родной..

      Он был тем, кого Аня считала родным. Не первым, но и не последним. Родным до высшей точки. Сравним был с матерью и отцом, словно брат или дядя. Но не настолько, чтобы не грезить о нём по ночам.       Извращенные мысли часто преследовали её, когда та падала на холодную постель после двадцатичасовой смены в приёмном покое. Из раза в раз она закусывала нижнюю губу в неистовом желании. В желании попробовать родного в постели.       И снова она заваливается на постель, что с утра была не заправлена. Лицом утыкается в подушку, вдыхает запах оставшегося парфюма. Руками в волосы зарывается при одной только мысли о Вадиме, в прочем как всегда.       Хотелось стянуть с себя всю одежду и дотронуться до пульсирующего местечка между ног. Хотелось почувствовать эту долгожданную сладость и удовольствие. Хотелось протяжно простонать его имя на всю квартиру, словно зовя. Хотелось ощутить его прикосновения на своем разгоряченном теле. Хотелось выть и рыдать от желания получить разрядку. Только она и тронуть себя не может.       Лежит неподвижно и лишь её тяжелое дыхание слышится. Боится реакции родителей на то, чем она занимается. Боится быть услышанной. Боится быть прерванной. Боится собственных желаний, мыслей и чувств.       И звук дверного звонка заставляет её встать. Закончить этот трезвон, спасая сны родителей. К двери плетется устало и потирая бледное лицо. — Чего ты так поздно пришел? — открыв дверь сразу спрашивает, даже не здороваясь. — Хотел тебя увидеть. — впопад ей отвечает пришедший. — Вадим, мне, если честно, не до тебя. — устало вздыхала Аня, глаза прикрытые потирала. — Знаю, знаю, Ань. Смена там, все дела. Просто увидеть тебя хотел. Впустишь? — голову в бок наклоняет, на девушку сверху вниз посматривая. — Заходи, не будешь же на пороге стоять. — проход в квартиру открывает, пропуская парня.       И тот притягивает её к себе, к груди своей прижимает девичье тело. Сам подбородком о её макушку опирается, тело напротив сжимая в медвежьих объятиях. Она покорно отвечает на тактильный жест, укладывает ладони на его лопатках. Сама щекой к теплу его тела прижимается, в стуки сердца чужого вслушивается. — Я скучал, Ань. — шепчет ей в макушку Вадим. — Поэтому пропадал? — в тон ему отвечает. — Сама знаешь, дела. — еле заметно плечами пожимает, не отпуская её — Не нравятся мне твои дела. — головой мотает из стороны в сторону, Аня. — Знаю, родная.       Лицо её приподнимает за подбородок, заставляя на него посмотреть. И она покорно смотрит ему в глаза, чуть щурясь из-за приглушенного света. Вадим выдыхает громко и к губам её прикасается своими. Не заходит дальше, просто касается прикрыв свои глаза. Не торопится и не настаивает. И она отвечает, чувствуя разливающееся по телу тепло.       Руки её меняют положение с его лопаток, на его шею. Хватается за неё, стараясь не поддаться подкашивающимся ногам. То, чего она ждала так долго. То, о чем она мечтала по ночам, в своих самых грязных мыслях. Он её за талию крепче держит, сильнее к себе прижимает. Сам наклоняется слегка вперед, к ней.       Руками по бокам её водит, пока сам поцелуй углубляет. Губами её сминает, а та податливо рот приоткрывает, ему путь открывая. И он пользуясь этим, подключает язык. Целует развязно и долго, все накопившееся выплескивает. Ей остается только отвечать и тихо мычать от долгожданного удовольствия.       Вадим её за бедра подхватывает на руки, на спех скидывает с ног ботинки и движется к её спальне. Дверь тонкую за собой прикрывает и прижимает её к ней, продолжая держать её на своих руках.       Она только руками по его шее и плечам водит, пока он целует её с каждой секундой напористей и мокрее. Сама еле заметное его возбуждение ощущает под собой, когда невзначай соприкасается с пахом парня. — Люблю тебя. Давно и долго люблю, Ань. — отрывается от неё и продолжая жадно глотать воздух, проговаривает он. — Я тоже, Вадь. Я тоже. — улыбка сама расползается на её лице, пока та сама еле дышит ровно.       Он снова её целует, глубоко и нежно. Губами её сминает и оттягивает её от спины. Уносит к постели и опускается с ней на кровать. Укладывает аккуратно и сам нависает над ней.       Руками по широким бедрам и тонкой, по сравнению с ними, талии проводит руками. Руки сжимает на талии, когда писк тихий от неё слышит. — Точно готова? — снова отрывается от её губ и серьезно спрашивает Вадим. — Точно. — томно вздыхая отвечает Аня, запуская пальцы в его короткие темно-русые волосы.       Он стягивает с неё белый свитер, оставляя в одном лифе и юбке с черными тонкими чулками. С себя свой свитер снимает и отбрасывает в сторону.       Губами по шее проходится, каждый раз её вздохи слышит, словно одну из множества сонат Моцарта. Поцелуями ниже, к ложбинке меж грудей, опускается и руками к лопаткам её тянется. Застёжку белья расстегивает и снимает его.       Вадим выдыхает резко, когда видит её состояние. К её груди резко припадает, один сосок в рот затягивает, посасывая. Языком ласкает его, пока второй между пальцев крутит. — Так нравится, а? — отстраняется не надолго и снова языком обводит набухший сосок. — Да. — стонет согласие, откидывая голову назад.       По животу вниз спускается, языком полоску проводит. И юбку стягивает с неё, выбрасывая в сторону. В одних трусиках и чулках её оставляет. Пухлые и округлые бёдра, что в чулках были, лишь сильнее возбуждали его. — Аня, я хоть и пацан, но авторитетный, понимаешь? — начинает Вадим. — К чему ты клонишь? — Аня не понимает к чему он клонит. — Никому ни слова о том, что я сейчас сделаю. Даже подружкам, даже маме. — серьезно и даже очень говорит. — Хорошо. — ёрзая по простыни, она чувствует на бёдрах его крепкую хватку и то, как он опаляет горячим дыханием её, и без того горящее, место.       За бедра к себе ближе притягивает её, отодвигая кружевные черные трусики в сторону. Не снимает их и жадно глазами изучает её сокровенное место. Аня лишь хнычет под ним, каждый раз сильнее ощущая пульсацию.       И он губами её возбужденную точку обхватывает, языком проводит влажно. Медленно и не спеша облизывает, сам под нос себе мычит и вздыхает. Саму Аню сильнее возбуждает, пока та успевает только сжимать его копну волос и тянуть слегка. Стонет протяжно и медленно. — Анют, мне не удобно. Давай-ка позу поменяем.       Он сам ложится на постель и тянет девичье тело на себя. Коленями зажать его голову заставляет и сам сажает пухлые бедра себе на лицо. — Я хочу дрочить, пока буду делать тебе приятно. Ты такая сексуальная и красивая, Ань.       И Аня тает от его слов, опираясь руками о стенку над его головой. Большие, сильные руки на своих ягодицах ощущает, что сжимали их, гладили и изредка шлепали.       Аня стонет уж не беспокоясь, что их услышать, что их прервут, что их поймают за интимным. — Ань, поиграй с сосками. — словно командуя, проговаривает Вадим, слегка отрываясь от вагины. — Вот так, да.       Снова возвращается к процессу, расстегивает свою ширинку, из-под белья вытаскивает возбужденный член. На Аню смотрит и сам удовлетворять себя начинает. Между поцелуями и работой языком проговаривает со стонами «Красавица, моя, я люблю тебя, Аня, хочу тебя». А Аня в ответ только его имя стонет, с глаз слезы смахивать успевает.       Вадим отрывается наконец от неё и опускает её на свои бедра. — Маленькая моя, как же ты хороша. — вздыхает Вадим. — Вадим. — лишь постанывает она.       Он входит, даже не думая о защите. Входит и сразу же голову откидывает назад, устремляя взгляд в потолок. Отдергивает сам себя и возвращает взгляд на девушку, что двигалась вверх-вниз на его члене. — Ань, соски. — стонет он, поддерживая её за бедра. — Не смотри так, я стесняюсь. — голову отворачивает от него на боковую стенку, где ковер узорчатый висел. — Как я могу не смотреть на тебя? Ты шикарна. Каждого ради тебя убью. За тебя любого убью. Сам умру ради тебя. — словно завороженный проговаривает Вадим. — Не говори так.       И он продолжает насаживать её, сам в ритм толкается. Смотрит взгляд не отрывая и Ане кажется, что он даже не моргает. Сглатывает вязкую слюну и стонет громко, всю комнату своим голосом обволакивая.       И он пальцами вниз опускает, к её чувственному местечку дотрагивается. Сам обоих доводит, и девушку на нём двигает, себя доводя и её касается. — Ань, люблю. — стонет эти слова Вадим, темп толчков в скоростной переходит. — И я тебя люблю, Вадь. — в поцелуе с ним сливается, оканчивая на нём. А он следом за ней и только глазами мигает, пока её расслабленное тело на себе видит.