Часть 1

— Итак, мои мальфики и деффачки, — воздела правую руку к потолку миссис Фра. — Сегодня мы будем бережно переносить на холст изображение поистине сложного, многогранного, глубоко разумного существа… Ученики нервно переглянулись. В последний раз им пришлось рисовать банку с запертыми внутри бабочками, беспрерывно перемещающихся между собой. Набросок Ани в тот раз учительница назвала «тенью хаоса» и, видимо впечатлившись агонией красок, поставила «удовлетворительно». — …Человека, — от торжественности момента у нее, кажется, подкосились ноги. — Причем, не просто человека, а одного из вас. Ну же, мои мальфики и деффачки, кто хочет стать живой натурой для одноклассников? Пофехте, это непфостая работа и за нее тоже будет оценка. Класс загудел. В воздух взметнулось не меньше десятка рук. Мысли выплеснулись из юных голов в сознание Ани. «Что угодно, лишь бы не мазаться красками». «Ах, он будет смотреть на меня весь урок и рисовать… Это так романтично!» «Ля-ля, ля-ля-ля…». «Она нарисует меня, и я попрошу показать портрет. Это мой шанс заговорить с ней». «Вот бы это была Аня…» Форджер резко развернулась. Баночки краски спрыгнули с мольберта на туфли хозяйки и резво покатились по полу, остановившись у ног учительницы. Аня зажмурилась, дожидаясь, когда раненая ступня успокоится. — Аня Фохдшех, — не без труда произнесла миссис Фра. — Какая яфкая и подвижная личность. — она подошла совсем близко, оценивающе оглядывая ученицу с головы до ног. — За мной. Аня растерянно оглянулась на Бекки. Та подбадривающе кивнула в сторону стула. «Давай, Аня. Не стой, раззинув рот». Аня поднялась на возвышение и приземлилась на стул. — Следующие два часа Аня Фордшеф будет сидеть на этом стуле. А вы рисовать её портрет, следуя моим указаниям. Аня? — Д-да! — Сидите ровно, не крутите головой и сложите руки вот так, — женщина положила одну ладонь на другую. — Если вам что-то понадобится, гофорите немедленно. Нам не нужны конфузы. Аня вытянулась в струнку и с любопытством забегала глазами по классу. Мальчики и девочки уже доставали карандаши, ластики, закрепляли бумагу на деревянные мольберты железными кнопками. Кто-то уже присматривался к лицу юной натуры, оценивая форму головы, шеи и плеч. Аня теперь представляла, что чувствовали те бабочки из прошлого занятия. С одной стороны ей жутко нравилось быть в центре внимания всех этих заумных ребят и гадать, у кого какой получится рисунок. С другой, сидеть два часа на одном месте — сущая пытка. Малевать красками по красивой ровной бумаге было гораздо веселее. Тем более свои творения можно было потом принести домой и показать родителям с Бондом. Спустя полчаса, Аня потеряла весь первоначальный запал. Одноклассники утыкались в свои рисунки и кидали на нее напряженные взгляды, внимательно слушая миссис Фра. Чем больше проходило времени, тем более хмурыми становились эти взгляды — ее указания были не из простых. — Не ерзать! — больно тыкала указкой учительница Аню. — Выдержка — это фундамент, буква «А» в алфавите достоинств эдемовцев. Не будешь стараться — оценка будет соответствующей. Вот уж чего не хватало — учиться сидеть, кисло подумала Аня. Ей оставался всего один источник развлечения. Да, читать чужие мысли плохо. Но они же вряд ли будут думать сейчас о чем-то действительно важном… Да многих и без телепатии можно было прочесть без труда. Аня частенько играла в такую игру: пыталась угадать мысли, а потом проверяла телепатией ответ. Вот очкастый мальчишка пытается стереть линию карандаша, не запачкав при этом остальной рисунок. Очевидно, злится, что взял слишком старый ластик. И правда, думал он о том, у кого попросить получше. Бекки улыбается и увлеченно отмеряет какие-то расстояния. Наверное, и мысли у нее добрые и безобидные. Да, кажется, она умиляется носу Ани. Аня перевела взгляд на последнего одноклассника и столкнулась с ним взглядом. Дэмиан сидел у противоположной стены и застыл с карандашом, вытянутым перед носом. Они какое-то время смотрели друг на друга, пока Аня ему не подмигнула. Десмонд тут же исчез за мольбертом. Аню озадачила такая реакция. Аня не заметила, как голова стала ватной. Звуки клонили в сон, и эта жара… — Учитель Фра, кажется, Форджер плохо. Аня какое-то время отнекивалась, но миссис Фра была непреклонна. — Умойся и попей воды. Аня сползла со стула и, было, вытянула шею в сторону ближайшего мольберта, но была подстегнута еще одним окриком и поспешила убраться из класса. Она умылась, сходила в столовую попить воды, а на обратном пути успела поглазеть на окна в коридоре. Маленький нос предательски хорошо улавливал манящие запахи лета и портил настроение. Хотелось валяться в траве с Бондом или есть арбуз в прохладной гостиной с родителями. Вернувшись в класс, Аня услышала, как кто-то подозрительно громко думает. «А что если я покажу ей портрет? Нет, это глупо. Она наверное улыбнется той издевательской улыбочкой и выставит меня идиотом. Зачем я тогда так стараюсь?.. Потому что я Десмонд, разве не ясно?!» — похоже, Дэмиан был с собой не в ладах. — «Десмонды все делают лучше всех. Даже рисуют розоволосых улыбчивых дурочек… И почему она мне подмигнула? Это было так мило и… дружелюбно. Хотел бы я всегда быть в таких хороших отношениях с ней.» Мысли бежали, вспыхивали и ломались. Аня смогла разобрать только первые три. Заметив уставившиеся на него зеленые глазища, Дэмиан еще сильнее запутался, и Аня перестала вообще что-либо понимать. Следующий час пролетел незаметно. Урок подходил к концу. Дети устало протирали глаза, выливали грязную воду, мыли кисти и запаковывали краски обратно. — Внимание! — подала голос учительница. — Мисс Аня, подойдите сюда. «Нет, я ни за что не покажу ей портрет», — зазвенели мысли Дэмиана. — «И никому не покажу. Они… они все поймут. Может, испортить, пока не поздно?». — Тому, чей пофтфет тебе понхавится больше всего, добавлю один балл из десяти, — учительница подтолкнула Аню в спину. — Впехед, смелее. Аня останавливалась около каждого мольберта и разглядывала свое лицо. Портреты по большей части действительно поражали воображение. Какой же возвышенной она выглядела на этих рисунках. Она будто разглядывала картины благородных дам какого-то там прошлого века. У Бекки пресловутая выдержка Ани дала слабину, и тишину разбил ее смешок, спешно уходящий в кашель. Бекки, уже хорошо изучившую повадки Форджер, подозрительно прищурилась, но в итоге только гордо подняла подбородок. Какие могут быть сомнения — кто может лучше всех изобразить Аню, как не ее лучшая подруга. Изучив половину рисунков, Аня двинулась к Дэмиану. Аня встала за его спиной и застыла. Портрет смеялся. Аня Форджер в исполнении Дэмиана от души смеялась и обнажала свои белые зубы. Ее огромные зеленые глаза сверкали и переливались, как два изумруда. Половина палитры была в зеленой краске самых разных оттенков. Дэмиан сидел, отвернувшись, но все равно было видно, как сильно он нервничал и краснел. — Мисс Фохджеф? Аня очнулась и двинулась дальше, бросив напоследок на Дэмиана задумчивый взгляд. — Итак, — учительница подтянула к себе Аню за плечи. — Мисс Фохдшех, какоф вехдикт? Аня встретилась с золотистыми глазами Дэмиана. Они умоляли о пощаде. — Тот! — палец указал на мольберт Бекки. Учительница тяжело вздохнула. — Я надеялась, что вы будете спхаведливы ко всем своим одноклассникам и не покажете предвзятого отношения. — Эй! — раздался возмущенный крик. — Но мой портрет действительно хорош! — Да-да, конечно, — махнула рукой женщина. — Портреты на стол, все свободны! Дождавшись, когда ученики покинут класс, миссис Фра со вздохом удовлетворения уселась на стуле, нацепила очки и принялась за выставление оценок. Результаты получились на огорчение средними. Даже любимчики ограничились лишь выполнением техники, но не вдохнули в рисунок жизни, которая так ярко бурлила в зеленоглазой Форджер. Добравшись до последнего рисунка, женщина охнула и прижала руку к груди. Бедный-бедный мальчик! Авторы таких портретов обычно вешаются в тридцать лет от безраздельной любви. А в предсмертной записке плачутся, что муза их покинула. Теперь было понятно, какая муза мучала сына Десмондов. Миссис Фра вгляделась в зеленые краски и снова вздохнула. Оставалось только пожелать ему удачи. И поставить в журнале напротив его фамилии твердые десять баллов.