Chapter 2 The House on the Great Willow

Ликс бежал так быстро, что Хёну приходилось выкладываться изо всех сил, чтобы не отстать. Солнечные зайчики плясали в его глазах, смешиваясь с изумрудной зеленью. Наконец Ликс резко остановился перед старым, почти высохшим ручьём. — Дальше — осторожно, — предупредил он, положив палец на губы. — Мост шаткий. «Мостом» оказался ствол поваленной берёзы, перекинутый с одного берега на другой. Ликс пересёк его с лёгкостью белки, а Хёну пришлось перемещаться ползком, цепляясь за шершавую кору. — Ничего, — ободрил его Ликс, когда Хён оказался на другом берегу. — Я первый раз тоже на пузе полз. За ручьём начинался настоящий лес. Сосны, ели, старые дубы. Ликс шёл уверенно, сворачивая с едва заметных тропинок на другие. Наконец он подвёл Хёна к огромной, древней иве. Её ветви, длинные и гибкие, спускались до самой земли, образуя зелёный шатёр. — Приехали, — торжественно объявил Ликс и раздвинул занавесь из ветвей. Хён ахнул. На толстом мощном суку, на высоте примерно двух метров, стоял домик. Не просто несколько сколоченных досок, а настоящее маленькое жилище с деревянными стенами, покатой крышей, сбитой из кусков рубероида, и даже с окошком, в котором была вставлена пластиковая бутылка, имитирующая стекло. К стволу была прибита самодельная лесенка из обрезков досок и прочных веток. — Забирайся! — скомандовал Ликс и ловко взобрался наверх. Хён последовал за ним, с замиранием сердца переступая с одной скрипучей ступеньки на другую. Внутри пахло деревом, сухой хвоей и приключениями. Домик был крошечным, но в нём помещались двое мальчишек, если сидеть, поджав ноги. На полу лежал старый, выцветший коврик. В углу стояла жестяная коробка из-под печенья, а на стенах были прибиты гвоздиками самые разные сокровища: блестящая фольга, перо павлина, карта окрестностей, нарисованная от руки на обороте обоев, и несколько обёрток от самых вкусных, по мнению Ликса, конфет. — Это наша штаб-квартира, — важно сообщил Ликс, усаживаясь по-турецки. — Я её построил. Вернее, начал дед, а я всё закончил и улучшил. Здесь можно прятаться ото всех. Никто не найдёт. — Это... самое лучшее место на свете, — честно выдохнул Хён, его глаза сияли. Ликс явно гордился собой и этой оценкой. Он открыл жестяную коробку. — Вот, — он вытащил два камушка — один гладкий и чёрный, другой — с прожилкой кварца. — Это пропуск. Держи. Тот, у кого есть такой камень, — свой. А чёрный — мой, белый — твой. Хэн взял свой «пропуск». Камень был тёплым от солнца и казался невероятно ценным. — Мы можем здесь встречаться каждый день, — сказал Ликс, и его взгляд стал серьёзным. — Но это наш секрет. Ты никому не скажешь? Ни-ко-му? — Никому, — без колебаний ответил Хён, сжимая камень в кулаке. — Клянусь. В его груди зажглось маленькое, но яркое пламя — пламя дружбы, тайны и предвкушения самого волшебного лета в его жизни. Он посмотрел на Ликса, на его озорные глаза и уверенную улыбку, и подумал, что, возможно, свобода — это не просто место, а человек, он присел в углу поджимая ноги к груди рассматривая ярко белые волосы мальчика и золотые крапинки на носу переходящие к щекам -Ты как солнышко Сказал тихо Хён смутившийсь сам своими словами Ликс повернувшись к нему личком наклонился немного ближе -а ты тихий, не видел ещё тут таких мальчишек Хихикнул замечая его красиные как у бабушки на грядке спелая клубника.. щёчки