Глава 26: Звери, а не цифры

Кабинет в первом участке пах безнадежностью. Этот запах, знакомый каждому детективу, был сложным коктейлем из остывшего, похожего на мазут, кофе, бумажной пыли столетних дел и мокрого меха после очередного зверополисского ливня. Под безжалостным, гудящим светом потолочных ламп этот запах становился почти осязаемым, оседая на плечах тяжестью нераскрытых дел. Джуди Хоппс сидела перед своим монитором так, словно пыталась прожечь в нем дыру взглядом. Уже третий час она гоняла по кругу одну и ту же аномалию — микроскопический сбой в системе безопасности, крошечную трещинку в монолите идеальной отчетности, тот самый «Fail-safe Protocol». Это была их единственная зацепка. И она вела в никуда. — Это бессмысленно, — наконец выдохнула она, откидываясь на спинку стула. Ее длинные уши поникли, как два флага на безветренном флагштоке. — У нас есть гильза. Мы даже знаем, из какого пистолета она вылетела. Но на ней нет ни единого отпечатка. Каждый раз, когда мы пытаемся отследить, кто инициировал этот «сбой», мы упираемся в автоматический системный скрипт. Скрипт, который, согласно их же документации, является штатной мерой предосторожности. Мы гоняемся за призраком в машине. Ник Уайлд, развалившийся в кресле напротив, молча созерцал трещину на потолке. Он не смотрел на экран. Последние несколько часов он намеренно игнорировал это цифровое наваждение, которое так загипнотизировало его напарницу. Он знал — ответ не там. «Цифры. Логи. Протоколы, — думал он, лениво перекатывая во рту деревянную зубочистку. — Это его мир. Мир Волка. Он построил идеальную цифровую крепость и дал нам ключ, который открывает лишь одну, совершенно пустую комнату. И пока мы, как два идиота, восхищаемся чистыми стенами в этой комнате, он выносит сокровища через черный ход. Морковка пытается обыграть фокусника по его правилам. Глупая, упрямая, гениальная крольчиха». — Ты пытаешься решить стихотворение с помощью калькулятора, Морковка, — пробормотал он, не меняя позы. — А у тебя есть идеи получше, Уайлд? — огрызнулась Джуди. Усталость делала ее раздражительной. — Может, предложишь погадать на кофейной гуще? Нашей как раз хватит, чтобы предсказать конец света. — Почти, — Ник наконец опустил лапы со стола и подался вперед. Его глаза, до этого сонные и ленивые, хищно блеснули. — Я предлагаю погадать на звериных мордах. Джуди непонимающе нахмурилась. — О чем ты? — Мы тонем в информации, которую он сам нам скормил, — Ник встал и начал мерить шагами их тесный кабинет. — В этих идеальных, вылизанных отчетах. Он хочет, чтобы мы смотрели на цифры. Он хочет, чтобы мы верили, что это преступление совершил бездушный алгоритм. А что, если мы посмотрим на то, чего он нам не показывал? На то, что он не может подделать? Он остановился и посмотрел на нее в упор. — На зверей. Джуди замерла. Простая, очевидная мысль, до которой ее мозг, перегруженный данными, просто не мог добраться. Они изучали сцену преступления, но совершенно забыли о подозреваемых. — Мы ищем цифровой след… — медленно произнесла она, словно пробуя идею на вкус. — А нужно искать звериный! — подхватил Ник с азартом. — Эту схему придумал не компьютер. Ее придумал зверь. Живой, хитрый, жадный. И чтобы провернуть такое, ему нужны были помощники. Или, по крайней мере, те, чье молчание или некомпетентность можно было использовать. Хватит смотреть на экран, Джуди. Давай посмотрим на них. Эта идея вдохнула в Джуди новую жизнь. Глаза загорелись, уши приняли боевое положение. Она закрыла все окна с логами и открыла внутреннюю сеть департамента. — Отдел кадров «Централ Зверополис Банк», — решительно произнесла она. — Запрос на предоставление личных дел всех сотрудников пятьдесят второго этажа. И всех, кто имел доступ к администрированию «Цифрового Цербера». Через час их кабинет превратился в штаб расследования. Стол был завален распечатками личных дел. Десятки мордочек в анфас и профиль смотрели на них с казенных фотографий. Финансовые аналитики, айтишники, менеджеры, ассистенты. — Так, на кого смотрим в первую очередь? — спросила Джуди, вооружившись красным маркером. — На тех, у кого есть мотив, — ответил Ник, вглядываясь в лица. Он был в своей стихии. Он читал не характеристики, а истории. — Ищем недовольных. Обиженных. Тех, кого обошли с повышением. Тех, у кого ипотека и трое голодных щенят. Тех, кто внезапно начал покупать дорогие часы. Они работали в тандеме, идеально дополняя друг друга. Джуди методично пробивала каждого по финансовым базам, искала несоответствия в доходах и расходах. Ник вчитывался в характеристики, искал между строк намеки на конфликтность, обиду, неудовлетворенные амбиции. — Вот этот, — Ник ткнул пальцем в фотографию хорька из IT-отдела. — «Исполнительный, но лишен инициативы». Перевожу: ленивый, но достаточно умный, чтобы не лезть на рожон. Идеальный кандидат на то, чтобы «случайно» не заметить дыру в системе за небольшое вознаграждение. — А вот эта, — Джуди обвела кружком файл рыси-аналитика. — Месяц назад подала на развод, крупные судебные издержки. Ей срочно нужны были деньги. Постепенно на столе образовались три стопки: «чистые», «возможно, замешаны» и «подозрительные». И в стороне, особняком, лежали два файла, которые они инстинктивно отложили в самом начале. Мистер Волк. И его секретарь, Зуки Лейн. Джуди взяла файл салюки. Он был тоньше и чище всех остальных. — Зуки Лейн. Отличница. Окончила университет с красным дипломом. Безупречная репутация. Ни единого взыскания. Финансовые счета чисты, как слеза младенца. Никаких красных флагов. Она просто идеальный сотрудник. Ник забрал у нее лист и еще раз посмотрел на спокойное, умное лицо на фотографии. — Вот именно, Морковка. Она — не красный флаг. Она — та, кто эти флаги развешивает. Или прячет, — он усмехнулся. — Ты помнишь, как она держалась, когда мы были у них? Как щит. Идеальный, отполированный до блеска щит, за которым Волк чувствовал себя в полной безопасности. Он взял красный маркер из лапы Джуди, и та, не сопротивляясь, отдала его. Ник не стал ничего писать. Он просто провел жирную красную линию, соединяющую фотографию Волка и фотографию Зуки. На доске расследования, среди десятков лиц и фактов, эта простая красная черта выглядела как артерия, по которой тек яд. — Преступления совершают не цифры, — тихо сказал Ник, глядя на свое творение. — Их совершают звери. И я ставлю лучшую морковную ферму на то, что эти двое — в самом центре паутины. Джуди смотрела на красную линию, и теперь расследование обрело фокус. У них появилось направление. Игра перестала быть цифровой. Она стала личной.