исправить, а то и дело все портил. Правильно Киса его избил, чтобы всю дурь выбить, возможно Ваня слегка не насчитал силы, но ведь он цел и это главное? Сейчас стоя в ванной напротив зеркала, отражение показывало того же Борю, только все его лицо это сплошное кровавое месиво, глаза были красного цвета, после многочасовой истерики, а рука, которую Кислов сломал во время драки, достаточно сильно болела, несмотря на наложенный гипс. Хенк мог бы выпить обезбол, но нарочно ничего не принимает -это небольшое наказание от самого себя, чтобы тот поменьше открывал рот. Всю неделю Боря лежал в закрытой комнате, пытаюсь написать Ване с разных номеров, прося прощение, но каждый номер летел в черный список. С каждым новым заблокированным аккаунтом, наворачивались слезы, а после панические атаки. За это время, он не уснул ни на час, боясь увидеть «его» во сне. Он никому не говорил, что Киса нравился ему не как друг, а чуть больше. Он бы хотел вечность пролежать в своей комнате, но предстоящее ЕГЭ дает о себе знать. Сейчас он плетется в школу. Выглядел он не лучшим образом. Лицо стало выглядеть немного лучше, но все также держало немного синеватый цвет. Синяя толстовка наполовину прикрывала гипс и шрамы, оставленные кухонным ножом. Но худоба была видна кажись за километр. Из-за всего этого в горло не лез ни один кусок еды. Как только он зашел в класс, все сразу посмотрели на него с некой «жалостью», только Киса даже не поднял голову с парты. Все что происходило в школе он не помнит. Вроде Мелл пытался разузнать что-то про его самочувствие, но голова была как в тумане. Но единственное он помнил точно, как они пересеклись с Кисой в туалете. — Вань. Прости. Я виноват. Я дебил, такое тебе наговорил, я правда не хотел. — Ментеныш, а нахуй пойти не хочешь? Я твои извинения в гробу видел. — А что мне сделать? На коленях перед тобой стоять? Я и так всю неделю за тобой бегаю. Еще немного и точно в гробу встретимся. На этих словах глаза Бори покрылись пленкой слез, а руки предательски начали дрожать. Он не стал дожидаться ответа и хотел выйти, но костлявая рука Кисы остановила его. Ваня аккуратно заключил в объятия дрожащего Хенка и начал спокойно гладить по спине. — Я хотел чтобы ты немного помучался. Прости. Опять моя тупая гордость. Так еще и до смерти тебя избил. Боря промычал что-то непонятное ему в плечо, продолжая обнимать. — Прости. Еще раз повторил Кислов