~ ♡ Наша любовь на нашей коже ~

~ ♡ ~

      Сегодня Кастиэль светился от радости ярче, чем любимый хайлайтер его визажистки. Оно и неудивительно: сегодня крайне знаменательная дата в его жизни. Ровно год, как она обрела смысл.       Тяжело было поверить, что с начала их отношений с Джиюн уже прошёл целый год. На самом деле казалось, что утекло куда больше времени. За этот период у пары скопилось бесчисленное количество воспоминаний, связанных друг с другом. Представить жизнь без Джиюн уже казалось невозможным и действительно чем-то катастрофическим. Он относился к ней как к самому драгоценному, что у него когда-либо могло быть. Впрочем, почему "как"...       И, как самую настоящую драгоценность, ему часто приходилось её прятать от людских глаз. Не то чтобы только её, а скорее их отношения. По условиям контракта они должны скрывать свои отношения два года, и вот целый год уже позади. Зато какой. Это точно нужно отпраздновать.       Год пряток от стаффа, год игр в "ну очень уж близких друзей", год быстрых поцелуев в пустой гримёрке, год его безграничного счастья. Откровенно говоря, то, что их ещё ни разу не засекли, было чудо, не иначе. Кастиэлю приходилось физически сдерживать себя, чтобы даже просто не смотреть на Джиюн, потому что в его зрачках-сердечках можно было прочитать всю их историю и все его чувства к девушке.       Само собой, всё это неимоверно тяжело. В мире не было ни одного человека кроме них самих, кто знал бы об их отношениях. Звучит безумно. Ни ребята из команды, ни начальство, ни семья, ни – что самое главное – фанаты. К счастью, им ещё ни разу не случилось наткнуться ни на одного сасэна. Нужно было отдать должное агентству, которое заботилось о безопасности своих артистов превыше всего, так что пару раз у них получалось устроить вылазку, облачившись в мешковатую одежду с капюшонами и чёрные солнцезащитные очки.       И Кастиэль очень надеялся, что сегодня у них тоже всё получится. Сегодняшний день просто обязан быть идеальным. Конечно, он по определению идеальный, ведь сегодня у них такая дата, но парень всё ещё опасался, что что-то может испортить настроение Джиюн. Сасэны, например, вполне могли бы испортить ей настроение. И карьеру в том числе. Кас, как сказал Джиюн год назад, не опасался за свою карьеру, если на кону стояла его связь с ней. Но он совершенно не хотел, чтобы сама девушка пускалась ва-банк ради него.       Фортуна решила улыбнуться им во все тридцать два, потому у обоих был выходной. Очередной. Конечно, не только у них, но у их групп в целом, ввиду того, что что у RK3, что у группы Джиюн SIRENS давно не было камбека, и расписание буквально пустовало. Такое случалось редко, но обычно означало преддверие нового возвращения. Чего не скажешь о X-EVO – другой мужской группе их агентства, с которой негласно соперничала группа Кастиэля: у них только-только прогремел успешный выпуск нового альбома, и в данный момент все силы были брошены на продвижение именно их. Это несколько нервировало Каса, потому что работа для него играла большую роль в жизни, и очень хотелось бы превзойти ребят, даже несмотря на то, что в последний год они невольно сблизились из-за, опять же, Джиюн. Но работа никогда не смогла бы для него стать важнее Джиюн. А возвращение значило бы тысячапроцентную загруженность, поэтому он и не жаловался.       Итак, в общем и в целом, день обещал пройти просто прекрасно. Иначе ему протечь Кастиэль просто не позволит.       С Джиюн встретиться они должны были в лучшем случае через час. Она с сокомандницами жила в апартаментах, поэтому дело было за малым: как-нибудь замаскироваться, дождаться звонка девушки о том, что она наконец осталась одна в квартире, и он смог приехать. Парень уже сидит в полной готовности и сжимает в руке чёрные солнцезащитные очки и медицинскую маску – стандартный набор айдола для выходов в свет при желании остаться незамеченным.       Наконец телефон во второй руке вибрирует, на экране появляется селфи миловидной девушки с ушками Минни Маус, показывающей знак "пис" на фоне диснейлендовского замка в Париже, и из динамиков раздаётся заглавная песня SIRENS из их последнего альбома на моменте партии Джиюн. Снимку уже почти полгода, он был снят во время мирового турне девушек. Тогда Джиюн повезло посетить многие места, где она мечтала побывать и увидеть много достопримечательностей: Эйфелева башня, Лувр, Статуя свободы, Колизей... Но больше всего девушка хотела посетить Диснейленд, это её детская мечта, которую она так хотела осуществить вместе со своей усопшей сестрой. Хёнджун тогда очень переживал за возлюбленную, но к счастью та держалась молодцом и отправила это фото сначала парню, а после уже выложила в соцсети.       Кас с мечтательной улыбкой отвечает на звонок.       — Приве-е-е-е-т, – протягивает Джиюн, и Хёнджун не видит и не слышит, знает: она тоже улыбается.       — Привет, моя принцесса.       Конечно, "маленькая неприятность" из его лексикона никуда не делась, но с началом их отношений всё же многое изменилось.       — Девочки уехали на концерт, так что можешь выезжать, принц всея PJK.       Сегодня было выступление X-EVO, открывающее их гастрольный список, так что Ёна и Ария решили устроить себе вылазку туда. Джиюн, конечно, тоже звали, но девушка отказалась, ведь сегодня у них были планы с Джуном, да и боялась задеть парня тем, что отправилась бы на концерт его конкурентов. Согруппницам она соврала, что у неё сегодня приём у дантиста.       — Слушаю и повинуюсь, босс, – усмехается в трубку брюнет.       — Позвони как на пороге будешь. И осторожнее там, пожалуйста. Целую.       — Не беспокойся об этом, всё будет хорошо. Жди. Кусаю.       Ждёт, пока Джиюн отключится первой и убирает телефон. Что ж, пора выдвигаться. Он безумно соскучился, в конце концов.       Парень прыгает в свой тонированный чёрный Мерседес, с приобретением которого в своё время возникли сложности: тогда он был ещё совсем молодым дебютантом, и агентство не понимало, зачем ему собственный транспорт, но всё-таки Кастиэль обладал неким влиянием, а потом случился инцидент с Союн, и айдолам стали давать куда больше свободы, хоть и наверное было бы разумнее её ограничить. У Каса вообще-то был личный водитель, который, к счастью, работал на него, а не на PJK Entertainment. Так что сегодня айдол дал ему внеплановый выходной.       Сегодняшний день как по идеальному сценарию выдался тёплым и солнечным, но даже в хмурые и промозглые дни Кастиэль часто пользовался солнцезащитным козырьком в машине – к нему была прикреплена фотография Джиюн, его персонального солнца. К сожалению, приходилось её прятать в дни, когда его возил шофёр, но окружающая Каса среда и так напоминала алтарь имени Джиюн, поэтому это не являлось чем-то критичным.       Айдол заводит машину и едет в знакомом направлении – в сторону апартаментов, где проживает Джиюн. Дорога занимает мало времени, и уже через десять минут Кастиэль стоит у входа и набирает номер своей девушки. Одному ему не справиться.       И вот, спустя две минуты она спускается – с пучком на голове, в шлёпанцах, его толстовке оверсайз и трениках. Такая домашняя, такая... родная. В идеальной жизни он лицезреет её в таком виде каждый день. И, чёрт, как же больно от мысли о том, что это слишком тяжело осуществимая мечта. Осуществимая ли вообще?..       Ладно, лучше о таком не думать. Лучше просто насладиться моментом.       Хёнджун смотрит на неё будто на картину эпохи Возрождения и неосознанно расплывается в улыбке. Вот она, любовь всей его жизни.       Джиюн что-то говорит консьержу, и тот с озабоченным выражением лица куда-то направляется. Как только его шаги затихли, Хёнджун ныряет за угол, Джиюн следует за ним и первым же делом виснет у него на шее и коротко целует в губы.       Хёнджун вдыхает свой самый любимый запах – аромат розы, персика и ванили – запах Джиюн.       — Как доехал? – шепчет ему она.       — Всё спокойно, не переживай, – улыбается Джун, прижимая её ближе к себе и зарываясь носом в волосы девушки, — Что ты ему сказала? – кивает в сторону консьержского стола.       — Что чуть не застряла в лифте. Он пошёл проверять, так что придётся прошмыгнуть по лестнице.       Хёнджун играет бровями. Рисковая идея, на самом деле. Но так даже интереснее.       — Ну тогда пошли, – усмехается он, подхватывая Юн на руки.       — Ты что, пусти немедленно! По лестнице подниматься на последний этаж, ты коньки отбросишь на полпути! – полушутя протестует она.       Но на Хёнджуна это не действует.       — С твоим-то недовесом? – несколько мрачно произносит он, но всё же мягко улыбается и идёт в сторону лестницы.              Несмотря на все опасения Джиюн, они всё-таки благополучно добираются до её квартиры, и он опускает её на маленький диванчик посреди гостиной, затем сам садится рядом.       — Итак... Ты вроде говорил, что всё распланировал?       — О да, конечно, определённо. Первое, что у меня по плану... вот это.       Хёнджун поворачивается к Джиюн и нежно, но требовательно накрывает её губы своими, пытаясь передать, как безумно он её любит и как ужасно он по ней успел соскучиться. Девушка отвечает, попутно перебираясь к парню на колени и обвивая руками его шею. Поцелуй выходит трепетным и нежным, но от того не менее страстным – Хёнджун умело соблюдал тонкую грань, каждый раз заставляя трепетать рой бабочек в животе Джиюн.       Они бы так и целовались, наверное, вечность, но Хёнджун вынужденно отстранился первым.       — Что ж... отличное начало. Но если мы задержимся с этим, то кое-куда опоздаем, – мягко улыбается он, чмокая девушку в нос.       У Джиюн глаза загораются в предвкушении. Она знала, какой её парень мастер на сюрпризы даже в обычное время, что уж говорить о такой знаменательной дате. Так что она согласилась пожертвовать сессией поцелуев во имя... чего бы там ни было.       — Ну вот опять начинается, — в шутливой манере надувает губы девушка. — Ни одного намёка, зато все уши мне успел прожужжать об этом непонятно чём. И как я должна собираться, сама не зная, куда?       — Ну вот опять начинается, — передразнивает её Джун, ладонями мягко оглаживая округлые бёдра Джиюн. — Ещё не уяснила, что ты головокружительно выглядишь в чём угодно?       В ответ на это та притворно закатила глаза, хоть от чужого комплимента и потеплело в сердце.              — Давай-давай, я жду, — усмехнулся парень, усаживаясь поудобнее и наблюдая за девушкой, суетливо мечущейся по комнате в поиске достойной по её мнению одежды. — А знаешь... Поехали прямо так.       У Джиюн рот округляется в маленькую букву "о" от такого внезапного заявления.              — Ты в своём уме, Хёнджун? Я похожа на...       — На самую красивую и любимую девушку в мире. — В ответ на это девушка рдеется, не в состоянии побороть улыбку. — Нет, Юни, серьёзно. Думаю, так будет даже лучше.       — И что это значит? — вопросительно выгибает бровь Джиюн.       — Что ты задаёшь слишком много вопросов. Всё, так и поедем.       Не оставляя для Джиюн возможности продолжить пререкаться, Хёнджун буквально вытаскивает её из комнаты, уверяя, что телефон ей не понадобится. В этот раз пара спускается на лифте, и пока Джиюн выбегает первой, чтобы подлететь к консьержу и заговорить его до посинения, дабы он ничего не заметил, Хён быстро проскальзывает мимо них, прячась в углу возле двери. Из общежития выползает он на корточках и вместе с Джиюн.       Всю дорогу до места икс девушка ведёт себя на удивление спокойно. У неё довольно-таки сдержанный и собранный характер, но Хёнджун знает, что на самом деле она сгорает от нетерпения. Как и он сам.       При мысли о грядущем пальцы сжимают руль сильнее, до белеющих костяшек. А что, если ей... не понравится? Она подумает, что это слишком ответственно или наоборот слишком глупо. Он был готов к отказу, но только лишь гипотетически. В любом случае, он всё равно это сделает, даже если она не захочет присоединяться. Хёнджун готов забить всё тело её именем в разных шрифтах и пройтись голым по агентству.       Джиюн до последнего не догадывалась о том, куда и зачем они приехали. Кастиэль постарался гарантировать им полную конфиденциальность, и в то же время максимально сбить возлюбленную с толку. К счастью, парень, что станет их сегодняшним мастером, охотно поддержал идею и сам предложил место встречи — некий клуб, "Вкус ночи". Он заверил, что позаботится о приватной комнате и что всё будет так стерильно, как было бы в салоне. Касу эта мысль понравилась; о клубе он слышал впервые, поскольку он находился где-то на отшибе, что только к лучшему.       Припарковавшись у входа, парень заботливо придерживает Джиюн за поясницу, и вместе они заходят внутрь. Помещение клуба было обставлено очень современно, и в то же время клубом совершенно не ощущалось. Айдолка непонимающе вертит головой, оглядываясь по сторонам.       — Мы... на дискотеку приехали?       В ответ на это Хёнджун бархатисто посмеивается.       — План был другим. Но если хочешь, то можем и на дискотеке зависнуть. А пока... — брюнет глазами ищет тату-мастера, нервно прикусывая губы. Они ведь даже не опоздали, не мог же он...       — Хёнджун, верно? — выходит к ним навстречу парень со светлыми кудрявыми волосами. — Я Патрик. Пойдёмте, я вас проведу.       Пара следует за ним. Чем дальше они проходят, тем больше непонимания отражается на лице Джиюн, и тем сильнее Хёнджун начинает волноваться. Нет, он определённо зря это затеял. Вечно он со своей этой любовью её душит. Такие вещи обязательно нужно обсуждать вместе, даже несмотря на то, что у неё и без того будет возможность отказаться...       Внутри ВИП-комнаты обитые кожей диванчики, розовый свет прожекторов и небольшой столик по центру. Патрик закрывает за вошедшими дверь и внезапно для Каса щёлкает выключателем, перекрашивающим будку в холодный белый — такой яркий, что при желании Хёнджун может рассмотреть каждую ресничку, обрамляющую глаза Джиюн. Желание у него есть.       — Располагайтесь. Сейчас достану альбом, чтобы смогли выбр... Ах да. Совсем забыл, — мягко улыбается тату-мастер и предоставляет слово Кастиэлю, чтобы тот мог ввести любимую в курс дела: пора бы уже.       Пока всё ещё сбитая с толку Джиюн усаживается в кресло, Хёнджун мнётся, хрустит пальцами, кусает губу, то верхнюю, то нижнюю, то обе сразу. Рвано вдохнув и выдохнув, он наконец опускается на колени перед девушкой, вкладывая её ладони в свои, и тихо начинает:       — Ты же знаешь, как сильно я тебя люблю, да? И я в самом деле пойду ради тебя на что угодно. И мне кажется... в смысле, я надеюсь... что ты тоже меня любишь, хотя бы на какую-то маленькую часть от той, что я люблю тебя... — Прежде чем она успевает возразить, парень мягко сжимает её руку, останавливая. — И мне показалось очень романтичным... ха-ха, да, я такой сопливый... эта идея... В общем, Патрик... он тату-мастер. А дальше... ты сама можешь понять. Мы с тобой обсуждали тему татуировок в прошлом несколько раз, и ты никогда не выступала против, так что я подумал... вдруг тебе понравится, захочется со мной, ну... Но если ты против, то мы сейчас же уедем, это не весь сюрприз, честно, только слово скажи, и...       — Джуни, — мягко произносит Джиюн, осекая, и в ожидании у него, кажется, пропадает способность дышать. — Это же просто прекрасно! Я давно хотела, всё никак не решалась, а тут такая возможность! Я даже место уже давно выбрала, вот здесь, надеюсь, ты не против, что так скрытно? — указывает на низ поясницы, ту часть, которая надёжно прикрыта бельём.       — Совсем нет, принцесса, — улыбается Хёнджун, лаская тыльную сторону её ладони подушечкой большого пальца. — К тому же, так даже лучше. Ведь её буду видеть только я. От томного шёпота парня у певицы внизу живота мгновенно разливается тепло, и она бесшумно сглатывает.       — ...В общем, я сто процентов за. Это как... как будто обручальные кольца, но только для нас. Даже романтичнее, правда? — солнечно улыбается Джиюн, а у Хёнджуна внутри всё трепещет от радости в ответ на такие нежные слова.       — Да. Знаешь же, я бы на следующий же день знакомства тебе подарил кольцо, если бы было можно, — мурлычет айдол, смотря на неё снизу вверх глазами-сердечками.       — Ну что, дама решилась? — окликает их Патрик, дружелюбно улыбаясь; Луна уверенно кивает в ответ. — Тогда милости прошу. Уже определились, какой эскиз хотели бы? — интересуется он, доставая кучу страшных на вид инструментов из большой спортивной сумки.       — Была у меня... идея, — отвечает Кастиэль, поднимаясь и садясь рядом с девушкой. — Это очень банально...       — Можете не переживать, у меня за заезженность эскиза наценки нет, — бархатисто посмеивается Патрик.       — И правда, Джуни. Я согласна на что угодно, к тому же у меня у самой нет вообще никаких соображений по этому поводу, — мягко подбадривает Джиюн, успокаивающе оглаживая его колено.       Само собой, это мгновенно срабатывает и Хёнджун решается поделиться:       — ...Как я уже и сказал, это очень банально, но... в нашем случае ещё и символично. Я думал... Солнце и... ну, луна.       Девушка тут же расплывается в смущённой улыбке, и Кастиэль с облегчением выдыхает. Эту задумку он вынашивал уже полгода точно. Да, это и впрямь банальщина, только вот лучшей парной татуировки для них и не придумаешь. Луна как олицетворение её сценического псевдонима. В то же время, вряд ли кто о таком догадается — да, будет очевидно, что тату парное, но о его более глубокой сути задумается не каждый.       Что же до Джиюн... Лучшего образа для Хёнджуна, чем солнце, она и придумать не могла. Он спас её в своё время, осветил ей дорогу. Почти как путеводная звезда — но звёзд много, а Хёнджун один.       — Как же прелестно, — прокомментировал Патрик, натягивая перчатки. — Предлагаю тогда, с вашего позволения, ещё одну инициативу: можем набить рисунки вашей рукой. Зарисуете мне на бумажке символы, а я переведу на кожу. Романтичнее уже будет некуда.       Оба тут же поддержали идею, ведь это и в самом деле очаровательная мысль. Татуировщик выложил перед ними на стол два небольших листка, и уже скоро на одном красовалось аккуратно выведенное Джиюн полнолуние и лучистое солнце, нарисованное трясущимися от радостного возбуждения пальцами Хёнджуна.       — А где ты сам будешь бить? — хмыкает Джиюн, попутно кидая несколько испуганных взглядов на Патрика, возящегося с инструментами.       — Тоже там, где будешь видеть только ты, — ухмыляется Хёнджун, похлопывая по области чуть ниже ремня.       Прежде чем у девушки от такого заявления из лёгких успевает выбраться весь воздух, тату-мастер привлекает их внимание к себе, оповещая, что можно начинать.       — Кто хочет быть первым? — заговорщицки улыбается он, поигрывая корпусом тату-машинки, от одного лишь взгляда на которую у Луны пробегает холодок по спине.       И, само собой, Кас по-джентельменски вызывается первым, усаживаясь в кресло и приспуская брюки с боксерами, на что Луна вовсю старается не смотреть. Патрик объясняет, что потребуется где-то полчаса времени. Процесс действительно идёт быстро: Кастиэль отлично терпит боль, на его лице не вздрагивает ни мускула — вместо этого он смотрит на Луну и тепло улыбается. Джиюн и в самом деле начинает верить, что это совершенно не больно, хоть и внушительная иголка продолжает сеять сомнения.       Спустя тридцать минут работы обвёрнутую пищевой плёнкой тазобедренную кость парня обрамляет маленькая луна, а его шею — настоящая Луна.       — Правда? Совсем не больно?       — Ни капельки, — лукавит Хёнджун. Впрочем, ничто не сравнится с той болью, что он испытывал, когда Джиюн пребывала в трауре.       Его спокойная реакция успокаивает девушку, и она бодро запрыгивает в кресло. Однако весь её боевой настрой длится до первого укола иглой. Джиюн изо всех сил впивается зубами в спинку кресла, пока никто не видит, а Хёнджун мягко сжимает её ладошку.       — Если это слишком, мы всегда можем остановиться... — напоминает он, но девушка категорично качает головой.       — Нет. Ни за что. Я ведь так этого хотела.       Заметивший её напряжение Патрик решает разрядить обстановку.       — Правильно. Нужно всегда идти за своими мечтами. Расскажу тебе одну историю. Одну историю о моей единственной, — бархатисто начинает он, медленно работая иглой, дабы вызывать как можно меньше болевых ощущений.       — Вы женаты? — вопросительно выгибает бровь девушка, тут же переключая внимания на его повествования.       — Женат. И очень счастливо. Так вот, пару... хм, лет назад, я возвращался с Ву... с музыкального фестиваля и зашёл в кафе. Там мы и познакомились: она попросила меня её подвезти, а я моментально влюбился по уши. Ну, я сразу же предложил жениться, и не нужно на меня так смотреть, я ещё ни разу об этом не пожалел. И Хана, моя жена, между прочим, согласилась. Не сразу, правда. Сказала, что за её руку с сердцем я должен буду исполнить её мечту, а мечтала она о татуировке, что отражала бы всю её сущность. Так я и стал татуировщиком. Скитался, работал, думал... А потом нашёл её спустя... время и женился. Нашёл и любимое дело, и любимую женщину. Поэтому каждый раз, когда я беру машинку в руки... я благодарю за эту возможность. И за возможность быть в таком прекрасном браке с такой прекрасной.... девушкой.       Пока Луна во все уши слушала его историю, самая болезненная часть осталась позади — она даже не заметила, как мастер ускорился, пока рассказывал. Его рассказ не оставил равнодушным даже Кастиэля — он полностью понимал, каково это, влюбиться с первого взгляда. Ему очень захотелось поделиться их историей в ответ, но он слишком боялся идти на такие откровения. Этот Патрик и сам был довольно-таки скрытным и долго противился, когда Кас уговаривал его назначить сеанс на дневное время, ещё и частенько оговаривается... В углу комнаты даже примостился цветастый зонтик. "Прямо как вампир", — со смешком подумал Кастиэль, так и не подозревающий, что секреты о своих личностях здесь хранят не только он с Джиюн.       — Ну что ж, принимайте работу, — вырывает Кастиэля из мыслей голос татуировщика.       На пояснице девушки теперь красуется солнце. Хёнджун моргает пару раз, не веря, что это происходит по-настоящему. Парень утягивает Джиюн в крепкие объятия.       — Горжусь тобой. Спасибо, что согласилась, — шепчет он ей куда-то в волосы.       — Спасибо, что предложил, — в тон ему отвечает Джиюн, окольцовывая его шею.       Хёнджун, захлёбывающийся эмоциями, льнёт своими губами к её, уволакивая в трепетный и нежный поцелуй.       Впереди их ждало не менее романтическое свидание в маленьком ресторанчике под открытым небом, но оба ещё долго будут пребывать мыслями в этом переломном моменте, который и положил начало череде не менее памятных событий...

~ ♡ ~