Часть 2

Этот табак не казался вонючим. Терпкий, с какими-то особыми нотками, вымоченный в алкоголе. Всегда хотелось попробовать такую сигару, но я совершенно не курила и даже начинать не хотелось. Это был мой первый поход в клуб. Попытка погрузиться в эту интересную атмосферу ночной жизни, возможно небольшой протест против родителей, или же жалкая попытка так глупо встретить свою любовь. Владимир привлек к себе мое внимание сразу. Во-первых это был единственный человек во всем клубе, что курил не кальян, и даже не сигарету, а самую настоящую толстенькую сигару. Во-вторых, внешне он был целиком и полностью в моем вкусе. А третьим фактором послужило то, что он подошел ко мне. Сам. Сложно вспомнить что он тогда сказал. Кажется, сделал комплимент моим глазам, но сам смотрел далеко не в них. В декольте. Я не была пьяная или под чем-то и все-таки мой очарованный его вниманием, внешностью и поведением мозг решил, что поехать тогда с ним было весьма хорошей идеей. Не хотелось этого обозначать, но, возможно, из-за своей категорической неопытности, я не совсем понимала что что-то идет не совсем так. Ну, вернее все так. Мы приехали в номер отеля, он очень требовательно и страстно целовался. Даже от воспоминаний все внутри трепещет. Я даже не успела осознать, как его руки уже стянули с меня платье и губы добрались до груди. Однако, внутри стойко зарождалось чувство, что… Происходило что-то не правильное. Меня не так воспитывали и то, что сейчас я делала, заставляло мое сознание гневно вопить. С губ сорвался стон, когда я ощутила его крепкий стояк через брюки и свое нижнее белье клитором. Руки совершенно непроизвольно забрались под его распахнутую рубашку и сжали плечи. Натренированные, твердые и весьма напряженные мускулы. Он поставил одну из рук рядом с моей талией, смещая на нее весь своей вес и накрыл мое колено ладонью, заскользив по коже. — Не сжимай, — я вздрогнула, когда чужие пальцы коснулись клитора и несколько поерзала. Скользящее по бедрам белье весьма и весьма заводило. Низ живота отчаянно тянуло и стыд накрывал с головой. Я пересилила себя, разводя дрожащие коленки шире и вновь застонала, когда указательный палец Владимира коснулся бугорка клитора, а его губы вобрали тонкую кожу на груди. Я несколько сжалась, обнимая мужчину за шею, в момент, как ощутила входящие в меня пальцы и осознала, что что-то идет не так. Два пальца. Аж дыхание сперло от неприятного ощущения. Много и они были явно больше моих. Так грубо и неожиданно, что слезы выступили на глазах от неприятного ощущения внизу. — Постой… Мне… Мне больно, — я впилась в его плечи ногтями, но Владимир не отреагировал на мои слова, вновь заскользив во мне пальцами. Влажные, чертовски пошлые хлюпанья разнестись по комнате и он вновь ввел в меня два пальца, разводя их, оставляя очередной засос, — Стой… — Уже слезы сорвались с глаз. — Эй, я и так уже долго ждал, — произнёс уже несколько раздраженно мужчина и послышался звук расстегивающейся ширинки. — Расслабься, ты уже готова, — он вытащил пальцы, растягивая между ними смазку с легкой ухмылкой. Мужчина приподнялся, разводя мои ноги ещё шире, от чего стало совершенно стыдно. Более беззащитно, чем сейчас я ещё никогда себя не чувствовала, пока он прижался головкой к влажной промежности, начиная погружаться в меня. Рванный стон сорвался с моих губ. Больно. Я обняла себя руками и попыталась отвернуться, срываясь на болезненный вскрик в момент, как ощутила заполненность. Странно, совершенно странно, его член был куда больше пальцев и длиннее. Словно, что-то задевал внутри меня, от чего все ощущения смешивались. Мужчина навис, толкнувшись в меня, а его пальцы в моменте принялись массировать клитор. — Ах… Это… Нет, — я зажмурилась от стыда, ощущая, как смазка начинает выделяться сильней, вцепилась в его запястье. — Тебе же нравится, — хмыкнул Владимир и подхватил мое бедро второй рукой, входя ещё глубже.

***

Утро выдалось болезненным. Я открыла глаза и первое, что осознала, что произошедшее не было сном. Мышцы ныли, низ живота болел и присутствия моей ночной компании… Не наблюдалось. Я даже не помнила чем все закончилось, в какой-то момент, казалось, уйдя в беспамятство и ощущения были такие, словно даже это его не особо остановило. Нужно было помыться. Я поднялась и не успела далеко отойти. Взгляд зацепился за бумажку на комоде и деньги под ней. «Надеюсь, этого хватит.» Замутило. Затошнило, откровенно говоря. Хватит? Колени подкосились и я едва не упала на пол. Он принял меня за проститутку? Я перевела растерянный взгляд на кровать, начиная ощущать настоящую панику, смешанную с истерикой. Я даже не стала купаться в этом месте, находиться в комнате стало невозможным. Но деньги решила взять. Блять, потрачу это на гинеколога после того, что вчера случилось. Сучий потрох. Просто ублюдок, если бы он просто молча ушел вопросов бы не возникло, как и этого грязного ощущения.

***

Я не сразу решилась пойти к гинекологу. Это было сложным в моральном плане решением, которое далось мне в момент, когда месячные через три недели не пришли. Сразу появилась мысль, что он мне мог все-таки что-то повредить, даже если не болит. Какого было мое удивление, когда на вопрос врача о половой жизни я осознала, что не помню был ли он в презервативе. Во всей этой ситуации радовало больше всего то, что я ничем не заразилась от этого гандона, и радовало ровно до момента, пока врач не вынес свой вердикт. Беременна. Весь мой мир рухнул в один миг. Я даже не помню, как я звонила маме и рассказывала о случившемся, словно малое дитя. Участница «Беременна в 16», но только мне уже двадцать четыре года. И вот, казалось бы, ребенок от незнакомого мне мужчины, что просто оказался достаточно бестолковым, чтобы не предохраняться. Вроде бы, решение должно было быть очевидным, но я не смогла. Процедура аборта пугала меня больше, чем вся перспектива беременности и родов, да и откровенно и честно ребенка я себе хотела всегда. Правда никогда не думала, что все сложится вот так. Было страшно первый месяц, мне казалось, что я не могу его полюбить, но постепенно, я и не заметила как начала с ним беседовать, а внутри все наполнялось теплом в моменты, когда я думала о будущем рядом с этим малышом. Большую роль играли родители. Они ни разу не упрекнули меня в произошедшем, что казалось странным, учитывая весьма консервативные взгляды. Видимо, перспектива скорого внука или внучки радовала их больше, чем расстраивал мой поступок. И подробностей, конечно, не знал никто. Я была уверена в том, что тот мужчина, который не удосужился использовать презерватив больше не попадется мне в этой жизни. Москва большая, да и попадись он мне — навряд ли бы узнал… Меня пугало то, как долго пялился Владимир, перед тем, как я закрыла перед ним дверь.

***

Я широко распахнула глаза, опираясь о кровать рукой и обняла свой живот, оглядываясь. Вибрация телефона вырвала из сна. — Привет, Саша! Саша, а ты не хочешь поехать со мной сегодня на обед? — Защебетал Миша, — тебе нужно вкусно питаться! Мы тебя отвезем и привезем обратно, Влад водит очень хорошо! — Привет-привет, — я слегка улыбнулась и погладила живот. Влад. Не Владимир, не отец. Видимо речь идет об одном из подчиненных. — Давай. А через сколько? — Через час мы подъедем, — произнес мальчик, — все! Тогда увидимся! Муа, — он издал звук поцелуя и скинул трубку. Это очень паршивая идея. Очень паршивая и опасная, но в моменте мне показалось, что подвести этого маленького Мишу для меня не позволительно. Если честно, до вчерашней встречи я еще немного жалела о том, что у моего ребенка не будет отца, но после того, как увидела Владимира Богатырева в этой роли поняла — оно к лучшему. Он грубый любовник и совершенно холодный, бестолковый родитель. Да и чего мне вообще переживать? Он тогда был пьян, скорее всего, еще и под чем-то. Да и не думаю, что я была единственной, с кем он перепихнулся в пьяном угаре. Думаю, что стоит забить на него и спокойно общаться с его очаровательным сыном. На встречу с маленьким джентльменом я решила надеть трикотажное платье и вязанный кардиган с совершенно удобной обувью с ортопедическими стельками. Спонсором последних были родители. Как и подушки для беременных, и компрессионных чулок и прочего важного и полезного добра. Я могла себе все это позволить, но когда это покупал кто-то другой было неимоверно приятно. Возможно, и беременность проходила довольно легко из-за того, что малыш чувствовал, как его тут любят и ждут.

***

— Сашка! — Довольно помахал мне мальчик, самостоятельно открыв дверь и подав руку. Бог ты мой, ну он явно не в своего отца пошел. — Какая ты красивая, — ребенок уложил краешек моего кардигана в салон и закрыл дверь, оббегая автомобиль и усаживаясь с другой стороны. — Здравствуйте, — донеслось с переднего сидения. Второй же мужчина, что сидел на водительском кресле кивнул. — Здравствуйте, — неловко улыбнулась я, перетягивая ремень безопасности, — а ты что же, без детского кресла катаешься? — Удивленно уточнила я у Миши и он гордо задрал носик. — Я уже слишком взрослый, чтобы с ним кататься. — Верю, — я перегнулась и спиной ощутила напряжение со стороны его «нянек», — давай-ка тебя как взрослого пристегнем, хорошо? — Угу, — кивнул Богатырев младший и сел смирно. — Какой хороший ребенок, надеюсь, что мой тоже будет таким послушным и спокойным, как ты. — Послушным? — И спокойным. — С сарказмом произнесли мужчины и в один миг синхронно загоготали, а мой маленький друг быстро стушевался, — не обманывайтесь его ангельским видом, Александра, это тот еще маленький вандал. Вы ему просто понравились, вот он и лебезит, да, бандюган? — Я скажу папе, что не хочу, чтобы ты встречал меня со школы, — недовольно отозвался Мишка. — Не волнуйся, Мишка, я не верю во всякие слухи. Только своему чутью и глазам, — подмигнула я ему и мне смущенно улыбнулись. На самом деле поездка вышла веселой. Мне рассказали о том, как прошел день в школе. Оказывается моему новому другу нравится одна девочка в классе и он даже посоветовался со мной о том, что могло бы ей понравится. Я никогда шибко не любила людей, но рядом с детками это всегда куда-то пропадало. Возможно, все дело было в их невинном любопытстве, чистоте, доверчивости. Мне тоже хотелось вновь стать такой, но, как всегда говорил мне папа: «В детство можно вернуться только самому став родителем». И все-таки с позиции родителя это явно будет совсем не то. — А он или она уже толкаются? — Спросил Мишка, посмотрев на мой живот, — а кто будет, мальчик или девочка? — Толкается, а вот кто будет — я не знаю. Родители хотят устроить гендерную вечеринку, а мне бы хотелось оставить все сюрпризом, — улыбка вновь тронула мои губы, — надеюсь, что он или она будут похожи на меня. — Тогда этот малыш будет очень красивым, — очарованно произнёс ребенок и румянец покрыл мои щеки. Приятно. — Спасибо, Мишка. Боже, тебе только шесть исполнилось, а ты уже тот ещё обольститель. У твоей девочки нет и шанса, я тебе точно говорю, — подмигнула ребенку и он похихикал. — А вы хорошо ладите с Михаилом. — Да, он всех нянь, которых нанимали извел. — Ну, — я передернула плечами, — думаю что дело как раз в том, что я ему не няня, а друг, правда Мишка? — Да! Сашка моя подруга, она не указывает мне, не заставляет носить дурацкие рубашки и не ругает за то, что я бегаю, а ещё у нас с ней одинаковое любимое печенье и она тоже греет его в микроволновке. Сашка классная, а Антонина Семеновна мне не нравится. Саша, она постоянно ругает меня, а ещё говорит что я бестолочь. — Нажаловался мой маленький товарищ и я нахмурилась. — Прямо так и говорит? Если она так тебя называет, может быть она сама бестолковая? Ты не бестолочь, ты вон что придумал, подошел ко мне. — Не думаю, что она прямо так тебя назвала, Миш, — произнёс мужчина, сидевший на переднем пассажирском. — Да знаешь, она такая сука, что могла и такое сморозить. Она так недовольно сказала: «Кружки помыть за собой не забудьте, а то мне потом выскажут за грязную посуду». — Водитель исказил голос, — да прямо помыть. В посудомойку поставить и дело с концом, а эта такую трагедию устраивает, словно мы мармелад в кружках расплавили и в раковину бросили. Интересно, а Владимир это все уже слышал? Хотя, если и слышал, чувствовалось мне, что он бы ничего с этим не стал делать. Заплатил бы Мишке, чтобы он перетерпел эту пресловутую сучку.

***

Ресторан, в который мы приехали я уже посещала. Даже меню не понадобилось, чтобы сделать заказ. — Я тоже хочу вот тоже самое. — Отозвался Миша и я слегка улыбнулась. — Но ты же столько не съешь, Михаил, — закатил глаза Владислав. — Съем. Я все съем. Смотрите чтобы ещё и ваше не съел, — уверенно произнёс малыш. Начался разговор, который уже не касался чего-то неприятного. Мы болтали весьма отстраненно, обсуждали любимые фильмы, мультфильмы, даже заговорили о том, что было популярно в наше детство. — Александра, а твой муж не будет переживать? — Спросил Олег (именно так звали мужчину с переднего пассажирского). — У меня нет мужа, — я вытерла рот салфеткой, немного скомкав ее. — Я… — Михаил сжал кулачки и покраснел, — я когда вырасту возьму тебя в жены! — Уверено произнёс ребенок и наш стол разразился мужским гоготом, к которому подключился смех позади, от которого пробрало. — Мне уже начинать переживать? — Донесся голос, который я бы не хотела никак услышать. — Александра, да вы забрали сердце моего бандита. — Да… Да ладно вам, — запнулась уже я, — здравствуйте, Владимир. Тем более, у Миши уже есть возлюбленная, правда? — Приподняла брови и ребенок опомнился. — Да… Точно, есть, — он удручено кивнул и свесил голову, — прости меня, Сашка… — Все хорошо, — моя рука вновь погладила его по голове, — я ценю твою попытку. — Я все хотел спросить, Александра, — вот сука, место рядом со мной оказалось свободным. Блять, ну почему сюда, — мы с вами нигде не встречались раньше? Ваше лицо выглядит очень знакомым, возможно, вы модель? Или снимались где-то? — Желудок сжался. Он такой же красивый, как был в тот вечер, смотрит на меня своим пронзительным взглядом… Аж дурно становится. — Нет. Что вы, я же ростом не вышла для модели, а съемки, — и вновь инстинктивно я запахнула кардиган, пряча свой живот. Сглазит еще, — я простой обычный творческий человек. Возможно вы видели мои картины… Автопортрет? — Да вот нет… Точно, даже не съемки. Мне кажется я встречал вас в жизни. — Вам кажется, думаю, что я бы точно запомнила такое красивое лицо, как у вас. У нас, художников, глаз на такое намечен. — Быстро бросила я, отпивая из кружки теплый чай и перевела взгляд на нее, разглядывая плавающие ягоды, — может быть я просто похожа на кого-то из ваших знакомых? — Все может быть, — произнёс он задумчиво, отпив чай из кружки сына. В черной рубашке и брюках, этот мужчина был просто неотразимым. Одежда идеально подчеркивала его крепкие мышцы. И только сейчас мне начинало приходить в голову осознание. Что-то во всей этой истории с похищением было не так. Что-то было не чисто. Будь Владимир простым бизнесменом, он бы позвонил в полицию, а не перезвонил похитителю лично с вопросом сколько он хочет. Да и если прислушаться к тому как говорят Влад и Олег — они явно не самые обычные охранники. И самым последним, но не менее значимым был Мишка. Ему шесть лет. Как ребенок в шесть лет смог сообразить подойти к взрослому и не просто попросить о помощи, а разыграть целый спектакль? Хоть он и выглядел напуганным, но все равно смог оценить ситуацию и взять себя в руки. И даже выбор меня как взрослого мог быть не простым, вокруг еще были люди и мужчины и женщины, но он подошел… К беременной женщине. Вероятно, он понимал, что со мной на улице, при свидетелях его похитители не рискнут спорить. Хотя тут я, возможно, и додумываю. Кажется он был весьма удивлен, когда я начала их цензурно крыть. В общем и целом, самым главным из этого всего был тот факт, что Владимир Богатырев — не самый обычный мужчина. Уж не знаю с каким дерьмом он связан, но мне явно не стоит палить то, чьего ребенка я ношу. Ситуация пованивала тем, что так я могу и вовсе без своего малыша остаться, после родов. А может быть вообще и кони двинуть, тут уж как повезет, но не особо хочется оказаться на дне Москвы реки в разных пакетах, набитых камнями. Миша безумно милый мальчик, но все-таки мне стоит перестать общаться с этой семьей. Не безопасно это.

***

— Я отвезу тебя, Саша, — внезапно перешел на невербальный стиль общения мужчина и у меня мурашки поползли по спине, когда он накрыл мое плечо своей большой ладонью и слегка его сжал. — А можно я с вами? — Заблеял Миша и тут же замолк, вероятно, получив недовольный взгляд своего отца, — ну и ладно… Сашка, — он подбежал ко мне и обнял, — ещё увидимся. — Обязательно! — Если твой ебанутый папаша сейчас не закатает меня в асфальт. Плечо, сука, уже болеть начинает, отпусти нахуй, еблан. Он открыл мне дверь переднего пассажирского, даже не оставляя возможности сбежать на заднее сидение. — Знаете, я могу и такси вызывать, вы наверное очень сильно устали, так что давайте, каждый поедет к себе домой, ладно? — Сядь в машину, — отозвался уже несколько раздраженно и грубо Владимир. Дважды повторять не пришлось. — И куда же делось ваше дружелюбие? — Все-таки сорвалось язвительно с моего языка, пока я пристегивалась трясущимися руками. — Туда же, куда денешься ты, если выяснится, что ты замышляешь что-то против меня или моего сына. Думаешь я поверю, что ты просто так, по доброте душевной решила ему помочь? Чего тебе надо? Денег? А брюхо то вообще настоящее? — Он ухмыльнулся. — Какой же ты блять, — подурнело мне и я поджала губы, дергая ручку. Как такой красивый человек может вести себя настолько по-уебански? — Открой дверь, я вызову себе такси. И секунды больше не хочу находиться рядом с таким ублюдком. — Ты, кажется, и правда страх потеряла. — Я перестала дергать ручку двери, услышав щелчок и даже не поворачиваясь осознала, что прямо сейчас в мою голову было направлено дуло пистолета. Руки непроизвольно опустились на живот. Я несколько поглаживала его, пытаясь успокоиться и вздрогнула, едва не расплакавшись от страха, когда он протянул свою руку и коснулся моего несчастного пузика. Видимо, мой страх передался моему малышу, потому, что именно в этот момент он устроил самый настоящий бунт. — Ладно. — Он убрал пистолет и завел машину, вбивая адрес в навигаторе. — Я не буду извиняться. Рядом со мной крутится слишком много крыс, а ребенок у меня только один, чтобы им рисковать. — Хмыкнул мужчина, а я даже не повернулась, стирая выступившие на глазах слезы, успокаивая себя. — Хотела бы я что-то сделать, уже давно сделала, он все-таки у меня провел целых три часа. — Отозвалась, понемногу унимая дрожь в теле. — Кто отец твоего ребенка и где он? — Спросил мужчина довольно внезапно и меня передернуло. — А тебя это вообще как волнует? — Может мне не стоит убивать пистолет от твоей головы? — Уточнил он и достал сигару, открывая окно и трогаясь с места. — Понятия не имею, — процедила я, — мы с ним встретились ровно один раз, все. Я даже имени его не знаю. Слушай, если ты не хочешь, чтобы я общалась с Мишей я не буду с ним общаться. Вообще больше на глаза твоей семье не покажусь. — Дрожащим голосом заговорила я, обнимая свои плечи и затряслась, услышав его смех. — Какая ты наивная, очаровательно, — он притормозил на светофоре и потянулся рукой к моему лицу, погладив щеку большим пальцем и повернув к себе, сжимая подбородок, — моему ребенку нравится с тобой общаться. Значит ты будешь с ним общаться, все очень просто. Ты же, кажется, как раз мне говорила, что я хуевый отец, да? — Владимир провел по моей нижней губе большим пальцем, вглядываясь в мои глаза, словно пытался в них что-то разглядеть. — Если сделаешь что-то, что навредит ему я убью тебя и меня не остановит твое положение. Ну давай, ты же хочешь мне съязвить, да? — Я хочу домой. Владимир ухмыльнулся и наконец-то убрал от меня свои руки. Почему все дерьмо начинается именно тогда, когда ты меньше всего его ждешь? Когда надеешься, что все будет хорошо. Пять месяцев все было хорошо, даже беременность проходила довольно гладко, но именно сейчас должны были начаться проблемы. Сейчас, когда я нахожусь в наиболее уязвленном состоянии, сплю по двенадцать часов и стараюсь лишний раз не выходить на улицу. Ну что же.