Часть 1

Августа Хорина никогда не ходила на утренники дочери в детском саду. Она была занята делом: работала, делала расчёты, создавала чертежи. Юная Лера привыкла, что мама никогда не приходит, но всякий раз мечтала, что та всё-таки появится. Может, её принесёт в мешке Дед Мороз, или она выскочит из кабины картонного танка на День Победы? После каждого утренника Лера уходила расстроенная: мама не появлялась. На очередной Праздник Осени Лере досталась роль тыквы. Лера сердилась, что ей не нравится этот овощ и что она ненавидит кашу с тыквой, но воспитатели её не слушали. Перед утренником Лере выдали маску тыквы, которую она так и не надела. Пока другие девочки прихорашивались, Лера с унылым видом бродила туда-сюда. У неё не было длинных волос, которые можно укладывать в причёску, и вообще, утренник казался ей тратой времени. — Лерина мама опять не придёт, — сказала Саша, поправляя заколки. — Это потому что Лера противная. Никто её не любит, даже мама. — Это ты противная, — буркнула Лера. — И мама твоя — домохозяйка, она всё равно ничего полезного не делает. А у моей мамы много работы, она инженер. Она очень занята! Она конструирует машины будущего. — Ого! Прямо с крыльями? — поразился Игорь. При слове «машины» он представлял себе исключительно автомобили. — Прямо с крыльями! — заявила Лера. — А я стану биологом и буду изучать вирусы! — Что это? — удивился Игорь. — Такие маленькие штуки, которые убивают тебя изнутри! — Лера сделала страшные глаза. — Придумаешь тоже. — Игорь натянул маску огурца так, чтобы не видеть Леру, и стал кривляться. Наконец все двинулись в актовый зал. Лера спускалась по лестнице, разглядывая стены. Прыгать через ступеньку здесь было нельзя, и потому лестница казалось Лере скучной. Стены в группе, на лестнице и в актовом зале были украшены жёлтыми и красными листьями. Эти листья дети вырезали на занятии несколько дней назад. Леру раздражало, что листья неровные и эта неровность непохожа на природную. Сама Лера вырезала свои листья строго по шаблону. Она умела вырезать аккуратно и считала, что другие тоже в состоянии научиться. Кривые скошенные линии вместо плавных были ей отвратительны. Все мамы и несколько пап уже сидели в актовом зале. Лера с надеждой обвела их глазами, но своих родителей не обнаружила. У её мамы и папы были дела поважнее, чем слушать, как дочка читает стихи. Лера шмыгнула носом. Ей тоже хотелось иметь серьёзную работу, чтобы с важным видом говорить родителям: «Я сегодня не буду убирать комнату. У меня срочные опыты в лаборатории». Маска тыквы была сделано топорно и плохо держалась на Лериных коротких кудрях. Её можно было прикрепить невидимками, но у Леры не было своих, а мама не пришла. Бело-синее Лерино платье было не в цвет к рыжей тыкве. Лера просила маму одолжить для неё что-то оранжевое, но мама отмахнулась: «Ходить у всех спрашивать… Некогда!» Заиграла музыка, и утренник начался. Все встали в круг, встретили Осень, по очереди прочитали стихи. Лера старалась читать чётко и красиво. Несмотря на то, что родители не пришли, а утренник казался глупой забавой, она не могла опозориться перед другими. Потом все играли в «репку» и «калоши». Лера сняла маску и села на стул в уголке. Ей не хотелось играть. Зная Лерино упрямство, воспитательница не стала уговоривать её веселиться со всеми. Мама Вадика тоже не пришла. Вадик плакал, сняв маску и размазывая слёзы по лицу. Воспитательница хлопотала рядом, стараясь его утешить, не замаравшись в соплях. Лера не могла позволить себе плакать в открытую, как Вадик. Она украдкой стирала слёзы, делая вид, что в глаз попала соринка. Лера очень гордилась своими родителями и их работой, но так хотелось, чтобы они хоть раз побывали на её празднике! Ведь сегодня пришли все: и мама Игоря, который кроме машинок ни о чем не думает, и мама этой задаваки Саши. А у дурачка Лёни, который даже стишок запомнить не может, пришли и мама, и папа. Все улыбались своим детям и хлопали, а папа Лёни фотографировал сына на настоящую камеру. После праздника родители разошлись, и Лере стало легче. Всем раздали яблоки — небольшие, зато красные и сочные. Лера вгрызлась в своё яблоко, надеясь порадоваться хоть теперь. — Мне мама всегда такие яблоки покупает, — хвастливо заявила Саша. — Она очень меня любит. И на все утренники ходит. Но не всем так повезло. С этими словами она красноречиво посмотрела на Леру. Лера вспыхнула. Надкушенное яблоко полетело прямо в ненавистное лицо. Саша завизжала. Дети зашумели: одни жалели Сашу, другие были на стороне Леры. Людмила Ивановна грозно поднялась из-за стола. — Хорина! Что это такое?! А ну иди в угол! Я всё расскажу вечером твоей маме. Лера гордо прошестовала в угол. Она нередко там стояла и даже придумала несколько игр, в которые можно незаметно играть с самой собой. Саша ныла, жалуясь, что от яблока останется синяк. Лера ковыряла стену, к которой были приклеены кривые листья из цветной бумаги. К радости от победы над Сашей примешивалась горечь. Мама всегда находила время поговорить о Лерином поведении, но никогда — для того, чтобы просто прийти на праздник…