Глава 43: Обезьяны и банан

Рассвет над Зверополисом был жестоким. Его бледный, акварельный свет не приносил надежды, а лишь безжалостно подчеркивал серую усталость на лицах детективов. Ник и Джуди вернулись в свой кабинет в Участке №1, как два призрака, проигравших свою последнюю битву. В воздухе стоял запах поражения — смесь перегоревшего кофе, озона от перегретого оборудования и горького, металлического привкуса несбывшихся надежд. Фургоны спецназа вернулись на базу. Техники сворачивали оборудование. Для всех остальных операция была просто неудачной. Стерильной, безрезультатной, досадной. Но для Ника и Джуди это был конец целой эпохи. Они поставили на кон все — свою репутацию, доверие начальства, собственную веру в справедливость — и проиграли. Джуди сидела за своим столом, уставившись в пустой экран. Все ее графики, все ее статистические модели, все ее безупречные логические цепочки оказались бесполезными перед лицом магии, которую они так и не смогли разгадать. Она чувствовала себя опустошенной. Это было не просто профессиональное фиаско. Это был личный удар. Ее вера в то, что порядок всегда побеждает хаос, а цифры никогда не лгут, дала глубокую, болезненную трещину. Ник не садился. Он стоял у окна, глядя на то, как утреннее солнце освещает шпиль «Централ Зверополис Банк». Теперь этот хрустальный клык на горизонте казался ему насмешливым, гигантским средним пальцем, который город показывал лично ему. Его чутье, его интуиция кричали, что они были правы. Но доказательств не было. Они пришли за ревущим тигром, а нашли лишь пустую клетку с приоткрытой дверцей. И теперь им предстояло объяснить это разъяренному хозяину цирка. Дверь распахнулась без стука. Этот звук они уже научились узнавать. Он предвещал бурю. На пороге стоял шеф Бого. Его лицо было не просто мрачным. Оно было багровым, а из ноздрей, казалось, вот-вот пойдет пар. Он не стал заходить. Он просто ткнул в их сторону толстым, как сарделька, пальцем. — Ко мне. Оба. Сейчас же. Его кабинет казался ареной гладиаторов, и они были теми, кого вот-вот бросят на растерзание львам. Бого не кричал. Это было хуже. Он говорил тихо, с расстановкой, и каждое его слово было тяжелым, как удар кувалды. — Вы можете мне объяснить, — начал он, медленно прохаживаясь перед своим столом, — что, черт возьми, это было? Ник и Джуди стояли молча, вытянувшись по струнке. — Сэр, мы действовали на основании ордера… — начала было Джуди, но Бого оборвал ее одним взмахом руки. — Я читал ваш ордер! Я его подписал, о чем жалею с трех часов ночи! Вы обещали мне «неопровержимые доказательства в реальном времени». А что я получил? Я получил звонок от разъяренного мэра в четыре утра! А знаете, кто позвонил мэру? Глава службы безопасности «Титана»! А знаете, кто позвонил ему? Кто-то очень важный из международного банковского комитета в Женеве! Цепная реакция! Вы не просто провели обыск! Вы поставили на уши всю трансатлантическую финансовую систему! Он остановился прямо перед ними, глядя на них сверху вниз. — А что вы нашли?! Что вы принесли мне в зубах после своей грандиозной ночной охоты?! А? — Ничего, сэр, — выдавила из себя Джуди. — Системы были чисты. — «ЧИСТЫ»?!!! — он все-таки не выдержал и рявкнул так, что на его столе задрожал стакан с карандашами. — Я ЭТО ЗНАЮ! Мне об этом уже доложили их юристы, их айтишники и даже их уборщица! Мне нужны были доказательства их вины! А вместо этого вы предоставили им доказательства их безупречности! Вы не просто провалили операцию. Вы дали им индульгенцию! Вы укрепили их репутацию! Теперь мистер Волк может даже баллотироваться в святые! Он отошел к своему столу и тяжело рухнул в кресло, которое жалобно скрипнуло под его весом. Он потер огромное лицо руками, словно пытаясь стереть с него весь этот позор. — Телефоны в мэрии разрываются, — продолжил он уже более усталым, но не менее злым голосом. — Журналисты уже обрывают нашу пресс-службу. Заголовки будут чудесные: «ПОЛИЦИЯ ЗВЕРОПОЛИСА СОРВАЛА СДЕЛКУ ВЕКА ИЗ-ЗА ПАРАНОЙИ ДВУХ ДЕТЕКТИВОВ». Это скандал. Публичный. Громкий. И вы двое — его главные герои. Ник молчал, его морду покрыла непроницаемая маска безразличия. Но внутри у него все кипело от бессильной ярости. Он видел всю картину. Видел, как Волк и его гениальная секретарша сидят сейчас где-нибудь в своем пентхаусе, пьют шампанское и смеются над ними. — Они знали, что мы придем, — тихо произнес он. — МНЕ ПЛЕВАТЬ, ЧТО ОНИ ЗНАЛИ, УАЙЛД! — снова взорвался Бого. — Мне важно то, что ТЕПЕРЬ ЗНАЮ Я! А я знаю, что вы двое зациклились. Вы превратили это расследование в личную вендетту. Ваша интуиция, ваш нюх… можете засунуть их себе сами знаете куда! В этом департаменте мы работаем с фактами! А факт в том, что вы облажались. По-крупному. Он открыл ящик стола и достал оттуда два листа бумаги. — Вот. Ваши новые назначения. Он бросил их на стол. — Уайлд, — он посмотрел на Ника, — Отдел по работе с несовершеннолетними. Будешь читать лекции о вреде списывания в школах. Начнешь с самых неблагополучных районов. Хоппс, — он перевел взгляд на Джуди, — архив. Разбор нераскрытых дел столетней давности. Будешь искать пропавших кошек и украденных садовых гномов. Это был не просто перевод. Это была ссылка. Показательная порка. Их отправили в самые пыльные, самые бесперспективные углы департамента, где их таланты и амбиции должны были медленно умереть от скуки. — Это все, сэр? — спросил Ник, его голос был абсолютно ровным. — Нет, не все, — прорычал Бого. — С этой секунды имена «Волк» и «Зуки Лейн» в этом участке под запретом. Я не хочу больше слышать о ваших теориях. Вы сняты с этого дела. С любых дел, связанных с финансовыми махинациями. С любых дел, требующих чего-то сложнее, чем анализ следов от ботинок. Вы меня поняли? — Так точно, сэр, — в один голос ответили они. — Свободны, — бросил Бого и отвернулся к окну, давая понять, что аудиенция окончена. Они вышли из его кабинета в оглушающей тишине. Десятки сочувствующих, любопытных и злорадных взглядов были устремлены на них. Они молча подошли к своим столам, забрали листы с новыми назначениями и так же молча разошлись. Джуди — вниз, в подвальные помещения архива. Ник — в другой корпус, где пахло мелом и детским непослушанием. Позже, уже сидя за своим новым столом, заваленным пыльными папками с пожелтевшими страницами, Джуди смотрела в окно. На нем дождевые капли рисовали грустные, извилистые дорожки. Она проиграла. А на другом конце города, в башне из стекла и стали, двое, стоя у окна, смотрели на те же самые капли. — Они устроили большой, шумный балаган, — сказал он Зуки, которая дремала, прислонив голову к его плечу. — Размахивали дубинками, кричали, пытались отобрать то, чего у нас и так уже не было. Он усмехнулся своим мыслям. — Когда обезьяны в джунглях делят банан, мудрый тигр просто спит. Мы просто спали. А они передрались из-за пустой кожуры. И теперь, я думаю, они очень устали.