Часть 51

В Белом Доме царил тщательно сдержанный бардак, по-другому и не скажешь, прикрытый сверху пафосом. Любой большой и малый приём — это всегда регламент. Как правило, приём готовится заранее, минимум за месяц: подготовка приглашений, программа вечера, согласование меню и прочие важные вещи типа выбора музыки и рассаживания гостей. Этот же прием был подготовлен всего за неделю, за что стоило поблагодарить Первую Леди миссис Эллис за её усилия. Приглашённых в этот раз было мало, и основную часть составляли журналисты, взбудораженные новостью о присутствии в Белом Доме самого Капитана Америки, который только недавно перестал шарахаться от интервью и публичности. Ходили неясные слухи о ещё нескольких неожиданных гостях, но никто ничего наверняка не знал, зато с удовольствием обменивались теориями и придумывали броские заголовки для завтрашних репортажей Гости прибывали: Старк со своей прекрасной супругой, несколько иностранных послов. Капитан Америка Стивен Роджерс прибыл вместе с каким-то молодым мужчиной. Министра обороны миссис Тетчер сопровождал не так давно негласно разыскиваемый майор Щ.И.Т.а Б. Ф. Рамлоу. Журналисты строили теории и искали лучший ракурс для фото и видео. — Улыбайся, Роджерс, — не разжимая губ шипел Старк, сам светясь улыбкой в очередной объектив камеры. Стив едва заметно дёрнул плечом и вымученно улыбнулся — он устал сам и чувствовал напряжение по связи от… своих. Это накладывалось на головную боль от резких и ярких вспышек различной фотоаппаратуры и гула голосов, который он успевал разбирать на отдельные разговоры. К нему подходили, жали руку, говорили благодарности за службу Родине, некоторые были даже искренни, как полковник Роудс, но большинство явно оценивало Стива и его взаимоотношения со Старком. На Баки тоже кидали заинтересованные взгляды, но тот всё равно умудрялся быть малозаметным на фоне Капитана Америки. Только иногда щурился, отслеживая местоположение Рамлоу. В целом же, представленный как Коллхаун-Барнс, Баки вызывал на удивление мало вопросов. Даже когда к ним поздороваться подошёл Президент с супругой. — После обеда будет пресс-конференция, на которой я объявлю, что у героя Войны сержанта Барнса есть внук, — Президент Эллис пожал руку Капитану, потом его спутнику и улыбнулся. Всё складывалось очень удачно. Несмотря на события с Гидрой, полгода назад ему удалось свести ущерб к минимуму. Очень кстати была весть о смерти Фьюри, неважно, настоящей или поддельной, но все, кто так или иначе поддерживал Директора Щ.И.Т.а, оказались в очень щекотливом положении. Правительству удалось успокоить население, встревоженное слухами о государственном перевороте, а сам Президент с командой изрядно проредили Сенат от самых радикальных политиков наподобие генерала Росса. Комиссия, занимавшаяся вопросом вменяемости майора Рамлоу, передала все документы и рекомендации министру обороны, и по ним выходило, что никаких причин для беспокойства нет. Конечно, за майором Рамлоу, которому на приёме министр Тетчер присвоит следующее воинское звание, будут присматривать, но в целом аналитики сходились в одном — лезть во власть Рамлоу не станет, как и играть в политические игры. Хотя и мог бы. Покойный Александр Пирс много вложил в своего воспитанника. Но сам Рамлоу был предан Гидре весьма в разумной степени. Стоило учитывать и то, что в первую очередь он был боевым офицером, а не штабным. Совсем другая категория людей. Ещё мистер Эллис хотел бы побеседовать с Рамлоу наедине. Или в присутствии Капитана и Барнса. То есть, Коллхауна-Барнса, не стоит забывать об этом нюансе. АНБ полностью разочаровало и самого Президента, и его министра обороны. За годы полного бесконтролья со стороны Правительства, Агентство совершенно перестало заниматься тем, для чего и было создано, сосредоточившись на других задачах. Незаконные эксперименты на мутантах, инопланетные артефакты, создание чудовищных вирусов, которые, как оказалось, временами вырывались за пределы лабораторий и устраивали миру встряску — всё это совершенно не подходило под определение национальной безопасности! А сколько учёных агенты АНБ умудрились переморить! Иной раз вместе с семьями. И всё это под соусом государственной важности. Плюсом к этому шли просто неимоверная коррупция и наживание за счёт попавших в жернова Агентства мутантов и людей, объявленных преступниками. Министерство обороны едва справлялось с аудитом. А вот одолжить специалистов у Гидры вполне можно. И они будут стараться не за страх, а за совесть, ведь Организация так и не смогла заиметь своих людей в АНБ, а тут такой повод. К тому же, мистер Коллхаун-Барнс вполне мог бы стать новым главой Агентства и окончательно вычистить то. Президент понимал, что такое усиление может быть опасно. У него, в конце концов, хватало шпионов, ничуть не уступающих распиаренной Черной Вдове. Он знал, что между тремя солдатами существует связь, непонятная даже гению-Старку. Что Рамлоу — мутант с раскрытым даром, который, к тому же, умудрился влететь в новый, опасный и недобровольный эксперимент. Его люди по крупицам собрали все возможные слухи, а аналитики предоставили вполне приличные выводы — почему и зачем. Так что Президент Эллис прекрасно знал, что такое возвышение может плохо кончиться для обычного человека. Не говоря уже про привычные пороки власть предержащих. Но эти трое обычными людьми не были. Капитан Америка Стивен Роджерс — упрямый, прямой, не умеющий лгать, с несгибаемым стержнем внутри. Бывший Зимний Солдат Джеймс Бьюкенен Барнс — расчётливый, изворотливый, знающий человеческую натуру досконально и не чурающийся замарать руки, если это необходимо. Цепной пёс Гидры, майор, практически подполковник, Брок Франко Рамлоу — опасный и умный, удачливый мудак, умеющий использовать эту свою удачу на все сто, знающий, что такое верность. Они идеально дополняли друг друга, так что вполне разумным было бы их, не разделить, нет, а поставить во главе самых нужных сейчас Организаций. В конце концов, это было банально безопасно. Президент вполне осознавал, что сами по себе эти трое опасны, как никто, а уж вместе! Вряд ли такое разделение что-то существенно изменит в их отношениях, но и приглядывать за ними будет легче. *** Брок общался с послом России, спиной чувствуя внимательный взгляд министра обороны. Пикантности добавлял тот факт, что посол, мистер Борцов, был к тому же одним из глав Левиафана. Пару раз, сопровождая Директора Пирса на встречи в Европе, Брок с ним уже встречался. И общался. А тут такая незадача. — События с падением Трискелиона оказались… Неожиданностью, — негромко говорил посол, пристально рассматривая внезапно объявившегося Рамлоу, — а уж что устроили потом в Европе, словами не передать. Почти как пресловутая «охота на ведьм» в Штатах в пятидесятых. — Непредвиденные факторы, — отозвался Брок, — но основные активы были выведены. С европейскими филиалами получилось неудобно, но всё решаемо. Осталась только встреча Директоров. Они помолчали, улыбаясь снимающим журналистам. Мистер Борцов искоса посмотрел на собеседника и чуть дёрнул плечом: — Что дальше? С Организацией и вашим внезапным появлением здесь, на приёме? Это всё очень неожиданно. — Бросьте, — хмыкнул Брок, — у вас всегда была отличная разведка. — Верно. Но влезать во все эти разборки нам было невыгодно, — Борцов прямо посмотрел на него, — если не планируется новый передел сфер влияния, то нам по-прежнему мало интересны проблемы вашей Организации. Сейчас в России совместно с некоторыми другими азиатскими странами стартует новая космическая программа. Это куда важнее, с учётом появления всех этих… Пришельцев. — Понимаю. Это действительно важно. Они снова замолчали. Рамлоу никогда не относился предвзято к русским: те были непредсказуемы, агрессивны и опасны. А ещё у них было охренеть как много самородков, которые могли собрать ядерную бомбу из говна и палок. Однако, у Гидры и Левиафана всегда были сложные отношения. Иногда они спокойно работали вместе, например, зачищая под ноль террористические группировки или наркокартели. Иногда конкурировали, стремясь увести из-под носа друг друга видных учёных или отличных наёмников. Ситуация после обнародования Гидры сложилась патовая: Организация много потеряла, филиалы в Европе были на грани бунта, а позиции Левиафана стали качаться, как на весах. С одной стороны, Левиафан остался при своем, да ещё и укрепил связи с Азией. С другой стороны, чистка в Европе затронула многих шпионов и агентов. Если бы Рамлоу не объявился вместе с Капитаном Роджерсом у Старка, то Левиафан, скорее всего, отправил бы убийц по душу Рамлоу, чтобы избавиться от непредсказуемой угрозы. И сейчас оба собеседника прекрасно это понимали. И им нужно было как-то найти новые пути к взаимопониманию, иначе это может закончиться войной между двумя огромными, мощными Организациями. Распорядители стали приглашать гостей за накрытые столики. *** После праздничного обеда, на котором не велось никаких интересных разговоров, гостей и прессу проводили в конференц-зал. Президент Эллис собирался сделать заявление. Журналисты спешно настраивали камеры и поглядывали на гостей. Такой странный выбор приглашённых вызывал различные толки. Особенно, присутствие российского посла. За трибуной секретарь включил голографический экран и уступил место Президенту. Мистер Эллис улыбнулся гостям и, адресно, журналистам. — Спасибо, что приняли наше приглашение на этот маленький праздник. Вначале я хотел бы представить вам нашего особого гостя, — он протянул руку, приглашая подойти к кафедре молодого симпатичного парня, что вначале приёма прибыл вместе с Капитаном. Он душевно похлопал по плечу смущённого молодого человека и снова обратился к гостям, — через месяц будет День Памяти павших во Вторую Мировую солдат США, в числе которых знаменитый снайпер Ревущих Коммандос Баки Барнс. И сейчас я счастлив представить вам его внука! Джеймса Коллхауна-Барнса. В зале раздались аплодисменты. Президент с улыбкой приобнимал за плечи молодого человека, рядом сияла материнской улыбкой Первая Леди. Капитан Америка смотрел на позирующую троицу с явной гордостью и некоторой печалью. Журналисты вовсю снимали — СБ предупредило всю приглашённую пишущую братию, что никаких вопросов на приёме задавать не стоит. Но потом, несколько эксклюзивных интервью, для самых избранных… Когда первый ажиотаж утих, место Президента заняла министр обороны. Рядом с ней замер майор Рамлоу. Щ.И.Т. и Директор Фьюри со своими негласными поисками и интригами с Россом подгадили сами себе. Ранее Рамлоу никого не интересовал. Пирс сделал всё, чтобы о его воспитаннике никто из папарацци не пронюхал — он не хотел, чтобы все эти алчные твари лезли в жизнь мальчишки. А потом майор Рамлоу сопровождал министра обороны и Председателя ООН и мало выделялся на фоне остальной охраны и кучи служащих. Сейчас же, после скандала с госпереворотом — присутствие Рамлоу на званом обеде в Белом Доме — явно намекало на грязные политические интриги. Самые опытные журналисты прекрасно осознавали, что истину никто, кроме непосредственных участников, не узнает. И это так и останется тайной. — Господа, — уверенно начала миссис Тетчер, — думаю, в свете недавних событий вам знаком подполковник Рамлоу… *** Николас Фьюри в раздражении выключил телевизор и задумался. Только что по федеральному каналу показали короткую пресс-конференцию, прошедшую после официального приема в Белом Доме. И это не особо важный факт, в общем-то. А вот представленные официально гости, уже другое дело. Но и это меркло на фоне главной новости об упразднении скомпрометированного Щ.И.Т.а и создании «новой» службы! Фьюри чувствовал, как у него дёргается покалеченный глаз при одном только воспоминании. Protection! Курам на смех эта херова конспирация! Про эмблему новой Организации даже говорить было нечего. Давно он не чувствовал себя таким оплёванным. Гидра не только не ушла как можно дальше в подполье, напротив, она теперь получила официальный статус. Когда начались все эти мутки с Россом, Фьюри рационально планировал использовать невменяемого от препаратов и НЛП Рамлоу к своей пользе. Он знал, что тот был правой рукой покойного Александра Пирса. Знал, что допрашивать того бесполезно — уже пытались, сразу как того перевезли в госпиталь Щ.И.Т.а, но препараты на покалеченное тело не подействовали. Так что идея использовать Рамлоу как одноразового террориста, как возможность надеть ошейник на слишком резвого Капитана Америку была неплоха. К тому же, самому Фьюри никогда не нравился глава боевых отрядов С.Т.Р.А.Й.К. Слишком тот был независим от Директора Фьюри, подчиняясь только Пирсу и отчитываясь ему же. А сегодня он узнал, что Рамлоу не сидит тихо под крылом у Старка. Нет, этот мудак снова выкрутился! И чертов борец с Гидрой, Капитан, мать его, Америка, спокойно жмёт ему руку под прицелом журналистских камер. Про внезапно появившегося невесть откуда «внука Баки Барнса» даже думать сейчас не хотелось. Все его планы пошли прахом. Фьюри открыл мини-бар, малодушно решив напиться. Хотя бы раз в жизни сделать вид, что все эти чертовы проблемы несущественны. Плевать. Он подумает про это дерьмо завтра.