Глава І

— Я рада приветствовать всех вас на сегодняшнем пире в честь нового учебного года! — произнесла Минерва, окидывая взглядом Большой зал. Желудок Джейн настойчиво проурчал, и она скучающе вздохнула. Мысли о кусочке жаренной курицы преследовали её всю дорогу в Хогвартс, но перед ужином ей предстояло ещё выслушать долгую речь директрисы. Наверное, это была её самая нелюбимая часть каждого торжественного пира. Она убрала с лица длинную прядь тёмных волос и повернула голову в сторону миссис МакГонагалл. — Я также хочу пожелать удачи нашим семикурсникам, для которых предстоящий учебный год станет последним. Но знайте, сколько бы лет ни прошло с момента вашего выпуска, двери Хогвартса всегда будут оставаться открытыми для вас. Этот год действительно последний, когда Джейн может называть себя студенткой школы Хогвартс, но не то что бы её это волновало. Сейчас в её мыслях, кроме сочной курочки, была зловещая ЖАБА, к которой Джейн совсем не была готова. Единственное, что радовало, так это увольнение мистера Коллинза — самого нудного профессора Зельеварения, который, к тому же, ещё и постоянно занижал оценки гриффиндорцам. И как бы Джейн не боролась за справедливость, каждый год в её табеле стояло «удовлетворительно». — Ты видишь то, что вижу я? — заговорщицки прошептала ей на ухо сидящая рядом Бетти. Джейн проследила за взглядом лучшей подруги, который был устремлен к столу преподавателей. Сначала она ничего не заметила, но затем в глаза бросились блондинистые, почти что белые волосы незнакомого мужчины. — Мне кажется, это наш новый преподаватель по зельям! — даже не смотря на Бетти, Джейн чувствовала, как та расплылась в улыбке. В ответ она прыснула в кулак и закатила карие глаза. Её всегда веселило, как Бетти восторженно реагировала на симпатичных парней, которые Джейн казались ну уж далеко не красавчиками. Хотя тут она в чём-то разделяла интерес Бетти, так как мужчина был действительно неплох: помимо волос, он отличался такой же светлой кожей и серо-голубыми глазами, цвет которых можно было различить даже издалека. Он сидел ровно, сложив руки на столе и устремив взгляд в одну точку перед собой. Его не интересовали ни речь директрисы, ни шумящие студенты. Судя по его виду, он был погружен глубоко в свои мысли, пока миссис МакГонагалл не представила его присутствующим: — Я также рада приветствовать нашего нового профессора по Зельеварению, мистера Драко Малфоя! По залу сразу же прошлись шепотки: «Малфой?», «Пожиратель смерти!», «он поддерживал Воландеморта». Но профессор, никак на них не реагируя, лишь привстал для лёгкого поклона и сел обратно, сохраняя всё то же невозмутимое выражение лица. Мысль Джейн «надеюсь, он не будет таким же заносчивым, как профессор Коллинз» незаметно пронеслась мимо других, связанных с Пожирателями смерти. Несмотря на то, что война закончилась уже как десять лет назад, бывших поклонников идей Тома Реддла всё ещё обходили десятой дорогой. Она практически ничего не помнила с того периода, так как ей было всего семь лет, однако слова своего крёстного запомнила на всю жизнь: «Пожиратели — зло». Именно по этой причине студенты факультета Слизерин оставались изгоями и по сей день, а их количество значительно уменьшилось по сравнению с довоенными временами. Никто не хотел учиться на факультете убийц — это качество приписывали всем слизеринцам в первую очередь, а уж потом хитрость или амбициозность. — Не понимаю, почему все до сих пор так предвзято относятся к бывшим Пожирателям? Война ведь уже давно закончилась! — возмутилась Бетти. — Не знаю даже… — пробормотала Джейн, представляя себе, как на первом же занятии мистер Малфой пытает их непростительными. — Вот мой брат на Слизерине учится, — продолжала она, — и ничего, нормальный же! Бесит, правда, иногда меня, но никогда не сказала бы, что он способен причинить кому-то вред! — Не знаю даже, — повторила Джейн, всё ещё погруженная в свои мысли. — Приём, приём, Земля вызывает мисс Беннет, — Бетти помахала рукой у Джейн перед глазами, отвлекая её от раздумий. — А? А, Эйдан… Ну, он… — она задумалась, как бы сказать подруге о том, что её брат уж совсем не вызывает у неё симпатии и как раз-таки походит на типичного слизеринца, — он неплохой парень. — Эх, Джейн — покачала головой Бетти, — ты его всегда так недооцениваешь. Мне кажется, ты нравишься Эйдану. Почему ты не дашь ему шанс? — Я? Ему? Да не смеши меня, — начала отмахиваться Джейн, хотя давно ещё заметила его внимание в собственную сторону. По правде говоря, он порядком достал своими заигрываниями ещё в прошлом году, и она надеялась, что, может быть, в этот раз он её трогать не будет. Ведь как бы доходчиво Джейн не объясняла ему, что не хочет отношений, Эйдан настойчиво продолжал за ней ухаживать. И, возможно, она бы обратила на него внимание, если бы он не пытался при каждой возможности упрекать её и критиковать. Именно это и стояло преградой для их отношений. Диалог прервала профессор МакГонагалл, завершив свою речь и объявив наконец о начале пира. Спустя час довольные студенты столпились около выхода из Большого зала, чтобы отправиться по факультетским гостиным. Джейн, привстав на носочки, выглядывала свободный путь к дверям. — Ты знала, что первый урок завтра у нас будет с новым профессором? — спросила Бетти, стоящая рядом. — Правда? А с каким факультетом? — С нами, — со стороны послышался знакомый голос, и Джейн, пытаясь не закатывать глаза, повернулась в сторону парня с натянутой улыбкой: — Привет, Эйдан. — Девчонки, а вы спать что ли уже идёте? Не хотите присоединиться к нам? Мы вечеринку в честь начала года устраиваем, — предложил он, играя бровями. Бетти сразу же оживилась: — О! Мы не против… — …но очень устали с дороги, — закончила за неё Джейн. Заметив на себе осуждающий взгляд подруги, Джейн скорчила умоляющую рожицу, и Бетти с досадой кивнула: — Да, мы лучше отдохнём перед зав… Договорить она не смогла. Какой-то первокурсник споткнулся и упал прямо на неё, отчего она оступилась и полетела прямиком на пол. Джейн вместе с Эйданом успели только дёрнуться в её сторону, как вдруг чья-то рука схватила Бетти за локоть. Подняв глаза, Джейн заметила те самые белые волосы. — Всё в порядке? — поинтересовался профессор. — Д-да, извините, пожалуйста, — заикаясь, ответила Бетти, чьи щёки тут же налились румянцем. Джейн с Эйданом быстро спрятали улыбки за рукавами мантий, сделав вид, что у них одновременно зачесались носы. Мистер Малфой вернул Бетти в прежнее положение и удалился, а та, в свою очередь, всё никак не могла оторвать от его силуэта своих голубых глаз. В реальность вернул её брат, пощёлкав перед ней пальцами. Опомнившись, она запрыгала в немом восторге: — Вы это видели? Видели, как он смотрел на меня? Он точно влюбился! — Да, да, конечно, Бетти! — заверила её Джейн, беря под руку: — нам пора идти. И пока Бетти продолжала восхищаться их новым преподавателем, Джейн думала про себя: «Мерлин, что может быть глупее чем влюбиться в собственного учителя?»

***

Мел заскрежетал по поверхности настенной доски. Скоро на ней появилась надпись аккуратным почерком: «Профессор Малфой». — Как вам уже известно, меня зовут Драко Малфой. Для вас — мистер Малфой, или же профессор, — отчеканил он и пробежался по кабинету внимательным взглядом. — Пока что он несильно отличается от мистера Коллинза, — прошептала Джейн на ухо Бетти. Та в ответ отмахнулась: — Мы ещё толком не узнали его, а ты выводы делаешь. Думаешь, профессор Коллинз спас бы меня вчера? — Спас, — передразнила её Джейн. — Можешь смеяться сколько хочешь, но это был по истине мужской поступок! — Мисс Джонс, мисс Беннет… — обратился к ним профессор, — вам есть что добавить? — Нет, извините — в один голос виновато пробубнили они. Мистер Малфой вернул свой взгляд к остальным студентам: — Так вот, тест… Джейн в немом вопросе повернулась к Бетти, чьи глаза так же кричали: «какой ещё, к горгульям, тест?!». По-видимому, Драко уже не казался ей таким привлекательным. Последним гвоздём в крышку этого гроба стало очередное объявление профессора: — Было бы неплохо, сели б вы по одному. После этих слов по кабинету прокатилась волна цоканий и тяжёлых вздохов, на которые он никак не отреагировал, а только терпеливо ждал, сложив руки в замок. Джейн неохотно пересела за парту позади Бетти. Получив листок с заданиями, она слегка успокоилась — многое Джейн знала, так как долгие годы доказывания знаний предыдущему профессору дали свои плоды, чего нельзя было сказать о Бетти: судя по тому, как судорожно она переворачивала лист с одной стороны на другую, Бетти пыталась найти хотя бы один вопрос, ответ на который знала. Конечно же, как настоящая гриффиндорка, Джейн не могла бросить подругу в беде. — Не переживай, я помогу если нужно, — прошептала она, кладя руку на её плечо. Бетти благодарно кивнула, и уже через две минуты аккуратно качнулась на стуле назад, подвигаясь к Джейн и показывая пальцами цифру три. Сверив со своим ответом, Джейн глянула на профессора: тот, не замечая их, что-то заполнял в блокноте, и тогда она подняла в воздух два пальца. Таким образом, не спеша, они продвигались дальше, заполняя бланк с ответами и к концу урока с победными улыбками отправились к столу профессора. — Мисс Беннет, в эйфорийный эликсир добавляют не пять, а семь семян клещевины, — подметил мистер Малфой, зачёркивая неправильный ответ. Джейн мысленно стукнула себя по лбу: «Точно! Из-за этого мне и поставили в прошлом году «Удовлетворительно».» Больше профессор замечаний не делал, и в конце, замешкавшись на пару секунд, поставил ей «Превосходно». Удивлённая Джейн кинула радостный взгляд на Бетти, но тут же опешила: глаза подруги постепенно наполнялись слезами. Растерявшись, она повернулась обратно к столу Малфоя и заметила на работе Бетти букву «Т». Джейн тут же возмутилась: — Профессор! Почему вы поставили ей такую низкую оценку? — Вы же не думаете, что если я не смотрю, то не вижу, как мисс Джонс списывает у вас всё под чистую? — спросил он, подперев подбородок рукой. Весь его вид кричал, как ему надоел этот только начавшийся разговор. — Это же всего лишь проверка знаний за прошлый год! Как вообще можно поставить за это тролля? Малфой тяжело вздохнул: — А Гриффиндор — это диагноз, да? — Что? — брови Джейн взмыли вверх от удивления. Вот уж чего она не ожидала услышать от нового профессора. — Извините, но… — Мисс Беннет, — перебил её он, — у вас за тест стоит «превосходно». Но вы подумали, что начать спорить с профессором об оценке за списывание — это разумно? Не забывайте, что сами принимали участие в нём. Я решил закрыть на это глаза, но ваша абсолютно глупая борьба за так званую «справедливость» заставила меня задуматься о своём выборе. Я жду вас у себя на отработке после ужина, в семь вечера.

***

«Нахал! Просто… Хам!» Джейн шла по холодным коридорам подземелья. Её шаги разносились эхом среди каменных стен, а из-за быстрого темпа чёрная мантия развивалась. Сейчас она больше походила на какой-то ужас подземелий, чем на восемнадцатилетнюю ученицу. «Гриффиндор — это диагноз. Да как он вообще до этого додумался?» Чем больше она злилась, тем быстрее шла, нет, скорее летела и поэтому уже через минуту оказалась перед тяжёлой дубовой дверью, которая вела к кабинету профессора Малфоя. Джейн буравила её взглядом и всё никак не могла заставить себя успокоиться. И как только она взялась за ручку, дверь резко отворилась и ударила Джейн прямо по лбу. — Мисс Беннет! — встревоженно воскликнул Малфой, — извините, с вами всё хорошо? — Лучше некуда, — пробормотала она, потирая ушибленное место. Не обращая внимания на её сарказм, профессор жестом руки пригласил её в кабинет: — Проходите, сейчас всё исправим. Всё ещё держась за лоб, Джейн зашла внутрь и села на свободный стул. Малфой принялся искать что-то в одном из своих шкафчиков с зельями, а она в это время осмотрела помещение: кабинет был прибран, но неидеально. Все котлы сложены, колбы аккуратно расставлены, но вот на рабочем месте и, как ни странно, на потолке виднелись разноцветные пятна. Зелья, кстати, тоже были сортированы. Одно из них профессор достал и подошёл к Джейн. Он открыл его и присел на корточки перед ней, видимо, собираясь самостоятельно нанести зелье на ушиб. — Я справлюсь сама, — поспешно выпалила она. — Прошу вас, хотя бы тут не возникайте, — покачал головой он и слегка улыбнулся уголками губ. Просьба «не возникать» казалась небольшой, но предельно сложной для Джейн. Пять минут назад она собиралась высказать этому недопрофессору всё, что думает о нём, а теперь он бережно обрабатывает её ушиб. Просто немыслимо! Всё же она постаралась взять себя в руки и убрала ладонь со лба. Когда Джейн почувствовала холодную ткань и лёгкое покалывание в районе ушиба, то стиснула зубы и шумно вдохнула, от чего вдруг почувствовала его запах. От профессора исходил древесный аромат с нотками зелёного яблока и ещё чего-то цитрусового. Такой приятный и такой подходящий ему. Она с удовольствием вдыхала ещё и ещё до тех пор, пока не поняла, что нюхает собственного профессора. Чтобы отвлечься от довольно сомнительного занятия, Джейн подняла глаза и встретилась с губами мистера Малфоя. Стараясь не подавать виду, она решила смотреть по сторонам, но её взгляд каждый раз неосознанно возвращался к изящным чертам лица профессора. С близка он оказался ещё симпатичнее: его светлые ресницы подрагивали, когда профессор сосредоточенно обрабатывал ушиб, а густые брови сводились к переносице, делая его вид более серьёзным. Глаза напомнили ей цвет чистого замёрзшего озера, которое она видела каждый день с окна своей комнаты, когда приезжала домой на Рождество. Внезапно эти глаза встретились её собственными, видимо, заметив на себе пристальный взгляд. Дыхание сбилось, Джейн поспешно отвернулась. — Готово, мисс Беннет, — спокойным голосом проговорил мистер Малфой, сделав вид, что ничего не произошло. Хотя, возможно, для него эта встреча глаз и вправду ничего не значила. Как, в прочем, и для Джейн. Почему она вообще на это внимание обратила? — Вы должны почистить и протереть все колбы на столе, — произнёс профессор и добавил: — вручную, разумеется. — Разумеется, — повторила Джейн, недовольно поджав губы, и принялась за работу. Так и прошли последующие десять минут. Малфой не следил за ней. Он склонился над какими-то бумагами у себя за столом, подперев голову рукой, и что-то беззвучно проговаривал губами про себя. Вид у него был ещё более мрачный, чем тогда, в Большом зале. При тусклом свете свечей можно было разглядеть его мешки под глазами. Судя по выражению лица, он явно был чем-то расстроен. Джейн иногда поглядывала на него, но всё же старалась не отвлекаться от протирания злосчастных пробирок и совсем скоро закончила: — Готово, профессор. — Что? Уже? — тот бросил на неё растерянный взгляд уставших глаз, будто бы не спал трое суток, — тогда расставь их в шкафу, пожалуйста. Я сейчас. Мистер Малфой удалился с кабинета, оставив дверь открытой. С коридора подул холодный сквозняк, поднимая в воздух бумаги, лежащие на столе профессора и роняя их на пол. Джейн подошла к ним, чтобы положить на место и её взгляд случайно упал на их содержание. «Уважаемый мистер Малфой, уведомляем вас о том, что срок полной выплаты кредита истекает через две недели…» «Малфой мэнор. Счёт за август месяц…» «Здравствуйте, мистер Малфой, оценить вашу магическую реликвию мы можем в двадцать пять галлеонов. Пожалуйста, свяжитесь с нами для уточнения деталей…» — Кажется, я не давал вам задания сортировать письма, — со стороны двери раздался грозный баритон. От неожиданности руки Джейн дрогнули, и она выронила пару конвертов. — Извините, я… — Вы свободны, мисс Беннет. Отправляйтесь в свою гостиную, — профессор скрестил руки на груди и продолжал буравить её взглядом серо-голубых глаз. — Мистер, я просто… — Вашему любопытству не позавидуешь, — тяжело вздохнул он, не давая ей оправдаться, — но лучше бы оно проявлялось в учёбе. Идите спать, пока я не дал вам очередное задание. Джейн молча кивнула и быстрым шагом отправилась прочь.

***

— Ну пусть и катится он к дементорам! — Бетти со всей силы захлопнула учебник по Зельеварению и вскочила с кресла: — не буду я делать это его эссе. — Наша Элизабет уже не миссис Малфой? — хмыкнул Эйдан, наблюдая за сестрой со стороны. — И не хотела ей никогда быть! — возмутилась она, прожигая его взглядом. Не сдержав смешок, Джейн прыснула в кулак. — Ничего смешного не вижу, — заявила Бетти, переключая своё внимание на неё, — он нам, вообще-то, экзамены завалить может. — Ну не знаю, лично у меня «превосходно» стоит, — съязвила Джейн и в ожидании уставилась на подругу. Её реакция не заставила ждать - через мгновение в неё летело заклинание. Благо, Джейн успела увернуться. — Шутница, — Бетти закатила глаза, — а мне теперь нужно как-то исправить оценку. — Например, написать эссе, — добавил Эйдан, указывая на закрытый учебник и лежащий рядом пергамент с домашней работой. Бетти, решив проигнорировать его предложение, уселась обратно и уставилась на огонь в камине. В гостиной факультета Гриффиндор до сих пор оставалась пара студентов, несмотря на поздний час. В основном это были или отличники, зубрившие каждый предмет до последнего, или друзья, вышедшие поговорить, чтобы не мешать остальным спать. Джейн, скорее, относилась ко второму типу, так как большинство домашней работы она выполнила ещё в библиотеке, а сейчас просто сидела с друзьями за компанию. — Я пойду к себе, — объявил Эйдан, собирая сумку, и тут же обратил цепкий взгляд на Джейн: — Не хочешь со мной? Она, в свою очередь, старалась не встречаться с его глазами, в которых (Джейн готова была поклясться) играли недобрые огоньки. — Я, наверное, спать, — Джейн демонстративно потянулась, зевая. — Бросаете меня? — Бетти подняла жалобный взгляд на друзей. — Да забей ты на это дело, лучше с утра напиши, — махнул рукой Эйдан, — я так всегда делаю. — И никогда не дописываешь, — подметила сестра, ухмыляясь. — Зато высыпаюсь, — пожал плечами он и вышел. Пожалев Бетти, Джейн пообещала ей помочь завтра с эссе, и та ещё долго не выпускала её из своих крепких объятий. Джейн всегда ей помогала, начиная с первого курса, когда они только познакомились на уроке Трансфигурации. И хотя Бетти порой раздражала её своей чрезмерной энергичностью, ей всегда было приятно видеть рядом с собой такого яркого и тёплого человека, как она. К тому же, Бетти всегда была необычайно влюбчивой, за чем всё время было забавно наблюдать, но иногда Джейн забывала и путала имена парней, с которыми то встречалась, то расходилась Бетти. В этом плане Джейн отличалась от неё. За все свои восемнадцать лет она влюблялась лишь единожды. В магла. И она совсем не хотела вспоминать те годы, когда была с ним, хотя не сказать, что не любила этого делать. Просто всё ещё было больно. К сожалению, Джейн не умела отпускать людей так же быстро, как Бетти. Пусть уже и прошёл целый год, она не могла забыть те драгоценные моменты, проведённые с ним. И нет, эта история вовсе не о неразделённой любви. Он был влюблён в неё. Возможно, даже сильнее, чем она сама. Три года. Ровно столько Джейн смогла держать в тайне то, что она ведьма. А потом он узнал. И это его ранило настолько, что он не смог быть с ней дальше. И дело совсем не в магии, а в том, как долго она врала ему о всей своей жизни. Он пропал. Исчез. Не отвечал на звонки, письма, смс-ки. Тогда Джейн возненавидела себя и закрылась от окружающих. Обещала, что будет любить его вечно и ждать. Ждать, пока он простит её и вернётся. Но время шло. Джейн угасала, а вместе с ней и её надежда на его возвращение. Всё реже писались письма, всё реже открывалась переписка и всё реже раздавались телефонные гудки ожидания. Джейн училась прощать себя, жить для себя и любить себя. Нельзя сказать, что она до сих пор не чувствовала вину, или то, что его образ не приходил к ней во снах, нет. Но жить становилось легче, смеяться — проще. И как бы сильно иногда не доставала Бетти, Джейн всегда будет ей благодарна за то, что она не бросила её в такой сложный период. Наверное, поэтому она всегда стоит за неё горой, даже если Бетти не права. Она стала для Джейн частью её небольшой семьи. И за это она её очень сильно ценила. Поднявшись на второй этаж и зайдя в спальню, Джейн заметила сидящего на подоконнике филина, который держал в клюве конверт. Забрав его и отблагодарив Феликса кусочком печенья, которое всегда носила с собой, Джейн принялась читать письмо, что было от крёстного, Эвана: «Моя дорогая доченька! Надеюсь, у тебя всё хорошо. Я очень сильно по тебе скучаю и люблю тебя. Пожалуйста, береги себя. С любовью, папа.» Джейн почувствовала, как внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия. Она ещё раз перечитала содержимое и, отыскав чистый лист пергамента, принялась немедленно писать ответ: «Привет, папа! У меня всё хорошо, не переживай на этот счёт. Я тоже по тебе очень сильно скучаю и обязательно приеду на Рождество, так что скоро увидимся. У тебя всё нормально? Меня очень взволновало твоё письмо. Напиши мне, как только сможешь.» Отдав конверт Феликсу, Джейн рухнула на кровать и уставилась в потолок. Почему он писал всё так скомкано, почему это было похоже на… Прощание? Она тряхнула головой, отгоняя тревожные мысли. Всё совсем не так. Это обычное письмо, оно ни о чём не говорит. Вот пройдёт пару дней, и она получит от него ответ. Он расскажет, что всё хорошо и, как обычно, поделится парой сплетен о соседях, а потом начнёт долгий рассказ о своей работе. И всё будет как прежде. Джейн прикрыла веки, но тревожные образы не покидали голову. Что-то в этом письме явно было не так и она всё никак не могла себя успокоить. Нет, папа не может пропасть. Только не он.