Часть 53

Барнс закончил изучать документы, присланные курьером из Министерства обороны, отложил их в сторону и откинулся на спинку удобного (Старк не имел привычки на чём или ком-либо экономить) кресла и расслабился. Ему не нравилось, что Стив и Брок занимаются делами без его присмотра, и даже связь до них не достает из-за расстояния. Но и держать их подле себя было глупо — они же не дети, а он не воспитатель в детском саду, чтобы следить за ними постоянно. Психологи, с которыми он до сих пор работал, частенько говорили, что Барнсу стоит отпускать контроль над ситуацией, особенно если она не затрагивает его лично, и Джеймс старался. Он понимал, что ему ещё далеко до нормы. Им всем, на самом деле, до неё далеко. Связь между ними перестала нарастать, зато начала меняться, становясь более глубокой и прочной. Стали появляться ниточки к другим людям: к Тони, Пеппер, Роуди. Стив начал чувствовать себя куда увереннее, чем раньше. Теперь он точно знал, что не останется один. Ему связь давалась легче, чем Броку или Джею. Роджерс, замкнутый, частенько неуверенный в себе, болезненный и хрупкий пацан, наконец, по-настоящему почувствовал себя на своём месте. В детстве никто, кроме Баки, не хотел дружить с заморышем, который может в любой момент отправиться к праотцам. Он всегда остро ощущал чужое пренебрежение. Потом, после апгрейда, на него стали смотреть как на мясо в лавке мясника: кто-то с вожделением, кто-то с научным любопытством и желанием законопатить его в лаборатории. Только на войне, после Аццано, Стив впервые почувствовал, что есть люди, помимо Баки, которым он важен. Которые доверяют ему и прикрывают его спину. Не пытаются использовать. Ревущие Коммандос стали его семьёй и друзьями. В новом времени он думал, что смог найти это чувство общности со своей группой огневой поддержки, такими же солдатами, как были Ревущие. И ему было чисто по-человечески больно от их предательства. У них с Рамлоу, на самом деле, были сложные отношения. И эта странная связь позволила Роджерсу заглянуть глубже, чем обычно пускают чужаков. Принять, что у другого могли быть куда более веские основания и на вступление в Гидру, и на всё, что произошло потом, чем Роджерс привык видеть. И, возможно, именно благодаря этой связи их отношения стали налаживаться. Рамлоу же было гораздо труднее. Он привык всегда сдерживаться. Второй, после Директора, человек в Гидре — он был обязан всегда оставаться спокойным и рациональным, так как слишком многое зависело от его решений. Брок никогда не стремился лезть в политику, ему всегда была ближе война, но долгое общение с различными людьми научило его многому, в том числе и тому, что окружающим людям не стоит видеть его настоящего, иначе кто-то может воспользоваться этой информацией в своих целях. Он привык и даже гордился тем, что всегда может держать свой темперамент в узде, позволяя людям вокруг обманываться в своих ожиданиях. Даже редкие друзья и приятели не могли бы сказать, что знают его настоящего. И вот такая открытость перед кем-либо была для него в новинку. Джей предпочел чуть отстраниться от этого водоворота эмоций и полной открытости, позволяя двум «своим» самим во всём разобраться. Его полностью устраивал результат, и неважно, как он был получен. Стив, которого он знал до самого донышка, наконец, перестал походить на мороженую треску. Командир начал открываться как человек, а не только как боевая единица. Самому Джеймсу было всё равно, что о нём думают другие, но чувствовать приязнь и поддержку от того же Старка или Пеппер было неожиданно приятно. Он словно проснулся после тяжёлой, душной ночи ярким летним днём, огляделся вокруг и, наконец, задышал полной грудью. Министр обороны очень ответственно подошла к подготовке Барнса на непростую должность. Для него были выбраны несколько высших учебных заведений с возможностью онлайн-обучения. Были подобраны помощники, которые на первых порах будут подсказывать и помогать новому директору Агентства и при этом не станут вести свои игры за его спиной. Конечно, Джеймс понимал, что эти же помощники негласно будут приглядывать за ним и собирать информацию для министра, но его это мало заботило. Он прекрасно умел мимикрировать под окружающую обстановку и показывать только то, что выгодно ему самому. Главное, чтобы контроль не давил, а помогал. Как Зимний Солдат, он на собственном опыте понимал, чем чревато оставлять различных мутантов и суперов без внимания — сколько раз приходилось в Гидре зачищать таких вот возомнивших себя чуть ли не богами кретинов. Так что контроль необходим даже им троим. Главное, чтобы правительство само не зарывалось, но с этим, случись что, справятся юристы Старка. Сейчас же Джеймс мог откровенно признаться самому себе, что скучает. Все эти сумасшедшие месяцы они так тесно взаимодействовали втроём, что он и забыл, когда оставался один на долгий период. А сейчас парни месяца на три застряли в Техасе, да и потом у них будет куча обязанностей. Он вздохнул. Приходилось признать, что жизнь свободного гражданина скучна и тривиальна. А уж жизнь такой высокой шишки, какой вскоре станет Джеймс, скучна втройне — директор АНБ не может «выйти в поле», для этого у него есть подчинённые. Да и у Агентства другие задачи, направленные больше на внутреннюю безопасность государства, а не силовые акции. Плюс Стив и Брок будут в ближайшее время очень заняты делами в обновлённой Гидре, так что теперь даже непонятно, когда они втроём смогут встретиться. Больше всего Джеймса дёргал один простой вопрос — где они будут жить, когда всё более-менее устаканится, и жизнь перестанет походить на полосу препятствий? Ему бы не хотелось расставаться с ними. Понятно, что, скорее всего, от Старка они съедут. Или нет? Ему всё ещё тяжело даются такие серьёзные решения. Делать выбор в сиюминутных желаниях было куда проще. А вот что-то такое существенное, влияющее на жизнь в целом — это было сложнее. Посмотрев на подготовленные для него досье на его помощников, Барнс решил обдумать все дела, связанные с будущими учёбой и работой, чуть позже. У него впереди почти полгода на то, чтобы влиться в рабочий ритм. Но сейчас, пока есть возможность, можно и отдохнуть. Тем более, в поместье Старка, иначе этот супернавороченный дом и не назовёшь, есть всё, что только можно пожелать для отдыха. *** Совещание продолжалось уже пять часов, и пока конца-краю этому видно не было. Прибыв в Сан-Антонио, Роджерс разделился с Рамлоу и направился в Форт. У него было отдельное задание — провести инвентаризацию всех научных отделов. Приказ коммандера Гидры должен был утвердить его полномочия на все действия и решения, которые Роджерс посчитает нужными. Другими словами, у него был полный карт-бланш на любые действия. Если Брок будет с чем-то не согласен, они разберут это потом, в личном разговоре. Сейчас же Стив молча и внимательно слушал доклады «научников», которых никто и не подумал предупреждать о приезде высокого начальства и думал, что задержатся они здесь месяца на три минимум. Хотя изначально он наивно думал, что сможет справиться за пару дней. Основной научный комплекс располагался вне территории Форта Худ и был отгорожен от остального мира пятиметровым стальным забором, «украшенным» сверху колючей проволокой. У Стива при взгляде на этот пиздец засосало под ложечкой — так выглядели рабочие лагеря на войне. Только заборы вокруг них были, в основном, сетчатыми. В самом начале, до того, как Гидра вступила в войну на стороне гитлеровской Германии, фюрер планировал создание концлагерей с крематориями, газовыми камерами, лабораториями и прочей мерзостью. Эти лагеря должны были отделять всех неарийцев от настоящих немцев. Проект был абсолютно чудовищен в своей бесчеловечности, и хорошо, что он так и не был осуществлён. Уже в новом времени Стив читал грамотно составленные разборы Второй мировой. И да, в том, что мир так и не узнал о планах Гитлера, стоило сказать «спасибо» Шмидту, который был больше озабочен делами Гидры и тем, чтобы установить в мире порядок в том смысле, в котором он его понимал. Несмотря на поехавшую в конце концов крышу, Иоганн Шмидт был во многом человеком здравомыслящим и убеждения Гитлера сотоварищи о расовом превосходстве не разделял. Так и вышло, что гитлеровская Германия вместо того, чтобы обеспечивать собственные армии, тратила деньги на Гидру и её цели. Стив, читая исторические хроники, в полной мере оценил всю иронию. Однако, если отбросить все посторонние мысли, здесь и сейчас он находился в изрядном затруднении, так как научный комплекс совершенно ясно ничего НЕ ДЕЛАЛ. За всё время своего существования все эти местные гении ни черта не изобрели. Роджерс с изрядным раздражением посмотрел на очередного докладчика, и бедолага, поперхнувшись весьма невнятной речью, закашлялся и замолчал. Стив тяжёлым взглядом обвёл собравшихся в зале для брифингов, убеждаясь в правоте Брока — все собравшиеся здесь и сейчас главы отделов были в более чем преклонном возрасте. Вряд ли их заместители и помощники были значительно моложе и амбициознее. Если говорить совсем прямо и непредвзято — перед Стивом сейчас сидели старики, имеющие мало представления о реальности за пределами их научного комплекса. По-хорошему, их давно стоило бы отправить на заслуженную пенсию, а комплекс переделать или передать кому-то другому. Оставалось только понять, как правильно все это разрулить. — Доктор Оруэлл, — проговорил Роджерс, поднимаясь с кресла, — вы — глава Центра. Я хочу, чтобы вы подготовили до завтра список всех, повторяю, всех сотрудников Центра с указанием занимаемой должности. Все остальные пока могут быть свободны. Почтенные учёные начали расходиться. В большинстве своём они выглядели весьма пришибленными — Гидра за всё время существования этого научного комплекса ни разу не проводила здесь инспекции. Вот уважаемые «научники» и растерялись, не зная, чего можно ожидать от этого странного ревизора. Многие из них даже не интересовались новостями из большого мира и узнать Капитана Америку не могли. Хотя кое-кто вполголоса уже начал мечтать о долгожданной пенсии. Роджерс постарался запомнить именно их — судя по всему, это были самые здравомыслящие кадры. А пока глава Центра, едва ковылявший на ходунках, торопливо отдавал указания аж пяти едва ли моложе его ассистентам, Стив решил пройтись по территории и осмотреть здесь всё лично. *** Пока Капитан наносил справедливость и причинял добро «халатам», Рамлоу имел довольно тяжёлый разговор с командующими рот, расквартированных на трёх базах вокруг Форта Худ. С одной стороны, он прекрасно понимал этих людей, благо сам военный и далеко не штабной. С другой — эти парни были отбитыми даже по его ебанутым меркам. Пятьдесят человек командного состава, начиная от капитанов рот и заканчивая сержантами. Именно до них Рамлоу нужно донести новую политику Организации и убедить в своем праве отдавать приказы. Ранее он практически не пересекался с этими «штрафниками» — решение по вопросам соответствия бойцов коммандер, увы, принимал не единолично. Директор редко, но позволял себе вмешиваться в его работу, и это подчас создавало трудности. Вот как сейчас. Он смотрел на своих солдат и понимал, что просто не будет. Да, каждый из них оказался на этих базах по своей вине. Многие из них легко отделались, поскольку некоторые их проступки грозили трибуналом и расстрелом. Но Организации надо перестать уже вкладывать деньги в убыточные проекты, учитывая, как сильно активы пострадали после чисток, а впереди ещё полный аудит… Все солдаты здесь были профи, элитой из элит: сильные, умелые, умные, что немаловажно! И усиленные, так или иначе, различные сыворотки получали в Гидре все. И при этом у большинства был настолько дерьмовый характер, что они нигде не могли ужиться. На этих базах, насколько Рамлоу знал, вполне в ходу был естественный отбор, благо отчётов по «внезапной» гибели бойцов никто и не думал требовать, молча принимая специфику местного контингента. Рамлоу собирался исправить ситуацию. — Полная легализация, — говорил коммандер негромко, внимательно наблюдая за бойцами. — То есть, нас отсюда, наконец, выпустят? — криво усмехнулся Штольтд, верзила-норвежец, не поднявшийся выше сержанта из-за отсутствия амбиций и тормозов. Тормозов в особенности. Штольтд командует отрядами зачистки, и по-поводу побочного ущерба совершенно не парится. При этом, у него никогда не было проблем с подчинёнными. Над бойцами, как и над врагами, норвежец не глумится, не имеет такой привычки. Просто в бою реально не способен остановиться, пока хоть один враг дышит. Вот и первый кандидат на командировку в проклятые горы. Талибы будут рады до сорванного горла. Рамлоу скалится совершенно по-волчьи, а собравшиеся офицеры только переглядываются с предвкушением. Какие-никакие новости до их захолустья всё же долетали, так что об изменениях в руководящем составе Организации они слышали. Более того, видели интервью с приёма в Белом Доме. Так что теперь многие вполне справедливо ждут, что обновлённая Гидра, наконец-то, вспомнит о них и найдёт им более достойное занятие, чем скучать в тылу да изредка выбираться на волю давить террористов или наркоторговцев. — Списки, — коротко бросает коммандер, — сколько людей, кто что умеет. Кто в чём нуждается. По поводу взаимодействия с официальными властями будет объявлено позже. Вопросов нет? Отлично. Все свободны. Сержант Штольтд, задержитесь. Сержант, уже привставший, плюхнулся обратно на стул, наблюдая, как расходятся остальные. Какими бы отбитыми все присутствующие здесь ни были, игнорировать приказы коммандера никому и в голову не приходило. Так что скука в ближайшее время никому из них больше не грозит. — Я хочу отправить тебя с твоими парнями в Афганистан, — без обиняков начал разговор Рамлоу, когда они остались наедине. — Не в помощь миротворческому контингенту, не думай. Вы должны как следует проредить ряды этих «борцов за свободу». — И всё? — Нахмурился Штольтд. Такую простую задачу могли выполнить и другие подразделения. — Нет, конечно, — хмыкнул Рамлоу, — вы отправитесь в самую жопу со вполне конкретной задачей вычистить этот гадюшник. Постараться разыскать как можно больше баз и тренировочных центров. Вычислить лидеров, в том числе и теневых. Постараться найти информацию о спонсорах всей этой кодлы. Ну и, по возможности, вытащить пленников. Сержант нахмурился — тащить за собой спасённых та ещё работёнка. Многим требовалась немедленная медицинская помощь. Большинство было в таком состоянии, что их хотелось просто добить, чтобы не мучались дальше. Но коммандер вряд ли это имел в виду. — Репутация, — коротко пояснил Рамлоу, — мы очищаем репутацию Гидры. Я не прошу спасать всех сирых и убогих. Наши или чужие солдаты, попавшие в плен. Женщины и дети, похищенные и проданные в рабство. Ваше дело просто доставить их на базу, если есть возможность, и всё. Остальное — задача для других. — Наркотрафик, — чуть подумав, высказался Штольтд и получил яркую, хищную улыбку в ответ: — Ни в чём себе не отказывайте!